Э шим какой будет день как распускается мак

Э шим какой будет день как распускается мак

IMG 1795

Автор этой книги живёт на той же лестнице, что и я.

Мы с ним иногда встречаемся в лифте. Естественно, что постепенно познакомились.

«Шим Эдуард Юрьевич».

«А. Это тот самый Шим, который писатель?»

«Да, а ваша фамилия как?»

«Образцов Сергей Владимирович».

«А. Это вы тот самый Образцов, который руководит кукольным театром?»

С того дня стали здороваться; потом я пригласил Эдуарда Юрьевича на премьеру, а он мне дал прочитать свою, ещё не напечатанную рукопись. Я прочёл, и мне захотелось написать к этой будущей книжке предисловие.

Шим спросил издательство. Там сказали: хорошо, пусть пишет.

За окном зима. Ветви деревьев окантованы пушистыми колбасками снега. На перилах балкона две кормушки. Одна похожа на круглый домик с такой же круглой терраской. Она с просяным зерном. Другая — как маленькая металлическая авоська. В ней обрезки сала.

Около качающегося домика всё время вертятся суматошные полевые воробьи, а иногда, откуда ни возьмись, появляется поползень. С двух концов одинаковый, как веретено. Не поймёшь, где голова, где хвост. Везде остро.

К металлической авоське прилетают синицы — московки, гаечки, лазоревки; повисают на авоське спиной вниз и клюют сало. Пугаются друг друга, улетают, возвращаются и опять виснут. Мешают мне писать, потому что всё время интересно на них смотреть.

Под столом, у меня в ногах, свернулась бубликом приблудная собачонка по имени Лизавета. У неё голова похожа на лисью. Удивительная собачонка; как я без неё жил до сих пор, даже непонятно.

На столе рукопись Шима.

Вот опять синица прилетела. Голову набок, на меня поглядывает. И мне начинает казаться, что то ли мои синицы да воробьи из рукописи на балкон вылетели, то ли они прямо с балкона в рукопись влетели.

Замечательное дело писатель Шим делает, неоценимое. Раскрывает детские глаза и души.

Мне бы очень хотелось, чтобы матери, отцы, дедушки, бабушки, дяди и тёти, старшие сёстры и братья — одним словом, все, кто будет читать эту книжечку детям, поняли бы, как важно всё, что в ней написано.

Пусть в рассказике всего десять строчек. Всё равно важно. Потому что каждая строчка — это зерно, падающее в сердце ребёнка.

Ребёнок родится, человек создаётся.

Создаётся с первого дня всем тем, что его окружает, Материнскими руками, запахом молока, синевой неба, громом, дождём, детскими голосами.

Человек воспитывается — и вовсе не только родителями и школой, а всем, буквально всем тем, что он воспринимает. И самое главное — приучить ребёнка видеть, чувствовать и любить всё живое.

Только так может вырасти в его сердце доброта.

Только так возникнет и разовьётся в нём любознательность — мать всякой науки.

Только так может развиться эмоция, взволнованность — мать всякого таланта.

Пусть полюбит ребёнок шимовскую козу Матрёну, хоть она и обглодала веники.

Пусть поймёт он, что нельзя мучить жука, привязывая его на ниточку, даже если это вредный жук.

Пусть полюбит угадывать весну по запаху земли.

Пусть узнает, как растёт под снегом хлеб — тот самый, который даёт ему к обеду мама.

Пусть полюбит жизнь.

Настоящую подробную жизнь, в которой самое маленькое так же прекрасно и так же удивительно, как и самое большое.

Пусть станет счастливым оттого, что он научился и видеть, и чувствовать.

Мой отец уехал работать в колхоз. Мама сказала:

— Когда запахнет весной, мы тоже поедем.

А я и не знаю, чем пахнет весна. Не запомнил с прошлого года.

Вот стало солнышко пригревать, сосульки плачут на крышах. Небо высокое и голубое.

— Нет, — отвечает мама. — Весна только ещё улыбнулась. Рано!

Вот уже снег сделался грязный, забулькали ручьи на дорогах. Воробьи трещат целыми днями. Откроем форточку — на улице шум весенний.

