Чечня как это было на самом деле видео

Видео чеченской войны

i3

chistilishfhe

В 1997-м году по первому каналу российского телевидения показали фильм Александра Невзорова «Чистилище». Фильм по сути являлся продолжением известных репортажей Невзорова («Ад»), снятых в Грозном зимой 1995 года, где были показаны различные ужасы городской войны.

C тех пор прошло 20 лет, а однозначного мнения у зрителей об этом фильме так и не появилось. Но зато немного утихли боль и ужас тех событий, а также скопилось достаточно информации о той войне, и сегодня можно пересмотреть «Чистилище» что называется трезвым взглядом.

poslednij boj v chene

groznyj 2000

3 мотострелковая дивизия (Нижегородская) в Чечне (2000г.), на видео в основном 245 МСП.

Видео начинается с боев за грозный в январе 2000 года. Отдельные части хроники сопровождаются музыкой. Весь фильм сопровождается комментариями, качество картинки оставляет желать лучшего. Материал очень интересный.

chechnja vov sej kryase

36bd573769fdd071a3d79dee986d7ecf

В фильме используются видеозаписи пограничников, а также боевиков.

poslednie sekundy akova

По данным разведки колонна погибла за полторы минуты, а потом воевал один рядовой Александр Дашков. Он не сдался и до последнего вел бой.

vdv chechnjayf

Любительская видеозапись, из частных архивов. Видео снято в Чечне, весной-летом 2003 года, в одном из подразделений ВДВ.

На видео простые солдатские будни, минимум войны. Оператор с сослуживцами ходит по палаткам и территории своей части, рассказывает кто и что попадает в кадр.

ktrb0019rt

Фильм посвящён контрактникам, прозванных «контрабасами”, проходящим службу в Чечне в то время, когда официально война была завершена, но реально даже и не думала прекращаться.

В центре сюжета находится контрактник Сашка, по прозвищу «Буча” за неуживчивый и заводной характер. В Чечне уже в 3-й раз. Первый раз был срочником в Первую Чеченскую, штурмовал Грозный. Почему снова здесь? Он сам об этом расскажет. Мужик действительно шебутной, из той породы, что из любой передряги целым и невредимым выйдет.

1324238316 64f9b16ad8c4

15 blokpost

Утром 8 марта 1996 года на территории 166 бригады, под Шали, командующий группировкой Тихомиров проводил встречу со старейшинами села, они высказали свое недовольство по поводу российского танка и БМП, которые проследовали через Шали этим утром (жителей села следовало предупредить), наши только пожали плечами, никаких российских танков в шали не направляли.

Это была техника захваченная боевиками с блокпоста номер 15 этим же утром, 8 марта, блокпост был взят без боя голыми руками, как это произошло читайте на странице материала. Видео с места разгрома блокпоста от 9 марта прилагается.

Источник

Война в Чечне – черная страница в истории России

В историю России вписано немало войн. Большинство из них было освободительными, некоторые начинались на нашей территории, а заканчивались далеко за ее пределами. Но нет ничего хуже таких войн, которые затевались вследствие безграмотных действий руководства страны и приводили к ужасающим результатам потому, что власти решали собственные проблемы, не обращая внимания на людей.

Одна из таких печальных страниц российской истории – чеченская война. Это не было противостоянием двух разных народов. На этой войне не было абсолютно правых. И самое удивительное, что эту войну до сих пор нельзя считать завершенной.

chechenskaya voyna

Предпосылки для начала войны в Чечне

Вряд ли можно рассказать о об этих военных кампаниях кратко. Эпоха перестройки, столь пафосно объявленная Михаилом Горбачевым, ознаменовала собой развал огромной страны, состоящей из 15 республик. Однако основная сложность для России заключалась еще и в том, что оставшись без сателлитов, она столкнулась с внутренними брожениями, имеющими националистический характер. Особенно проблемным оказался в этом отношении Кавказ.

Еще в 1990 году был создан Общенациональный конгресс чеченского народа. Эту организацию возглавил Джохар Дудаев, бывший генерал-майор авиации в Советской Армии. Конгресс поставил своей основной целью – выход из состава СССР, в дальнейшем предполагалось создание Чеченской республики, независимой от какого-либо государства.

Летом 1991 года в Чечне сложилась ситуация двоевластия, поскольку действовало и руководство самой Чечено-Ингушской АССР, и руководство так называемой Чеченской Республики Ичкерия, провозглашенной Дудаевым.

