«Крестный отец»: девять «Оскаров» и лимузин
«Я ненавидел этот фильм, хотя он принес мне славу и деньги, — признался режиссер «Крестного отца» Фрэнсис Форд Коппола. — Меня наняли потому, что я был молод и неопытен, а представители студии думали — мной можно будет без труда управлять, как марионеткой. Но как же они жестоко просчитались!»
Когда представитель «Paramount Pictures» предложил 31-летнему Фрэнсису Форду Копполе, к тому времени успевшему снять всего несколько фильмов, стать режиссером «Крестного отца», режиссер расстроился.
«Я не хочу делать кино о бандитах! Я написал сценарий серьезной драмы и собираюсь ее снимать!» — жаловался Фрэнсис своему приятелю Джорджу Лукасу. «Ты обязательно ее снимешь, только потом. А сейчас надо раздобыть денег и спасти нашу киностудию. Так что скорее соглашайся!» — уговаривал друга Лукас. Финансы приятелей, основавших кинокомпанию «American Zoetrope», на самом деле пребывали в плачевном состоянии. Коппола задолжал почти полмиллиона долларов кинокомпании «Warner Brothers», превысив бюджет на своем предыдущем фильме. Так что ему пришлось принять предложение «Paramount Pictures». «Если бы я знал тогда, во что ввязался…» — вздыхает Коппола.
Споры с чиновниками киностудии начались буквально с первого дня. Для начала из соображений экономии они предложили перенести действие из 40-х годов в 70-е.
Фрэнсис заявил, что он не будет снимать такое кино. Он уже всерьез задумался о том, чтобы бросить эту затею. Но Лукас уговорил Копполу дождаться, когда он будет уволен (а дело, по всем признакам, шло именно к этому), чтобы не потерять хотя бы часть гонорара. Но его не уволили. Переговоры, которые вел Эванс за спиной Копполы, провалились — никто из режиссеров не захотел работать за такой гонорар. И продюсерам пришлось смириться с неуступчивостью Копполы.
Потом начались дискуссии вокруг кастинга. Представитель киностудии Роберт Эванс предложил кандидатуру Карло Понти. «Но он же говорит по-английски с итальянским акцентом. Он не может играть Вито Корлеоне, выросшего в Америке. Я вижу в этой роли Лоуренса Оливье или Марлона Брандо», — сообщил Коппола.
«Лоуренс тяжело болен, а Брандо мы не утвердим. Он невозможно капризен, к тому же требует огромные гонорары!» — ответил Эванс. Он никак не ожидал, что Копполе удастся уговорить Брандо согласиться на скромный гонорар, да еще подписать контракт, согласно которому актер обязался соблюдать дисциплину на съемках.
Пожалеть о выборе Брандо Копполе не пришлось! Актер, кроме прочего, оказался потрясающе изобретательным. Еще на самых первых пробах он прямо на глазах у Копполы за несколько минут превратился из холеного красавца в престарелого мафиози. Марлон намазал волосы черным кремом для обуви и заложил за щеки ватные тампоны, чтобы стать, как он задумал, похожим на бульдога. Коппола пришел в восторг и заказал для Брандо специальные пластиковые накладки на челюсти. А по окончании съемок эти «челюсти» передали в музей американского кино.
За актера на роль сына «крестного отца», Майкла Корлеоне, Копполе тоже пришлось выдержать целую битву, и тоже недаром!
Сначала Эванс предоставил ему выбрать между Робертом Рэдфордом и Райаном О’Нилом. «Это же абсурд! Ни один из них не похож на итальянца!» — возмущался Коппола. И предложил кандидатуру Аль Пачино — в то время еще мало кому известного. Но Аль Пачино к тому времени уже успел подписаться на роль в другом фильме. Так что Эвансу пришлось пустить в ход все свои связи, чтобы «выменять» Аль Пачино на Де Ниро, который в первом «Крестном отце» собирался сыграть роль второго плана. В итоге Де Ниро получил главную роль в криминальной комедии (предназначавшуюся Пачино), а Аль Пачино перевоплотился в любимого сына «крестного отца».