— Heт отвечает мама. — Весна ещё только голос подаёт. Рано!

Наконец растаял в городе почти весь снег. Уже тепло. На перекрёстке весенними цветами торгуют.

Мама купила букетик подснежников. Они синенькие такие, на коротких ножках. Их не срезали даже, а выдёргивали из земли прямо с луковками и корешками.

Мама понюхала подснежники и говорит:

— Вот теперь настоящей весной запахло. Пора ехать!

Я тоже понюхал. Оказалось, пахнут подснежники совсем не цветами. И не зелёной травой да листьями.

Обыкновенной землёй пахнет весна.

IMG 1801

Сначала мы ехали на поезде, потом — в лобастом новеньком автобусе.

Я забрался на переднее сиденье, смотрю в окошко. Всё жду, когда наша деревня покажется.

— Её издалека заметишь!

Но пока не видать деревни. Дорога тянется полями. А поля ещё чёрные, пустые, и везде на них тракторы работают.

Ползёт трактор, а за ним остаются ровные-ровные борозды, словно земля гребешком расчёсана. Я подумал: вот почему настоящая весна пахнет землёй! Потому, что ещё не оделась земля. Только проснулась да причёсывается.

Вдруг далеко, на краю чёрных полей, что-то забелело. Как будто облако спустилось на землю.

Подъехали мы поближе, и я увидел, что это берёзы. Их много, и растут они дружно, широким кругом. Будто хоровод вести собрались.

— Ну, видишь? — спрашивает мама.Чего?

— Да нашу деревню. Во-он, на горке. Издалека светится!

Вот мне смешно стало!

Ищу, ищу свою деревню, а она за берёзами спряталась.

IMG 1802

Зелёные ростки, одинаковые, как родные братцы, кустиками, кустиками торчат. Когда же они успели вырасти?

Мама объясняет: это озимый хлеб. Его под зиму сеяли, прошлой осенью.

Зёрна успели до холодов проклюнуться, прорасти и поднять над землёй кустики нежных зелёных листьев.

Потом их снегом закрыло. И уснули они до поры до времени. Над полем вьюги свистели, морозы студили землю.

Зябко ему было под снегом, темно. И долго-долго зима не кончалась.

Но дотерпел хлеб, дождался весны. И как только она пришла, сразу ожил, сразу начал расти. Не пропустил первое тепло, не замешкался.

Тянется к солнышку, старается!

Идут люди весёлым зелёным полем, глянут по сторонам, улыбнутся:

— До чего хлеб хорош!

IMG 1803

Встретился с моей бабушкой колхозный бригадир:

— Я посоветоваться хотел, Анна Степановна. Не пора ли раннюю свёклу сеять?

— Вечером тебе скажу, — отвечает бабушка. — Я ещё в лес не ходила, не знаю.

Читайте также:  Как открыть файл который может быть опасен яндекс

— Понятно, — говорит бригадир.

А мне ничего не понятно. Ни капельки. Зачем идти в лес, чтобы узнавать про свёклу? И кого там расспрашивать?

— Деревья расспрашивать, — объясняет бабушка. — Цветы расспрашивать, травы. Они скажут, ранняя нынче весна или поздняя. Знак подадут, когда сеять свёклу, когда огурцы.

— Да они разные бывают, знаки. Вот, — говорит бабушка,— свёклу мы посеем, когда на опушках осина зацветёт. Это лучший срок. А почему? Да потому, что каждому овощу своё время. Свёкла любит не шибко холодную землю и не шибко нагретую. А такая земля бывает как раз в те дни, когда осина цветёт. Развесит осина серёжки, и это нам, огородникам, знак: «Сейте раннюю свёклу!»

Источник

Э шим какой будет день как распускается мак

Гоню Матрёну по улице, а у калитки ждёт бабушка с кусочком хлеба.

— Матрёша, зовёт, — Матрёшенька.

— Ме е-е. — отвечает Матрёна. — Я домой пришла, молока принесла.

img 1847

Рано утром среди седых, вырезных листьев на мохнатом стебле качается большой зелёный бутон. Тоже весь мохнатый, в капельках росы.