Долго существовать такое положение вещей не могло, и тот же Джохар со своими сторонниками в сентябре захватили республиканский телецентр, Верховный Совет и Дом радио. Это было началом революции. Ситуация складывалась чрезвычайно зыбкая, а развитию ее способствовал официальный развал страны, осуществленный Ельциным. После новости о том, что Советского Союза больше не существует, сторонники Дудаева объявили, что Чечня выходит из состава России.

Власть захватили сепаратисты – под их воздействием 27 октября в республике прошли парламентские и президентские выборы, в результате чего власть оказалась полностью в руках экс-генерала Дудаева. А через несколько дней, 7 ноября, Борис Ельцин поставил подпись под указом, где говорилось о том, что в Чечено-Ингушской республике вводится чрезвычайное положение. По сути, этот документ стал одной из причин начала кровопролитных чеченских войн.

Однако в этот период еще существовала возможность купировать конфликт. Была создана оппозиция, выступавшая против власти Дудаева. Однако после того как выяснилось, что эти небольшие отряды не могут противостоять формированиям боевиков, война практически уже шла.

Ельцин и его политические сторонники уже ничего не могли предпринять, и с 1991 по 1994 годы Чечня фактически являлась независимой от России республикой. Здесь были сформированы собственные органы власти, имелась своя государственная символика. В 1994 году, когда российские войска были введены на территорию республики, началась полномасштабная война. Даже после того как сопротивление дудаевских боевиков было подавлено, проблема так и не была разрешена окончательно.

Говоря про войну в Чечне, стоит учитывать, что виновато в ее развязывании, прежде всего, было безграмотное руководство сначала СССР, а затем России. Именно ослабление внутренней политической ситуации в стране привело к расшатыванию окраин и усилению националистических элементов.

Что же касается сути чеченской войны, то здесь налицо конфликт интересов и неспособность руководить огромной территорией со стороны сначала Горбачева, а затем Ельцина. В дальнейшем развязывать этот запутанный узел пришлось людям, которые пришли к власти в самом конце ХХ века.

Первая чеченская война 1994—1996

Историки, литераторы и кинематографисты до сих пор пытаются оценить масштаб ужасов чеченской войны. Никто не отрицает, что она нанесла огромный ущерб не только самой республике, но и всей России. Однако стоит учитывать, что по своему характеру две кампании довольно сильно различались.

В то же время основной задачей Второй чеченский войны 1999—2009 годов было подавление бандформирований и наведение конституционного порядка. Понятно, что если цели обоих кампаний были разными, то и ход действий существенно различался.

1 декабря 1994 года были нанесены авиаудары по аэродромам, расположенным в Ханкале и Калиновской. А уже 11 декабря российские подразделения были введены на территорию республики. Этим фактом ознаменовалось начало Первой кампании. Вход осуществлялся сразу с трех направлений – через Моздок в Северной Осетии, через Ингушетию и через Дагестан.

Кстати, на тот момент Сухопутными войсками руководил Эдуард Воробьев, но он сразу подал в отставку, сочтя неразумным возглавлять операцию, поскольку войска были совершенно неподготовленными к ведению полномасштабных боевых действий.

Поначалу российские войска продвигались довольно успешно. Вся северная территория была занята ими быстро и без особых потерь. С декабря 1994 по март 1995 годов Вооруженные Силы РФ штурмовали Грозный. Город был застроен довольно плотно, и российские подразделения попросту застряли в перестрелках и попытках взять столицу.

Министр обороны РФ Грачев рассчитывал взять город очень быстро и поэтому не жалел человеческих и технических ресурсов. По подсчетам исследователей, под Грозным погибло и пропало без вести свыше 1500 российских солдат и множество мирного населения республики. Бронетехника также понесла серьезный урон – из строя вышло почти 150 единиц.

strashnaya chehenskaya voyna

Тем не менее, через две месяца ожесточенных боев федеральные войска все же взяли Грозный. Участники военных действий впоследствии вспоминали, что город был разрушен практически до основания, это же подтверждают многочисленные фотографии и видеодокументы.

razrushenniy grozniy

Однако на этом война, принесшая гибель тысячам не только вооруженных, но и мирных людей, не закончилась. Боевые действия продолжались сначала на равнинной части (с марта по апрель), а затем и в горных районах республики (с мая по июнь 1995 года). Последовательно были взяты Аргун, Шали, Гудермес.