ОПАСНЫЕ СВЯЗИ
Когда наступил долгожданный первый день съемок, Коппола вздохнул с облегчением, решив, что отныне все будет гораздо проще.
Но как же он ошибался! Нью-йоркские «крестные отцы» решили, что фильм может повредить их «бизнесу», и попытались остановить съемки. Съемочную группу засыпали угрожающими письмами, а однажды ночью была вдребезги разбита одна из машин создателей фильма, и в ней нашли записку, содержавшую «последнее предупреждение». К счастью, продюсеры сумели уговорить «крестных отцов» сесть за стол переговоров. Порешили на том, что в фильме ни разу не прозвучат слова «мафия» или «коза ностра». И что представители мафии будут наблюдать за съемками и даже консультировать фильммейкеров.
А вскоре Коппола узнал, что с мафией связаны.
многие из его актеров. Джеймс Каан, сыгравший Сонни Корлеоне, как выяснилось, был приятелем мафиози Кармине Периско. У Ричарда Кастеллано обнаружился близкий родственник из «коза ностра», навещавший его на съемках. Даже Марлон Брандо подружился с Аль Леттьери (сыгравшим Соллоццо), про которого болтали, что он тоже связан с мафией.
Не иначе как под влиянием дружбы с гангстерами многие актеры в своем «реализме» переходили всякие границы. Так, Джеймс Каан, войдя в образ вспыльчивого Сонни, в сцене драки прямо перед камерой сломал актеру Джанни Руссо два ребра и повредил локоть. А Марлон Брандо во время съемок эпизода с певцом Джонни Фонтэйном отвесил сыгравшему его актеру Аль Мартино увесистую оплеуху, которой вовсе не было в сценарии.
Что же касается самого Копполы, то его знания мафиозного мира базировались в основном на прочитанных им книгах.
Да еще на детских воспоминаниях. «Хотя я родился в Нью-Йорке, но вырос в большой и дружной итальянской семье. И я решил, что, поскольку все итальянские семьи похожи, повседневная жизнь семьи мафиози не могла так уж сильно от них отличаться. Так что «рассаживая» семейство Корлеоне за столом, я вспоминал обеды у себя дома», — признался режиссер.
Между прочим, у Копполы получился по-настоящему семейный фильм. Его сестра Талия Шайр перевоплотилась в Конни, дочь Корлеоне. Мама Италия Коппола сыграла эпизодические роли в первом и втором фильмах.
Для папы Кармине Коппола, музыканта и композитора, тоже нашлась в «Крестном отце» небольшая роль. Дочка, будущий кинорежиссер София Коппола, еще в младенческом возрасте «сыграла» новорожденного младенца в сцене крестин, а когда выросла — дочь Майкла Корлеоне. Даже сыновья Джан-Карло и Роман «засветились» в массовке первого фильма. И никто не посмел упрекнуть режиссера в семейственности — уж очень колоритное получилось кино.
О ЛОШАДИНОЙ ГОЛОВЕ
Но не будем забывать, что «Крестный отец» — кино гангстерское, а значит, крови и трупов в нем должно быть никак не меньше, чем семейных обедов. И Коппола решил не экономить на гриме и прочих кровавых атрибутах. Он не только использовал известные приемы, но и изобрел парочку новых.
Так, для сцены, где одного из персонажей убивают выстрелом в голову, изготовили специальную накладку на лоб. Внутрь залили красную краску, а снаружи пристроили «затычку» с привязанной к ней тончайшей леской. Когда прозвучал выстрел, гример выдернул затычку, и из «раны» хлынула кровь. По тем временам, когда о компьютерных спецэффектах еще не слыхали, это выглядело на экране весьма впечатляюще!
Но самый шокирующий из трюков, примененных на съемках, Коппола придумал для сцены с головой лошади. На репетициях, как и было положено по сценарию, актер Джон Марли, игравший строптивого кинорежиссера, находил под покрывалом отрубленную голову своей любимой лошади – естественно, это был муляж. Но режиссер втайне ото всех приготовил сюрприз.
