Эндрю макафи как будет выглядеть работа в будущем

Эндрю МакАфи: Как будет выглядеть работа в будущем?

Экономист Эндрю МакАфи полагает, что, да, вероятно, роботы будут делать нашу работу — по крайней мере ту, что нам уже известна. В этом проницательном выступлении он размышляет над тем, как будут выглядеть рабочие места в будущем и как воспитать следующие поколения людей, чтобы они эти места занимали

Andrew McAfeeЭндрю МакАфи БудущееЭкономика

Писательница Джордж Элиот предупреждала нас, что среди всех возможных ошибок самые непрошенные — это предсказания. Человек, которого мы могли бы назвать ее последователем в XX веке, Йоги Берра, был с ней согласен. Он сказал: «Сложно делать предсказания, особенно насчет будущего».

Я проигнорирую их предупреждения и сделаю один очень точный прогноз. В мире будущего, который мы сейчас очень быстро создаем, мы скоро начнем видеть все больше и больше вещей, похожих на научную фантастику, и все меньше вещей, похожих на работу. Наши машины скоро станут ездить сами. Это означает, что нам будет нужно меньше водителей грузовиков. Мы подключим Siri к суперкомпьютеру Уотсон и будем использовать это для автоматизации работы, которую сейчас выполняет обслуживающий персонал и технические поддержки. Мы уже взяли дроид R2D2, покрасили его в оранжевый цвет и отправили перевозить грузы по складу. Это означает, что теперь у нас будет куда меньше людей, бродящих туда-сюда по складским проходам.

Вот уже 200 лет люди говорят в точности то же, что и я: век безработицы из-за развития технологий близок. Это началось с луддитов, рабочих, ломающих ткацкие станки в Британии около двух веков назад. Но они ошибались. Экономики стран развитого мира все это время были близки к полной занятости.

Это подводит нас к важному вопросу: чем отличается нынешнее время, если вообще отличается? Причина, по которой оно отличается, в том, что за последние несколько лет машины стали демонстрировать навыки, которых у них никогда до этого не было: они понимают, разговаривают, слышат, видят, отвечают, пишут, и они продолжают осваивать новые навыки. Например, мобильные роботы-гуманоиды пока очень примитивны, но исследовательский отдел Департамента обороны недавно запустил конкурс на то, чтобы они могли делать вещи вроде этой, и если верить записям участников, этот конкурс будет успешным. Когда я смотрю вокруг, я думаю, что совсем недалек тот день, когда у нас будут роботы, выполняющие бо́льшую часть того, что мы делаем сейчас. И мы создаем мир, в котором будет все больше и больше технологий и все меньше и меньше работы. Это мир, который Эрик Бринолфссон и я называем «эра новых машин».

Важно помнить, что это замечательная новость. На сегодня это лучшая новость в области экономики. У нее не так много конкурентов, правда? Это лучшая новость в области экономики на сегодня по двум главным причинам. Во-первых, технологический прогресс — это то, что позволяет нам продолжать замечательный путь, на котором производительность все время растет, в то время как цены падают, а качество и объем продолжают значительно расти. Сегодня некоторые люди смотрят на это и говорят о мелком материализме, но это абсолютно неверное восприятие. Это изобилие, и это именно то, что мы хотим от нашей экономики. Во-вторых, эра новых машин – хорошая новость, потому что если роботы начнут работать, нам это делать не придется, и мы освободимся от тяжелой и монотонной работы.

Когда я разговариваю об этом с моими друзьями в Кембридже и Кремниевой долине, они говорят: «Потрясающе. Никакой монотонной работы, никакого тяжелого труда. Это дает нам возможность представить совершенно другой тип общества, где создатели и исследователи, изобретатели и инноваторы собираются со своими покровителями и финансистами, чтобы обсудить дела, развлечения, просвещение, чтобы стимулировать друг друга». Это общество очень похоже на аудиторию конференций TED. На самом деле это очень близко к правде. Мы наблюдаем потрясающий расцвет. В мире, где создать вещь почти так же просто, как распечатать документ, у нас есть потрясающие новые возможности. Люди, бывшие ремесленниками или просто любителями мастерить, сейчас творцы, и они ответственны за огромное количество нововведений. Художники раньше были ограниченны в возможностях, но сейчас могут делать вещи, которые были невозможны до этого. Это время великого расцвета, и чем больше я смотрю вокруг, тем больше убеждаюсь, что цитата физика Фримана Дайсона совсем не была преувеличением. Это простое утверждение, состоящее из фактов. Мы находимся в середине удивительной эры.