Боевики отвечали террористическими актами, осуществленными в Буденновске и Кизляре. После переменных успехов той и другой стороны было принято решение о переговорах. И в результате 31 августа 1996 года были заключены Хасавюртовские соглашения. Согласно им, федеральные войска покидали Чечню, инфраструктура республики подлежала восстановлению, а вопрос о независимом статусе откладывался.

Читайте также:  Как пишется была неправа или не права

Вторая чеченская кампания 1999—2009

Если власти страны рассчитывали, что, пойдя на соглашение с боевиками, они решили проблему и бои чеченской войны остались в прошлом, то все оказалось не так. За несколько лет сомнительного перемирия бандформирования только накопили силы. К тому же, на территорию республики проникало все больше исламистов из арабских стран.

Именно в это время, обозленные тем, что сломить Дагестан не удалось, исламистские группировки перешли к проведению террористических актов на территории России. В Волгодонске, Москве и Буйнакске были совершены ужасные террористические акты, унесшие десятки жизни людей. Поэтому к числу погибших в чеченской войне необходимо отнести и тех мирных жителей, которые никак не думали, что она придет и в их семьи.

В сентябре 1999 года вышел указ «О мерах по повышению эффективности контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации» за подписью Ельцина. А 31 декабря он объявил о своей отставке с поста президента.

Режим контртеррористической операции, введенный Ельциным 23 сентября 1999 года, был отменен президентом Дмитрием Медведевым в 2009 году. Таким образом, кампания официально была завершена, поскольку она называлась не войной, а КТО. Однако можно ли считать, что ветераны чеченской войны могут спать спокойно, если на Северном Кавказе до сих пор происходят бои местного значения и время от времени осуществляются террористические акты?

Итоги и последствия для истории России

Вряд ли кто может сегодня конкретно ответить на вопрос о том, сколько погибших было в чеченской войне. Проблема в том, что любые подсчеты будут лишь приблизительными. В период обострения конфликта перед Первой кампанией многие люди славянского происхождения были репрессированы или вынуждены покинуть республику. За годы проведения Первой кампании погибло множество бойцов с той и другой стороны, и эти потери также не поддаются точному исчислению.

Если воинские потери еще можно более или менее подсчитать, то выяснением потерь со стороны гражданского населения никто не занимался – разве что правозащитники. Таким образом, по существующим на сегодняшний день официальным данным 1-я война унесла следующее количество жизней:

Если говорить о Второй кампании, то результаты по подсчетам погибших следующие:

Нужно учитывать, что эти цифры очень различаются в зависимости от того, какие организации их приводят. Например, обсуждая итоги второй чеченской войны, официальные российские источники говорят о тысяче погибших среди гражданского населения. В то же время «Международная амнистия» (неправительственная организация международного уровня) приводит совершенно другие цифры – около 25 000 человек. Разница, в этих данных, как вы видите, огромна.

Итогом войны можно назвать не только впечатляющие цифры потерь среди убитых, раненых, пропавших без вести людей. Это еще и разрушенная республика – ведь многие города, прежде всего, Грозный, подвергались артиллерийским обстрелам и бомбардировкам. В них была практически уничтожена вся инфраструктура, поэтому России пришлось с нуля отстраивать столицу республики.

В результате сегодня Грозный входит в число одного из красивейших и современных городов Кавказа. Другие населенные пункты республики также были отстроены.

grozniy siti

О том, что происходило на территории Северного Кавказа в период с 1994 по 2009 годы, может узнать любой, кто интересуется этой информацией. Существует немало фильмов про чеченскую войну, книг и различных материалов в интернете.

Однако те, кто был вынужден уехать из республики, потерял родных, здоровье, – эти люди вряд ли хотят вновь погружаться в уже пережитое. Страна смогла выстоять в этот сложнейший период своей истории, а народы Кавказа еще раз доказали, что для них важнее – сомнительные призывы к независимости или единение с Россией.

История чеченской войны еще не до конца изучена. Исследователи будут долго выискивать документы о потерях среди военных и гражданских, перепроверять статистические данные. Но сегодня можно сказать: ослабление верхов и желание разобщения всегда приводят к страшным последствиям. Лишь укрепление государственной власти и единение людей способно закончить любую конфронтацию, чтобы страна смогла снова жить в мире.