Перед началом съемок эпизода в кровать подложили настоящую отрубленную лошадиную голову! Откинув покрывало, Джон вполне искренне завопил. Позднее, чтобы избежать критики защитников животных, режиссер объяснил, что лошадь не специально убили для съемок. Он купил эту голову на фабрике, изготавливающей консервы для собак.
СИКВЕЛЫ vИ ГОНОРАРЫ
Когда фильм начал свое триумфальное шествие по экранам мира, продюсеры подарили Копполе в знак признательности шикарный лимузин. Кроме того, он получил 175 тысяч долларов гонорара. Плюс шесть процентов от суммы, полученной от проката. А собрал «Крестный отец» уже за первый год больше 80 миллионов долларов.
Коппола отдал все долги, купил себе дом, смог наконец-то снять тот самый фильм, о котором давно мечтал (драму «Разговор»)… Так что деньги как-то незаметно разошлись. Но несмотря на это, владельцам студии «Paramount Pictures» долго пришлось уговаривать его заняться сиквелом. «Для меня эта история закончена!» — упорствовал Коппола. И чтобы его окончательно оставили в покое, решил запросить немыслимый гонорар: «Миллион долларов и как можно больший процент от проката!» «Без проблем!» — ответили представители студии. Тогда Коппола потребовал права самому выбирать актеров. «О’кей!» — согласились заказчики. Второй фильм Копполе пришлось снимать без Брандо. Тот не желал больше ограничивать себя соблюдением строгой дисциплины и вообще обиделся за что-то на «Paramount Pictures». Зато Фрэнсис смог нанять Роберта Де Ниро, понравившегося ему еще на пробах к первому фильму.
(Для Де Ниро, чтобы сделать его похожим на Брандо, пришлось изготовить такие же накладки на челюсть, только поменьше, ведь он играл Корлеоне в молодости). И хотя второй фильм не собрал в прокате столько денег, как первый, Де Ниро и режиссер Коппола получили за него свои первые «Оскары»! Всего же два первых фильма собрали 9 золотых статуэток. Что же касается третьей части саги, то она не принесла его создателям новых побед. Быть может, потому, что в фильме не было ни Брандо, ни Де Ниро. Да и сам Аль Пачино едва не покинул фильм, не добившись запрошенной им прибавки в два миллиона. К счастью, Копполе удалось уговорить актера остаться, и режиссер наконец-то смог завершить свою сагу, работа над которой растянулась почти на 20 лет.
fichetto › Блог › Итальянские автомобили в кино: короли эпизода
UPD: Друзья, спасибо вам за подсказки! Я предполагал, что знаю о кинематографе далеко не все, и вы это подтвердили 🙂
У каждого «последнего героя боевика» должен быть друг. Напарник. Соратник. Называйте как хотите, но не забывайте, что очень часто в роли этого постоянного спутника выступает отнюдь не человек. Суровый мачо с квадратным подбородком, развитыми бицепсами, «береттой» и эффектным спорткаром (у которого чаще всего тоже есть бицепсы) гарантированно привлечет в кинотеатры как минимум женскую часть населения. Если же режиссеру удается грамотно подобрать исполнителей на обе роли, да еще и наладить между ними рвущие душу зрителя отношения – успех фильму обеспечен, и примеров тому масса. Любой читатель сможет, не отрываясь от чтения, перечислить как минимум пять-десять фильмов, которые либо сделали снимавшийся в них автомобиль бешено популярным, либо наоборот, сами безмерно выиграли от участия в них той или иной культовой модели.
Но вот, что странно: чаще всего на подобные главные роли приглашают машины, и без того уже сделавшие имя. Пожалуй, из всей плеяды американских масл-каров не осталось ни одной модели, не засветившейся так или иначе в кино – возьмите хоть Dodge Charger из всех подряд «Форсажей» или Ford Mustang Chelby GT500 из «Угнать за 60 секунд». Про Ford Gran Torino вообще сняли отдельный (великолепный, надо сказать) одноименный фильм с потрясающим Клинтом Иствудом в главной роли. Регулярно на главных ролях эксплуатируются достижения немецкого автопрома. Когда речь заходит об этом, неминуемо всплывают в памяти все без исключения «Перевозчики». Особые ценители жанра вспомнят «Ронин» с Робертом де Ниро, Жаном Рено и Audi S8, экстравагантный сериал «В прокат с водителем», где в каждой мини-серии герою Клайва Оуэна ассистирует одна из моделей BMW, или «Фольксваген Жук» по имени Херби. У британцев тоже есть повод гордиться: в последнее время имя Джеймса Бонда ассоциируется исключительно с Aston Martin. Даже французы подарили мировому кинематографу не только экстремальный Peugeot 406 из “Такси», но и супермобиль Фантомаса на базе Citroen DS21.