И вдруг ты видишь, что бутон лопнул. Сию минуту. Зелёные створки раздвигаются, проглянула между ними розовая полоска.

Она делается шире, шире.

Зелёные створки опали на землю.

Всё это происходит на твоих глазах!

И уже не зелёный бутон качается на стебле, а будто комочек розовой папиросной бумаги. Смятый комочек.

Но вот комочек начинает оживать, пухнуть, расправлять складки. Разглаживаются лепестки, выгибаются. Краснеют. Наливаются жаром.

И вот уже огненная чаша раскрылась на стебле. Внутри неё лежит чёрный уголёк.

Сияет огненная чаша. Боишься её тронуть — пальцы обожжёт!

А однажды вечером, опять на твоих глазах, — щёлк! — отвалился один лепесток, ещё один, ещё.

Лежат на земле. Темнеют. Остывают.

img 1848

БОЛЬШАЯ ЛУНА

Когда стемнеет, выйдешь с фонариком на улицу, и сразу вокруг тебя закружатся ночные бабочки.

Свет их притягивает.

Можно целый час держать над головой фонарик, и целый час кругом тебя будет вертеться карусель из сереньких крылышек.

Садовник дядя Гриша даже сделал ловушку из фонаря. Есть такие ночные бабочки, которые портят смородину. И дядя Гриша их ловит, зажигая в саду фонарь.

Под фонарём поставлено корытце с водой. Бабочки стукаются о стекло и падают в воду.

А сегодня вышел я на улицу и увидел, какая на небе громадная, белая, снежная луна. Прямо-таки лунища!

Кажется, все ночные бабочки должны полететь на её свет. Не зажжёшь фонаря сильней!

Но луна почему-то не притягивает бабочек.

Может, слишком холодный от неё свет? Мёртвый?

Сияет луна над деревней, огромная-преогромная.

А в саду едва теплится фонарик. И бабочки летят только к нему.

Стукаются о стекло.

img 1849

ЖАРКО В ВОДЕ

Солнце прогрело воду в речной заводи.

Насквозь просвечена тёплая вода. Играют в ней солнечные зайчики. Сверкают на дне осколки раковин.

Лежат на воде листья кувшинок.

Смотри-ка, смотри! Под этими листьями неподвижно стоят рыбёшки — плотвички и верхоплавки.

Спрятались от солнца так же, как мы прячемся в тень под деревьями.

— Эй, неужели и вам жарко?

img 1850

ОЧЕНЬ ВРЕДНАЯ КРАПИВА

Полез я малину собирать в кустах, а там крапива. Все руки, обожгла, все ноги обстрекала.

Взял палку и давай крапиве макушки сшибать:

— За что? — спрашивает бабушка.

— А за то, что вредная!

— Да разве, — говорит, — она вредная? Всякому листочку, всякой травинке поклониться можно и спасибо сказать.

— Я не буду кланяться да спасибо говорить!

— И зря. Я вот крапиву накошу для коровы, будет корова жевать — не оторвётся. Кроликам крапивы надёргаю — тоже будут радёхоньки. И гуси крапиве обрадуются, и утки, и цыплята. Да и ты, вояка, тоже!

— Почему я обрадуюсь?

— Придёт ранняя весна, я тебе из крапивы зелёных щей наварю. Знаешь, каких?

img 1851

РЕБЯТА И ЖЕРЕБЯТА

В наш сельский магазин чаше всего ребятишки бегают. Потому что матерям и отцам некогда — они на работе.

В магазине очередь из мальчишек и девчонок.

И перед магазином, у крыльца, тоже место не пустует. Детские коляски стоят.

Собаки сидят, большие и малые, ждут своих хозяев.

А бывает, увидишь перед магазинным крыльцом телёнка. Или жеребёнка с курчавым хвостом.

— Тоже хозяев дожидаетесь?

Выйдет хозяин потрусят за ним следом, как привязанные.

Наши ребята помогают ухаживать на ферме за телятами, за жеребятами. Иногда такая дружба завяжется между воспитателем и воспитанником — водой не разольёшь!

Даже в магазин вместе ходят.

— Жеребёнок, что же ты будешь делать, когда твой хозяин в школу поступит?