[«Технология — это подарок Бога. После подарка жизни, это, возможно, лучший из его подарков. Это начало цивилизации, искусства и наук». — Фриман Дайсон]

Это вызывает новый вопрос: что может пойти не так в эре новых машин? Верно? Отлично, вешай трубку, расцветай и иди домой. Вскоре мы столкнемся с двумя сложными комплектами задач, если углубимся в будущее, которое мы сейчас создаем.

Первый комплекс – экономические проблемы, и они действительно хорошо обобщены в выдуманной истории о споре между Генри Фордом II и Уолтером Рейтером, который был главой сообщества автомехаников. Они осматривали один из новых заводов, когда Форд повернулся к Рейтеру и в шутку сказал: «Эй, Уолтер, как ты собираешься заставить этих роботов платить общинные пошлины?» И Рейтер парировал: «Эй Генри, как ты собираешься заставить их покупать машины?»

Проблема Рейтера в этой шутке в том, что сложно предлагать свой труд экономике, в которой место отдается роботам, и мы ясно видим это в статистике. Если мы посмотрим на прибыль капитала за последние несколько десятилетий — другими словами, на общую прибыль — мы увидим, как она растет, и мы увидим, что сейчас она достигла небывалой высоты. Если мы посмотрим на прибыль труда — другими словами, на общую сумму заработных плат, выплаченных в условиях этой экономики, — мы увидим, что она как никогда низка, и очень быстро движется в противоположном направлении.

Это определенно плохие новости для Рейтера. Выглядит так, будто Форд был прав, но в действительности это не так. Если вы хотите продавать людям какой-то дорогой товар в огромных объемах, вам лучше искать людей многочисленного, стабильного, процветающего среднего класса. Когда-то у нас в Америке был такой, как раз в послевоенный период. Но сейчас средний класс находится в большой опасности. Мы все знаем эти цифры, но я все же повторю одну из них: средний доход в Америке снизился за последние 15 лет, и мы рискуем попасть в порочный круг, где неравенство и поляризация продолжают со временем расти.

Общественные трудности, которые сопровождают это неравенство, заслуживают внимания. Есть несколько общественных трудностей, о которых я не сильно беспокоюсь. Они запечатлены на таких картинках. Это не та социальная проблема, которая меня заботит. Вполне хватает мрачных фантазий о том, что случится, когда роботы осознают себя и решат восстать и объединиться в атаке против нас. Я начну об этом беспокоиться в тот день, когда мой компьютер осознает наличие принтера.

Это не те проблемы, которые должны нас заботить. Касаясь темы различных социальных проблем, которые грядут в эре новых машин, я хочу рассказать историю о двух стереотипных американских рабочих. Для того, чтобы сделать их по-настоящему стереотипными, давайте сделаем обоих белыми. Один из них с высшим образованием, профессионал, творческая личность, менеджер, инженер, доктор, юрист или что-то вроде этого. Назовем его Тедом. Он относится к верхушке американского среднего класса. Его противник не имеет университетского образования, зарабатывает физическим трудом, работает клерком, занимает должность служащего или рабочего. Назовем его Биллом.