А где же итальянцы?
В любом списке, который поисковик выдаст по запросу «культовые машины в кино», не найдется ни одного итальянского имени. И это несмотря на то, что европейский кинематограф одно время на полном серьезе конкурировал с Голливудом, а по коэффициенту легендарности итальянские конструкторы дадут фору кому угодно. Непонятно почему, но на главные роли в кассовых блокбастерах четырехколесные претенденты с Апеннинского полуострова не пробивались практически никогда. Даже в фильме, само название которого вызывает ассоциации с Италией – «Ограбление по-итальянски» – участвовали актеры британского происхождения.
Вы будете смеяться, но единственный всплывающий в памяти итальянский автомобиль, который сыграл достаточно заметную роль в современном кинематографе, был вовсе не итальянским. Да и не автомобилем, пожалуй. Эта история относится к периоду, когда Audi всерьез задумались о создании собственного суперкара и уже вошли в плотные семейные отношения с Lamborghini. Желанием подготовить публику к мысли о том, что Audi способна строить суперкары, и объясняется строительство для фильма «Я, робот» экстравагантного концепта под названием Audi RSQ со всеми внешними причиндалами Audi – а построили его на платформе Lamborghini Gallardo, к которой немцы на тот момент получили полный доступ.
Зато машины из солнечной Италии – безусловные короли эпизода. Эффективнейшее средство создать атмосферу либо беззаботной дольче вита, либо агрессивной, броской роскоши, резко контрастирующей с обыденным окружением. Этим приемом успешно пользовался, например, Франко Костеллано, создавший незабвенное «Укрощение строптивого»: героиня Орнеллы Мути приезжала к своему фермеру Адриано Челентано не на чем-нибудь, а на экстравагантном De Tomaso Longchamp Spider.
Еще один яркий пример из тех времен – один из самых роскошных фильмов в истории кинематографа, культовый «Крестный отец», где итальянский автомобиль засветился в одной из главных сцен. Эпизод на Сицилии, который стал, в общем-то, ключевым в биографии Майкла Корлеоне, снят при непосредственном участии Alfa Romeo 6C 2500 – именно в этом автомобиле погибает жена Майкла, после чего тот возвращается в Америку и принимает бразды правления империей отца. Можно себе представить, как смотрелась роскошная «итальянка» на фоне крестьянских полей Сицилии, но на то они и крестные отцы.
Вообще, строго говоря, любой кинофильм, снятый в Италии (особенно в прошлом веке), может считаться энциклопедией итальянского автопрома на момент происходящего действия. Хотя, надо отметить, итальянские режиссеры насчет статуса тоже все прекрасно понимали, и без зазрения совести использовали для создания антуража и «роллс-ройсы», и «кадиллаки».
«Итальянцы» великолепны, когда нужно что-нибудь оттенить. Без преувеличения, все поклонники кинолент про скорость и адреналин помнят коротенькую, но весьма запоминающуюся сцену из первого «Форсажа» — ту, в которой ярко-оранжевая Supra прошла первое, по сути, боевое испытание на хайвэе. Оппонентом ее, тем самым, на который «у тебя денег не будет никогда», выступала угольно-черная Ferrari F335 Spider. И если уж построенная О’Коннором и парнями Торетто «Супра» смогла уделать «Феррари», то явно у них тачка получилась непростая – словно бы незамысловато намекает нам режиссер. Для этих целей, к слову, марку Ferrari создатели бесконечных «Форсажей» использовали не раз. Неплохо выступила – все на том же контрасте – и Alfa Romeo Giulietta в финальной сцене погони за самолетом в шестом «Форсаже». Вы можете представить себе небольшой хэтч, успешно гоняющийся за авиалайнером? Но это был чисто коммерческий ход: «Альфа» потом удачно использовала участие «Джульетты» в популярнейшей франшизе для собственной рекламы.