Источник

Остров Чечня. Что будет с республикой после ухода Владимира Путина

Затем Магомадов сообщил, что Анзорова не хоронили с почестями. Однако на видео, предположительно снятом на похоронах, видно: тело сопровождает много людей. Они беспрерывно скандируют славословия покойному. Сельский глава тут же сам себя опроверг: «Для всего исламского мира он герой. Во Франции и Европе “голубые” герои, а здесь нет». Звучат предложения назвать именем Анзорова улицу в селе.

История была бы неполной без участия Дмитрия Пескова. Он ответил на вопрос о похоронах так, как и полагается любому российскому чиновнику, кроме Рамзана Кадырова, когда речь заходит о Чечне: мол, ничего не знаю, не ведаю, не слышал. Впрочем, «речь идет о террористическом акте, который не подлежит ничему, кроме как глубокому осуждению и неприятию», добавил alter ego Владимира Путина, вступив таким образом в заочную полемику со своими соотечественниками из Урус-Мартановского района, которые, судя по видеокадрам, считают деяние покойного не просто похвальным, но и богоугодным. Бог, с их точки зрения, справедливо покарал Самюэля Пати смертью за «клевету на пророка».

Жители села Шалажи вольны хоронить своих покойников как им угодно. Однако и откровенная ложь сельского старейшины, и уклончивость президентского пресс-секретаря, и крики «Аллах акбар», слышные на видео, напомнили о том, о чем в России не принято говорить на публике: Чечня, формально один из регионов федерации, на самом деле живет по своим правилам. Она, скорее, напоминает государство, находящееся с Россией в конфедеративных отношениях.

Только там, помимо портретов Путина, везде висят портреты предыдущего главы региона, отца нынешнего. Сам глава, одетый в некую особую форму, проводит на телекамеры длительные совещания, на которых ругает силовиков и раздает им директивы. Или собирает многотысячные митинги — то в свою поддержку, то в защиту мусульман Бирмы. В его честь названы улицы и парки Чечни. Когда началась эпидемия COVID-19, он первый, не спросив разрешения Москвы, закрыл республику для въезда жителей других регионов.

Представим себе судьбу губернатора Челябинской области или даже главы соседнего с Чечней Дагестана, учини он нечто подобное. Ведь для всей остальной России такие действия, такие совещания, такие митинги, такие высказывания — это прерогатива исключительно одного человека, президента страны. И разумеется, никто в России не может и помыслить выступить с угрозами главе иностранного государства. А Кадыров может без всяких последствий публично поносить Эмманюэля Макрона и оправдывать убийцу Самюэля Пати. Предание земле террориста едва ли состоялось бы в таком публичном формате без негласной санкции Грозного, считает много лет занимающаяся темой Чечни журналист Елена Милашина.

Похороны Анзорова отражают важный элемент полуофициального образа Чечни. Ислам в республике не просто антизападнический. Это в России норма. Кремль поощряет такие тенденции у всех «традиционных» конфессий. 30 лет обучения российских имамов и богословов в арабских странах тоже сделали свое дело — теории заговора и антисемитизм в среде российских мусульман укоренены ненамного слабее, чем в Дамаске или Каире. Однако публичные проявления ислама в Чечне часто имеют резко антисветский, радикальный характер. Если бы не снег и зимняя одежда людей на кадрах видео из села Шалажи, можно было бы подумать, что это съемка похорон ближневосточного «шахида». Представить себе такое в Башкирии или Адыгее сложновато.

Примеры особого статуса Чечни можно приводить еще долго. При этом бюджет республики два последних десятилетия минимум на 85 процентов формируется за счет прямого федерального финансирования.

Какие бы люди ни встали во главе российских государственных институтов после ухода со сцены путинского режима, им придется решить проблему особого статуса Чечни.

Строго говоря, путей может быть всего два: попытаться встроить республику в федеральный мейнстрим, ликвидировав персоналистское правление и лишив республиканское руководство привилегий, или оставить все как есть, но дать остальным регионам такую же независимость от центра. Российский исторический опыт подсказывает, что новая власть скорее выберет первый вариант. Это может привести к конфликту с местными элитами, возможно, очень жесткому. Ведь даже нормальные выборы провести в Чечне будет нелегко из-за их сопротивления. Второй вариант, на первый взгляд, кажется опасным для единства страны. Однако после бесконечной и бессмысленной путинской централизации новому Кремлю было бы логично дать регионам максимальную свободу. Но какой должна быть ее степень?