— Ого-го! Я ведь уже вырасту! Тоже на работу поступлю!

img 1852

КАК МОРКОВКУ ПОЛОТЬ

Уморились мы с бабушкой: пропалывали грядку морковки.

Зелёные пёрышки у морковки слабенькие, хрупкие. Запутались в сорняках. И надо тихонечко выдёргивать эти сорняки, чтоб морковку не задеть.

Ох, работа. Замучишься.

А теперь представьте-ка не грядку с морковкой, а целое поле. Такое, как в нашем колхозе!

Рук не хватит его прополоть. Терпенья не хватит.

Но его всё-таки пропололи. Один человек справился. За один день.

Приехал дядя Вася на своём тракторе. И обрызгал морковку дождиком из железной трубы.

Да не простым дождиком, а керосиновым.

— Ай, погибнет морковка!

— Нет, не погибнет. Это сорняки от керосина чахнут. А морковка жива-здорова.

Вправду: привяли сорняки, скукожились. Только морковкины

Источник

Э шим какой будет день как распускается мак

IMG 1795

Автор этой книги живёт на той же лестнице, что и я.

Мы с ним иногда встречаемся в лифте. Естественно, что постепенно познакомились.

«Шим Эдуард Юрьевич».

«А. Это тот самый Шим, который писатель?»

«Да, а ваша фамилия как?»

«Образцов Сергей Владимирович».

«А. Это вы тот самый Образцов, который руководит кукольным театром?»

С того дня стали здороваться; потом я пригласил Эдуарда Юрьевича на премьеру, а он мне дал прочитать свою, ещё не напечатанную рукопись. Я прочёл, и мне захотелось написать к этой будущей книжке предисловие.

Шим спросил издательство. Там сказали: хорошо, пусть пишет.

За окном зима. Ветви деревьев окантованы пушистыми колбасками снега. На перилах балкона две кормушки. Одна похожа на круглый домик с такой же круглой терраской. Она с просяным зерном. Другая — как маленькая металлическая авоська. В ней обрезки сала.

Около качающегося домика всё время вертятся суматошные полевые воробьи, а иногда, откуда ни возьмись, появляется поползень. С двух концов одинаковый, как веретено. Не поймёшь, где голова, где хвост. Везде остро.

Читайте также:  Как по английски будет 567

К металлической авоське прилетают синицы — московки, гаечки, лазоревки; повисают на авоське спиной вниз и клюют сало. Пугаются друг друга, улетают, возвращаются и опять виснут. Мешают мне писать, потому что всё время интересно на них смотреть.

Под столом, у меня в ногах, свернулась бубликом приблудная собачонка по имени Лизавета. У неё голова похожа на лисью. Удивительная собачонка; как я без неё жил до сих пор, даже непонятно.

На столе рукопись Шима.

Вот опять синица прилетела. Голову набок, на меня поглядывает. И мне начинает казаться, что то ли мои синицы да воробьи из рукописи на балкон вылетели, то ли они прямо с балкона в рукопись влетели.

Замечательное дело писатель Шим делает, неоценимое. Раскрывает детские глаза и души.

Мне бы очень хотелось, чтобы матери, отцы, дедушки, бабушки, дяди и тёти, старшие сёстры и братья — одним словом, все, кто будет читать эту книжечку детям, поняли бы, как важно всё, что в ней написано.

Пусть в рассказике всего десять строчек. Всё равно важно. Потому что каждая строчка — это зерно, падающее в сердце ребёнка.

Ребёнок родится, человек создаётся.

Создаётся с первого дня всем тем, что его окружает, Материнскими руками, запахом молока, синевой неба, громом, дождём, детскими голосами.

Человек воспитывается — и вовсе не только родителями и школой, а всем, буквально всем тем, что он воспринимает. И самое главное — приучить ребёнка видеть, чувствовать и любить всё живое.

Только так может вырасти в его сердце доброта.

Только так возникнет и разовьётся в нём любознательность — мать всякой науки.

Только так может развиться эмоция, взволнованность — мать всякого таланта.

Пусть полюбит ребёнок шимовскую козу Матрёну, хоть она и обглодала веники.