Еще один знаковый пример того же плана – участие пожилой Lancia 2000 в фильме «Гонка», который посвящен противостоянию гонщиков «Формулы 1» Джеймса Ханта и Ники Лауда. Сцена, в которой Ники в исполнении Даниэля Брюля встречает свою первую жену Марлен, несмотря на то, что занимает буквально пару минут экранного времени, стала чуть ли не самой известной. А дело все в том, с каким азартом Ники, спровоцированный будущей женой, пришпоривает по проселкам 120-сильный седан начала 70-х годов прошлого века. Владелец «Лянчи», к слову, назвал его «куском дерьма» — но случилось это еще до того, как за руль седана сел знаменитый спортсмен.
Правда, порой подобный прием достигает и обратного эффекта. Памятный поклонникам бондианы «Квант Милосердия» начинается с впечатляющей погони, антагонистами в которой выступают традиционный для Бонда Aston Martin DBS и… пара вполне обыденных Alfa Romeo 159 Ti. Что помешало суперагенту британской разведки мгновенно накормить песком не слишком дружественные седаны, непонятно. Возможно, их спортивная подвеска или 260-сильные V6? Звучат они, к слову, действительно потрясающе.
Но чаще всего машины из Италии – либо атрибуты роскошной жизни, либо преданные друзья. Помощником, на которого всегда можно положиться, стал, например, робот Дино, участник фильма «Трансформеры: Обратная сторона луны», который перевоплощался в Ferrari 458 Italia. Впрочем, коммерцией отчетливо попахивает и тут. Поклонники вселенной Трансформеров хорошо знают, что на самом деле этого персонажа зовут Мираж, а для фильма он сменил имя по настоянию больших шишек из Маранелло, которые хотели таким образом отдать должное памяти сына основателя марки, Альфредо Феррари по прозвищу «Дино».
Интересно, что один из самых знаменитых режиссеров современности, Кристофер Нолан, похоже, пытался создать в своих фильмах связь, не менее прочную, чем связь между Джеймсом Бондом и Aston Martin. Супергерой – и суперавтомобиль. Правда, у Нолана эти роли играли Брюс Уэйн, более известный под именем Бэтмен, и суперкары Lamborghini. В каждой части трилогии Нолана о Бэтмене его герой обязательно появляется в кадре на одном из «Ламбо» — соответственно, Murcielago (купе и родстер) и Aventador. Насколько у Нолана и Lamborghini получилось переплюнуть Бэтмобиль – судить зрителю, но, на мой взгляд, получилось не слишком удачно. Заметно хуже, чем у Джона Фавро, Тони Старка и Audi R8.
Вот где итальянских тачек с быком на капоте будет навалом, так это в байопике о синьоре Ферруччо, съемки которого, по слухам, уже начались. Играть основателя марки предстоит не кому-нибудь, а Антонио Бандерасу, а основой для сценария стала книга его сына Тонино Ламборгини. Просто обязаны там появиться и другие культовые суперкары из Италии – те, что родом из Маранелло. Ибо историю взаимоотношений Ферруччо и Энцо (его сыграет Алек Болдуин) сценаристы просто не могли обойти стороной. Впрочем, историю Энцо Феррари уже рассказали в одноименной картине 2003 года, настолько же простой, насколько эпичной.
Ну, и под занавес, вопрос, на который ответят буквально все поклонники “Тачек» — за кого болеет Луиджи? Конечно же, Луиджи болеет за «Феррари»! Кстати, именно так manu назвал свой Чинквиченто. Прототипом для одного из членов неразлучной парочки Луиджи и Гвидо, потрясающе ярких и запоминающихся героев второго плана гениального мультфильма, стал Fiat 500. Вот вам пример поистине культового автомобиля, даже рядом не стоявшего ни с какими суперкарами. А зачем ему это?