Главный вопрос: как отнесется к изменениям чеченское общество? С одной стороны, из того самого «85-процентного» бюджета ему перепадает немного, а давление кадыровской системы испытывают многие. С другой — память о войне в чеченских семьях жива, а представления об окружающем мире во многом сформированы пропагандой, замкнутостью и традициями. Глядя на кадры из села Шалажи, понимаешь: это один из символов того вызова, с которым столкнется и новое — надеюсь, демократическое и легитимное — российское руководство, и российское общество. Включая не абстрактную «Чечню», а вполне конкретный чеченский народ.

Читайте также:  Как по английскому будут овощи и фрукты

Чеченский вызов станет для нового российского руководства не менее серьезным, чем замирение с Украиной.

Больше текстов о политике и обществе — в нашем телеграм-канале «Проект “Сноб” — Общество». Присоединяйтесь

Источник

Рассказы чеченских боевиков о войне в Чечне

94c2f5505aecda7052386f87ead2741a

«Мы пытались их остановить, но они шли и шли»

Хусейн Исханов, 58 лет, художник. Во время чеченских кампаний воевал на стороне вооруженных сил непризнанной Чеченской республики Ичкерии (ЧРИ), дослужился до звания полковника. Также занимал должность порученца главного штаба армии и личного адъютанта Аслана Масхадова. С 1997-го по 2004-й был депутатом парламента ЧРИ. Живет в Вене, представляет общественную организацию «Демократическое объединение чеченцев в Австрии».

Советская власть делала все, чтобы между чеченцами и русскими не было дружбы. Помню, в годовщину депортации им советовали сидеть дома, не то «злой чечен» помянет старое и устроит резню. В 1970-80-е я часто слышал: «Хватит говорить на чеченском! Что вы там калякаете друг с другом?» До острых конфликтов не доходило, но имперское «я» ощущалось во всем. Малые народы считались вторым сортом. Логично, что после развала СССР нам захотелось жить самостоятельно.

Однако чеченским патриотом я стал позднее. Я рос пионером, комсомольцем, верил, что партия — наш рулевой и даже рвался добровольцем в Афганистан — несчастную страну, раздираемую то Союзом, то США. Сейчас я живу в Австрии. Здесь много афганских беженцев, на которых смотреть больно — забитые, нищие, необразованные. В сравнении с ними мы — профессора.

Я окончил художественное училище и работал декоратором в грозненском театре имени Лермонтова. Прошел армейскую службу в ГДР и снова взялся за кисть. Переехал в Волгоградскую область, а в 1992-м все бросил и вернулся на родину, надеясь быть полезным новой власти. Перед отъездом мне снился сон: центр Грозного в огне, кругом взрывы, стрельба, плач, крики. А я стою, словно прилип… Приснится же ерунда всякая.

Изначально российские власти действовали точь-в-точь по украинскому сценарию — пытались развязать в Чечне гражданскую войну. В Надтеречном районе объявили сбор добровольцев, местные мужики шли толпами, рассчитывая продать взятые автоматы, поскольку время было голодное. Вскоре оппозицию бросили на захват дворца. «Пара выстрелов и все разбегутся», — обещали им. Но никто не разбежался, и батальон Шамиля Басаева за три часа разбил их вдребезги.

А уже 26 ноября 1994 года в Грозный пригнали 50 танков под управлением офицеров Таманской дивизии. Но в уличных боях танки были бесполезны и стали легкой мишенью для «мух» [противотанковые гранатометы]. Уехать или спрятаться «железяки» не могли, потому что танкисты не знали города. Около 25 человек попали к нам в плен. А генерал Грачев до последнего отнекивался: «Нет наших войск в Чечне. Нет и быть не может!» Знакомая картина?

Боевое крещение я получил возле села Гехи, где меня ранило осколком в щеку. Наш БТР сильно подбили, тяжело зацепив моих товарищей. Я чудом успел вытащить их наружу, пока по нам вновь не ударили. Следом подошло подкрепление во главе с Асланом Масхадовым. Ему стали жаловаться на большие потери и ранения, а он ответил: «Если здесь остались мужчины, то за мной». Только на чеченском это звучит несколько духоподъемнее. Мы ринулись на воинскую часть и уничтожили батальон. С тех пор об оппозиции не слышали.

11 декабря началась официальная война с Россией.