Пусть поймёт он, что нельзя мучить жука, привязывая его на ниточку, даже если это вредный жук.

Пусть полюбит угадывать весну по запаху земли.

Пусть узнает, как растёт под снегом хлеб — тот самый, который даёт ему к обеду мама.

Пусть полюбит жизнь.

Настоящую подробную жизнь, в которой самое маленькое так же прекрасно и так же удивительно, как и самое большое.

Пусть станет счастливым оттого, что он научился и видеть, и чувствовать.

Мой отец уехал работать в колхоз. Мама сказала:

— Когда запахнет весной, мы тоже поедем.

А я и не знаю, чем пахнет весна. Не запомнил с прошлого года.

Вот стало солнышко пригревать, сосульки плачут на крышах. Небо высокое и голубое.

— Нет, — отвечает мама. — Весна только ещё улыбнулась. Рано!

Вот уже снег сделался грязный, забулькали ручьи на дорогах. Воробьи трещат целыми днями. Откроем форточку — на улице шум весенний.

— Heт отвечает мама. — Весна ещё только голос подаёт. Рано!

Наконец растаял в городе почти весь снег. Уже тепло. На перекрёстке весенними цветами торгуют.

Мама купила букетик подснежников. Они синенькие такие, на коротких ножках. Их не срезали даже, а выдёргивали из земли прямо с луковками и корешками.

Мама понюхала подснежники и говорит:

— Вот теперь настоящей весной запахло. Пора ехать!

Я тоже понюхал. Оказалось, пахнут подснежники совсем не цветами. И не зелёной травой да листьями.

Обыкновенной землёй пахнет весна.

IMG 1801

Сначала мы ехали на поезде, потом — в лобастом новеньком автобусе.

Я забрался на переднее сиденье, смотрю в окошко. Всё жду, когда наша деревня покажется.

— Её издалека заметишь!

Но пока не видать деревни. Дорога тянется полями. А поля ещё чёрные, пустые, и везде на них тракторы работают.

Ползёт трактор, а за ним остаются ровные-ровные борозды, словно земля гребешком расчёсана. Я подумал: вот почему настоящая весна пахнет землёй! Потому, что ещё не оделась земля. Только проснулась да причёсывается.

Вдруг далеко, на краю чёрных полей, что-то забелело. Как будто облако спустилось на землю.

Подъехали мы поближе, и я увидел, что это берёзы. Их много, и растут они дружно, широким кругом. Будто хоровод вести собрались.

— Ну, видишь? — спрашивает мама.Чего?

— Да нашу деревню. Во-он, на горке. Издалека светится!

Вот мне смешно стало!

Ищу, ищу свою деревню, а она за берёзами спряталась.

IMG 1802

Зелёные ростки, одинаковые, как родные братцы, кустиками, кустиками торчат. Когда же они успели вырасти?

Мама объясняет: это озимый хлеб. Его под зиму сеяли, прошлой осенью.

Зёрна успели до холодов проклюнуться, прорасти и поднять над землёй кустики нежных зелёных листьев.

Потом их снегом закрыло. И уснули они до поры до времени. Над полем вьюги свистели, морозы студили землю.

Зябко ему было под снегом, темно. И долго-долго зима не кончалась.

Но дотерпел хлеб, дождался весны. И как только она пришла, сразу ожил, сразу начал расти. Не пропустил первое тепло, не замешкался.

Тянется к солнышку, старается!

Идут люди весёлым зелёным полем, глянут по сторонам, улыбнутся:

— До чего хлеб хорош!

IMG 1803

Встретился с моей бабушкой колхозный бригадир:

— Я посоветоваться хотел, Анна Степановна. Не пора ли раннюю свёклу сеять?

— Вечером тебе скажу, — отвечает бабушка. — Я ещё в лес не ходила, не знаю.

— Понятно, — говорит бригадир.

А мне ничего не понятно. Ни капельки. Зачем идти в лес, чтобы узнавать про свёклу? И кого там расспрашивать?

— Деревья расспрашивать, — объясняет бабушка. — Цветы расспрашивать, травы. Они скажут, ранняя нынче весна или поздняя. Знак подадут, когда сеять свёклу, когда огурцы.