Бомбить Грозный начали с района Трампарка, где, в основном, проживали русские семьи. Уверен, это не случайное совпадение. Москва хотела немедленно рассказать о геноциде русских. Вообще в Чечню отправляли тех командиров, кто раньше служил здесь или родился, как генерал Трошев. Они прекрасно знали все объекты, включая больницы. Нам пришлось наспех организовать госпиталь в подвале президентского дворца. Рядом находились штаб и радиостанция, которой руководил полковник Валид Таймасханов, бывший советский офицер и спец по радиоразведке. Он вычислял координаты и позывные противника, направляя их огонь друг на друга. Генерал Иван Бабичев, узнав об этом, связался с нами по рации и бешено орал: «Я вас, б***ь, на первом столбе повешу!»

Их матери и отцы приезжали за ними в Грозный и жили прямо в президентском дворце. Вообще, если вдуматься, это нонсенс — давать кров родителям, чьи дети пришли нас убивать. Взамен мы просили ухаживать за ранеными и пленными, готовить на кухне. Но главное — не позволять своим детям возвращаться сюда с мечом. Пленные также содержались во дворце (дворец — это лишь название пафосное, на деле — обычная советская многоэтажка). Когда его взяли, федералы сразу привели репортеров, чтобы заснять героическое освобождение своих солдат. Ни черта они не освобождали! Мы не планировали никого с собой брать, покидая дворец после новогоднего штурма.

Перед самым штурмом я вышел на площадь — знаменитую Минутку — для сбора подкрепления. Ну, что я мог сказать, окружившим меня людям? Что впереди война, что это не так страшно, как кажется, что далеко не всех из вас убьют… Добровольцев мы ставили на воинский учет и отправляли в отряд по пять-семь человек. Командиров они выбирали уже сами. Всего в обороне Грозного участвовали 500 человек — 500 вечных мужчин.

Любопытно, что связистом в нашем штабе служил местный русский парень. В 1996-м он покинул Чечню, и его след навсегда пропал. Было еще несколько русских ребят. Не стану называть их фамилий, не знаю, где они теперь и не хочу им проблем. Позднее к нам присоединился украинский отряд Сашко Белого (Музычко) — 12 лихих солдат. Вранье, что они охраняли Джохара Дудаева. Президент оставил свою гвардию для защиты города, а сам безуспешно искал поддержки у мусульманских стран. Те вроде бы согласились оказать помощь, но тайно. Джохар отказался. Нам предстояло воевать в одиночку.

Российские войска начали штурмовать Грозный с окраин. Мы пытались их удержать, но на нас шли и шли — пехотой, танками, вертолетами, авиацией. Они заняли возвышенности и город лежал как на ладони — бомби не хочу! Масхадов приказал стянуть все войска к центру и занять оборону у президентского дворца, где развернулись самые ожесточенные бои с огромными потерями среди гражданских и федералов. 18-летних пацанов — тысячами на убой, в мясорубку! Они, бедолаги, не знали ни улиц, ни удобных позиций, ни, самое главное, за что воюют. Их пригнали сюда умирать по повестке из военкомата. Во вторую войну приедут контрактники за штуку долларов в месяц. А те… Ни за деньги, ни за родину.

Во время боев Масхадов связался с Бабичевым и предложил взять паузу, чтобы расчистить город от трупов. Ступить было негде! Подгоните, говорит, грузовые машины, мы вам поможем погрузить тела. Как вы в глаза матерям смотреть будете? Те пошушукались, решили, что мы хотим сдаться и ответили: «Выходите из дворца мелкими группами с поднятыми над головой руками!» А мы ведь от чистого сердца, никакой подляны не готовили. У самих была иная проблема — мусульманский обычай велит хоронить в день смерти.

Когда одного из наших убивали, остальные бежали его хоронить, покидая позиции. Я лично уговаривал бойцов не делать этого во время боев. Было так, что федералы, узнав о нашем обычае, отказывались отдавать наших мертвых и просили за них деньги, что могло стоить до тысячи долларов. На продажу шли все — и мертвые, и живые.

Вторая война стала для нас тяжким бременем. Молодое поколение оболванили идеями джихада, а независимость Ичкерии ушла на второй план. Активная фаза боевых действий быстро прекратилась. Линия фронта сменилась неуправляемой партизанской войной. Я сосредоточился на работе в парламенте, всячески препятствуя переходу чеченцев на сторону ставленника Москвы Ахмата-Хаджи Кадырова. Но в одиночку я не мог ничего сделать. Остальные депутаты осели в Москве, эмигрировали, погибли или пропали без вести. Новым председателем парламента был избран Ибрагим Ахматов. Он и посоветовал мне уехать из страны, чтобы повлиять на ситуацию в Чечне за рубежом. Мы наивно полагали, что сейчас приедем, расскажем правду и найдем поддержку у Запада. А правда заключалась в том, что до нас никому, по сути, не было дела.

Читайте также:  Как правильно тормозить если есть абс

В 2004 году я с семьей выехал в Польшу, а вскоре оказался в Вене. Польша того времени напоминала совок: безработица, нищета, коррупция. Поэтому все старались вырваться в Англию, Германию, Австрию.

Сегодня чеченская молодежь Европы упрямо рвется в Сирию и не хочет замечать конфликта на Украине. Но Сирия — не наша война. Наша — на Украине, где можно отомстить российским офицерам за своих отцов, братьев, матерей. Уверен, многие из них «гостили» в Чечне. Мне отвечают, что христиане сами разберутся друг с другом, а мусульманам необходимо помочь. Это рассуждения детей войны, чьим единственным учебником был Коран в довольно сомнительном переводе. С другой стороны, сейчас подрастает совсем иное поколение чеченцев с блестящим образованием и знанием нескольких языков. Формирование чеченского истеблишмента — наша главная надежда получить малейший шанс на освобождение Чечни. Пусть через десять, пятьдесят или сто лет — когда в центре Грозного появится памятник Джохару, а проспект Путина станет улицей Анны Политковской.

«Я кроссовки от крови отжимал»

Муса Ломаев, 33 года, строитель. Во время Первой чеченской вместе с семьей жил в Грозном. В 2004 год арестован по обвинению в терроризме, около года провел в изоляторах и тюрьмах республики. В 2005-м оправдан Верховным судом Чеченской республики; вскоре дело было возобновлено. Сейчас живет в Финляндии, где занимается строительным бизнесом.

Когда в 1994 году началась Первая чеченская, мне было 13 лет. Мы жили недалеко от центра Грозного и рано утром услышали грохот. Колонна БТРов ехала к президентскому дворцу со стороны Петропавловского шоссе. На броне сидела оппозиция из чеченцев, а наводчиками и водителями были русские. Их трупы потом покажут по местному ТВ, станет ясно, что война с Россией неизбежна. Но русскими мы их не называли. Русские — это наши друзья и соседи: тетя Наташа, тетя Люся, дядя Слава… А те были федералами — убийцами без имен и национальностей.

Надписи приказали сделать федералы, иначе дома обстреляют. Помню, в один из пустых домов вселились молодожены и подорвались на растяжке у входа. Старики потом долго выясняли, откуда они, чтобы отправить части тел родственникам. Но, несмотря на «отметки», город обстреливали почти ежедневно. Начнут в шесть-семь вечера — и до глубокой ночи. Наш дом весь изрешетили, а соседний аж загорелся от выстрелов. Хозяин с соседями пытался его потушить, а снайпер мешал им.

Уже после первой войны мы с друзьями облазили каждый угол концлагеря. Я своими глазами видел камеры, где содержали и пытали людей, где их расстреливали и закапывали. Позднее власти Ичкерии превратят ПАП-1 в музей геноцида чеченцев. Но настоящий геноцид был впереди.

Российские войска начали бомбить чеченские села еще в сентябре 1999-го. А к октябрю окружили Грозный кольцом. Мне было 18 лет. Я учился на биолога в университете. Строил планы на жизнь. Но 21 октября все изменилось. Ракеты разбили мечеть в поселке Калинино, техстанцию рядом с ПАП-1, роддом и центральный рынок, куда я побежал помочь раненым. А вместо раненых увидел оторванные конечности, куски мяса, тела без головы… Меня задушило такое горе! Я кроссовки от крови отжимал, а по радио передали слова Путина, что, мол, сегодня была успешно ликвидирована база боевиков. А я ведь стоял на той «базе» среди мертвых детей, женщин, старух. Они последнее продать пытались, чтобы как-то концы с концами свести.

Мог ли я не пойти воевать? Да я был счастлив, наконец, отомстить!

А из того отряда погибло много ребят, кто-то пропал без вести, кто-то выжил и сейчас спокойно живет в Чечне. Мои-то проблемы не закончились. В России я до сих пор числюсь в федеральном розыске.

В Ингушетии мы жили в плацкартных вагонах на запасном пути в город Карабулак. Между собой мы прозвали наш лагерь «железным городом». А два других лагеря из щитовых досок и военных палаток назывались «деревянным» и «брезентовым» городами. Увидев вагоны, старики запаниковали. Боялись, что нас снова угонят в Казахстан. Аушев лично приезжал дать им слово, что этого не будет. А на рельсы перед каждым составом поставили бетонные блоки. Только тогда старики успокоились.