— Да они разные бывают, знаки. Вот, — говорит бабушка,— свёклу мы посеем, когда на опушках осина зацветёт. Это лучший срок. А почему? Да потому, что каждому овощу своё время. Свёкла любит не шибко холодную землю и не шибко нагретую. А такая земля бывает как раз в те дни, когда осина цветёт. Развесит осина серёжки, и это нам, огородникам, знак: «Сейте раннюю свёклу!»

Источник

Э шим какой будет день как распускается мак

IMG 1795

Автор этой книги живёт на той же лестнице, что и я.

Мы с ним иногда встречаемся в лифте. Естественно, что постепенно познакомились.

«Шим Эдуард Юрьевич».

«А. Это тот самый Шим, который писатель?»

«Да, а ваша фамилия как?»

«Образцов Сергей Владимирович».

«А. Это вы тот самый Образцов, который руководит кукольным театром?»

С того дня стали здороваться; потом я пригласил Эдуарда Юрьевича на премьеру, а он мне дал прочитать свою, ещё не напечатанную рукопись. Я прочёл, и мне захотелось написать к этой будущей книжке предисловие.

Читайте также:  Как узнать есть ли фрибут на xbox 360

Шим спросил издательство. Там сказали: хорошо, пусть пишет.

За окном зима. Ветви деревьев окантованы пушистыми колбасками снега. На перилах балкона две кормушки. Одна похожа на круглый домик с такой же круглой терраской. Она с просяным зерном. Другая — как маленькая металлическая авоська. В ней обрезки сала.

Около качающегося домика всё время вертятся суматошные полевые воробьи, а иногда, откуда ни возьмись, появляется поползень. С двух концов одинаковый, как веретено. Не поймёшь, где голова, где хвост. Везде остро.

К металлической авоське прилетают синицы — московки, гаечки, лазоревки; повисают на авоське спиной вниз и клюют сало. Пугаются друг друга, улетают, возвращаются и опять виснут. Мешают мне писать, потому что всё время интересно на них смотреть.

Под столом, у меня в ногах, свернулась бубликом приблудная собачонка по имени Лизавета. У неё голова похожа на лисью. Удивительная собачонка; как я без неё жил до сих пор, даже непонятно.

На столе рукопись Шима.

Вот опять синица прилетела. Голову набок, на меня поглядывает. И мне начинает казаться, что то ли мои синицы да воробьи из рукописи на балкон вылетели, то ли они прямо с балкона в рукопись влетели.

Замечательное дело писатель Шим делает, неоценимое. Раскрывает детские глаза и души.

Мне бы очень хотелось, чтобы матери, отцы, дедушки, бабушки, дяди и тёти, старшие сёстры и братья — одним словом, все, кто будет читать эту книжечку детям, поняли бы, как важно всё, что в ней написано.

Пусть в рассказике всего десять строчек. Всё равно важно. Потому что каждая строчка — это зерно, падающее в сердце ребёнка.

Ребёнок родится, человек создаётся.

Создаётся с первого дня всем тем, что его окружает, Материнскими руками, запахом молока, синевой неба, громом, дождём, детскими голосами.

Человек воспитывается — и вовсе не только родителями и школой, а всем, буквально всем тем, что он воспринимает. И самое главное — приучить ребёнка видеть, чувствовать и любить всё живое.

Только так может вырасти в его сердце доброта.

Только так возникнет и разовьётся в нём любознательность — мать всякой науки.

Только так может развиться эмоция, взволнованность — мать всякого таланта.

Пусть полюбит ребёнок шимовскую козу Матрёну, хоть она и обглодала веники.

Пусть поймёт он, что нельзя мучить жука, привязывая его на ниточку, даже если это вредный жук.

Пусть полюбит угадывать весну по запаху земли.

Пусть узнает, как растёт под снегом хлеб — тот самый, который даёт ему к обеду мама.

Пусть полюбит жизнь.

Настоящую подробную жизнь, в которой самое маленькое так же прекрасно и так же удивительно, как и самое большое.

Пусть станет счастливым оттого, что он научился и видеть, и чувствовать.

Мой отец уехал работать в колхоз. Мама сказала:

— Когда запахнет весной, мы тоже поедем.

А я и не знаю, чем пахнет весна. Не запомнил с прошлого года.

Вот стало солнышко пригревать, сосульки плачут на крышах. Небо высокое и голубое.

— Нет, — отвечает мама. — Весна только ещё улыбнулась. Рано!

Вот уже снег сделался грязный, забулькали ручьи на дорогах. Воробьи трещат целыми днями. Откроем форточку — на улице шум весенний.

— Heт отвечает мама. — Весна ещё только голос подаёт. Рано!

Наконец растаял в городе почти весь снег. Уже тепло. На перекрёстке весенними цветами торгуют.

Мама купила букетик подснежников. Они синенькие такие, на коротких ножках. Их не срезали даже, а выдёргивали из земли прямо с луковками и корешками.

Мама понюхала подснежники и говорит:

— Вот теперь настоящей весной запахло. Пора ехать!

Я тоже понюхал. Оказалось, пахнут подснежники совсем не цветами. И не зелёной травой да листьями.

Обыкновенной землёй пахнет весна.

IMG 1801

Сначала мы ехали на поезде, потом — в лобастом новеньком автобусе.

Я забрался на переднее сиденье, смотрю в окошко. Всё жду, когда наша деревня покажется.

— Её издалека заметишь!

Но пока не видать деревни. Дорога тянется полями. А поля ещё чёрные, пустые, и везде на них тракторы работают.

Ползёт трактор, а за ним остаются ровные-ровные борозды, словно земля гребешком расчёсана. Я подумал: вот почему настоящая весна пахнет землёй! Потому, что ещё не оделась земля. Только проснулась да причёсывается.

Вдруг далеко, на краю чёрных полей, что-то забелело. Как будто облако спустилось на землю.

Подъехали мы поближе, и я увидел, что это берёзы. Их много, и растут они дружно, широким кругом. Будто хоровод вести собрались.

— Ну, видишь? — спрашивает мама.Чего?

— Да нашу деревню. Во-он, на горке. Издалека светится!

Вот мне смешно стало!

Ищу, ищу свою деревню, а она за берёзами спряталась.

IMG 1802

Зелёные ростки, одинаковые, как родные братцы, кустиками, кустиками торчат. Когда же они успели вырасти?

Мама объясняет: это озимый хлеб. Его под зиму сеяли, прошлой осенью.

Зёрна успели до холодов проклюнуться, прорасти и поднять над землёй кустики нежных зелёных листьев.

Потом их снегом закрыло. И уснули они до поры до времени. Над полем вьюги свистели, морозы студили землю.

Зябко ему было под снегом, темно. И долго-долго зима не кончалась.

Но дотерпел хлеб, дождался весны. И как только она пришла, сразу ожил, сразу начал расти. Не пропустил первое тепло, не замешкался.

Тянется к солнышку, старается!

Идут люди весёлым зелёным полем, глянут по сторонам, улыбнутся:

— До чего хлеб хорош!

IMG 1803

Встретился с моей бабушкой колхозный бригадир:

— Я посоветоваться хотел, Анна Степановна. Не пора ли раннюю свёклу сеять?

— Вечером тебе скажу, — отвечает бабушка. — Я ещё в лес не ходила, не знаю.

— Понятно, — говорит бригадир.

А мне ничего не понятно. Ни капельки. Зачем идти в лес, чтобы узнавать про свёклу? И кого там расспрашивать?

— Деревья расспрашивать, — объясняет бабушка. — Цветы расспрашивать, травы. Они скажут, ранняя нынче весна или поздняя. Знак подадут, когда сеять свёклу, когда огурцы.

— Да они разные бывают, знаки. Вот, — говорит бабушка,— свёклу мы посеем, когда на опушках осина зацветёт. Это лучший срок. А почему? Да потому, что каждому овощу своё время. Свёкла любит не шибко холодную землю и не шибко нагретую. А такая земля бывает как раз в те дни, когда осина цветёт. Развесит осина серёжки, и это нам, огородникам, знак: «Сейте раннюю свёклу!»

Источник

Adblock
detector