Жилось нам очень тяжело. Есть было практически нечего, работы не найти. Какие-то крохи перепадали от гуманитарных организаций. В Дагестане могло быть лучше, но из-за вторжения Басаева нас там совсем не ждали. Со стороны молодых ингушей тоже шла травля. По ящику насмотрятся рассказов о «чеченской хунте» и верят, что мы теракты начнем совершать. В первую войну такого потока беженцев в Ингушетию не было.

В мирную жизнь я втянулся на удивление быстро. Женился. Занялся ремонтом помещений. Брал заказы, в том числе, из Чечни. К началу нулевых Грозный постепенно вставал из руин. Люди возвращались на родину. Мы тоже вернулись.

Дома тем временем произошел раскол в рядах сопротивления, и многих боевиков увели на путь джихада. Ситуацией воспользовался Кадыров-старший. Он заручился поддержкой Кремля и пообещал уничтожить радикалов руками самих же чеченцев. Кремлю сделка показалась выгодной — русско-чеченский конфликт становился чисто чеченским. Была проведена широкая амнистия. Но цена ей — грош. Ты не мог просто прийти и сказать: я с такого-то джамаата, вот мой автомат, хочу мирной жизни, буду паинькой. Нет! Тебе сразу же давали другой автомат, форму и ксиву. И вперед, отрабатывай доверие, покажи результат.

А какого результата ждала Москва? Показательных процессов над террористами. А где их взять, если большинство из них убиты или пропали без вести?

До 2003 года в Чечне не работала ни правоохранительная, ни судебная система. Известных боевиков иногда судили в Ростове-на-Дону или Ставрополье, а рядовых после первого же допроса расстреливали или взрывали на поле в Ханкале. Однако архивы нераскрытых дел росли и преступления вешали на тех, кто выжил.

Меня забрали в январе 2004 года. В четыре утра выломали дверь и увезли в Ленинское РОВД, здание бывшего детсада, оборудованное тесными камерами. Мы там штабелями лежали. Первые три дня просто били, потом повели на допрос. Дело было давно сшито. Следак ждал лишь подписи. Мне светило от 20 лет по обвинению в терроризме: подрыв КПП, УАЗа с операми, да много чего. А сдал меня стукач с нашей улицы. До войны я близко дружил с парнем по имени Мурад Юсупхаджиев. При Масхадове его назначили командующим полком особого назначения. Он активно работал по Грозному и погиб в 2002 году, успев насолить и федералам, и кадыровским предателям. Меня хотели приписать к его отряду. Но липовые обвинения я отрицал, и тогда меня перевозили в другое отделение с пакетом на голове. Дневного света я не видел больше четырех месяцев.

После выхода на свободу у меня было два пути — уехать из страны или остаться, чтобы мстить. Но тогда чем я буду отличаться от кадыровских? На маршрутке мы с супругой и родственниками доехали до Владикавказа и сели на поезд до Бреста — самый нервный отрезок пути. На каждой станции заходила линейная милиция и кричала: «Чечены есть?!» Но в итоге нам повезло без проблем оказаться в польском лагере для политических беженцев, откуда мы уехали в Финляндию, а со временем получили гражданство. Здесь у нас родились трое детей.

Злая ирония: мы воевали против России, а русские меня пальцем не тронули. Меня задержали, пытали, судили — чеченцы. Но это не снимает российской вины. Я никогда не пойму, что мешало договориться с Джохаром Дудаевым, с Асланом Масхадовым, который был согласен и на широкую автономию, и на единую рублевую зону, лишь бы остановить эту проклятую войну. Зачем нужно было проливать столько крови, чтобы потом фактически предоставить Чечне независимость? Российские законы, разумеется, там не действуют, как не действуют и вековые традиции чеченцев, вроде кровной мести. Рамзан Кадыров принуждает кровников к миру, надеясь спасти шкуры своих приближенных. Но когда-нибудь режим падет, бесправный бедолага рванет к дому обидчика, который уже будет лежать мертвым. А следом прибегут еще десять человек. И такой Чечню сделала Россия.

Автор и редакция благодарят Зару Муртазалиеву, Дмитрия Флорина, Майрбека Вачагаева и Аркадия Бабченко за помощь в подготовке материала.

Источник

Adblock
detector