50 лет назад у Билла и Теда были необыкновенно схожие жизни. Например, в 1960 они оба, скорее всего, имели полный рабочий день — по меньшей мере 40 часов в неделю. Но как отметил социолог Чарльз Мюррей, когда мы стали автоматизировать экономику, а в 1960 году компьютеры только стали применяться в бизнесе, как только мы стали активно внедрять технологии, автоматизацию и цифровое оборудование в экономику, судьбы Билла и Теда сильно разошлись. За это время Тед продолжил работать полный день. А Билл нет. Во многих случаях Билл полностью покинул экономику, а Тед это делал намного реже. Со временем брак Теда стал довольно счастливым. А у Билла нет. Дети Теда выросли в полной семье, в то время как дети Билла нет. Какие еще вам дать примеры выпадения Билла из общества? Он стал меньше голосовать на президентских выборах, и стал попадать в тюрьму намного чаще. У меня нет счастливых историй об этих социальных тенденциях, и вряд ли что-то изменится. Это относится ко всем этническим и демографическим группам, и эти тенденции становятся настолько серьезными, что существует опасность того, что они перекроют даже тот потрясающий прогресс, которого мы добились в борьбе за гражданские права.

Читайте также:  Как есть кабачок на диете

Мои друзья в Кремниевой Долине и Кембридже не замечают, что они так похожи на Теда. Они живут удивительно насыщенной и плодотворной жизнью и получают от этого все преимущества, в то время как Билл ведет совершенно иную жизнь. Они оба – доказательства правоты Вольтера, когда он говорил о пользе труда и о том, и что он спасает нас не от одного, а от трех великих зол.

[«Труд спасает человека от трех великих зол: от скуки, порока и нужды». — Вольтер]

Итак, что нам делать с этими трудностями?

Тактика экономики поразительно проста, поразительно прямолинейна, особенно в краткосрочной перспективе. Роботы не займут все наши рабочие места в последующие год или два, так что классическая схема экономики Econ 101 вполне подойдет: поощрение предпринимательства, удвоенная ставка на инфраструктуру, и обязательное обеспечение выпускников образовательных учреждений нужными навыками.

Но в долгосрочной перспективе, если мы продолжим развивать систему экономики, опирающуюся больше на технологию, чем на рабочую силу, — а именно это мы и делаем сейчас — то мы будем вынуждены подумать над более радикальными вмешательствами, например, что-то вроде гарантированного минимального дохода. Кому-то из вас в зале это может не понравиться, потому что это идея ассоциируется с ультралевыми и с довольно радикальными мерами перераспределения богатства. Я немного исследовал эту тему, и, может, смогу кого-то успокоить, сказав, что идею гарантированного минимального дохода отстаивали такие ярые социалисты как Фридрих Хайек, Ричард Никсон и Милтон Фридман. Если вы переживаете, что что-то вроде гарантированного дохода затруднит наш путь к успеху и сделает нас неприхотливыми, вам, возможно, будет интересно узнать, что социальная мобильность — один из наших поводов для гордости в Соединенных Штатах — сейчас ниже, чем в северо-европейских странах, которые имеют очень щедрые системы социальной защиты. Так что экономическая схема довольно проста.

Социальная схема намного сложнее. Я не знаю, какой должна быть схема, чтобы вовлечь Билла в экономику и удерживать его там. Я знаю лишь, что образование играет огромную роль в этом. Я был непосредственным свидетелем этого. Я учился в школе Монтессори первые несколько лет, и это образование научило меня, что мир — интересное место, и моя задача — исследовать его. Школа закрылась, когда я был в третьем классе. Затем я поступил в общеобразовательную школу, и у меня было чувство, будто меня сослали в ГУЛаг. Наученный прошлым, сейчас я понимаю, что задачей было подготовить меня к жизни клерка или рабочего, но в то время казалось, что задачей было породить во мне подчинение, которое везде меня окружало. Нам нужно что-то большее, чем это. Мы не можем позволить себе продолжать создавать все больше Биллов.

Мы видим признаки того, что все меняется к лучшему. Мы видим, что технологии глубоко воздействуют на образование и привлекают людей, от самых юных наших учеников до самых старых. Мы слышим видных бизнесменов, которые говорят нам, что мы должны пересмотреть некоторые идеи, за которые мы какое-то время так сильно боролись. И мы прилагаем очень серьезные и устойчивые, управляемые данными усилия, чтобы понять, что делать с одним из самых сложных имеющихся у нас сообществ.

Таким образом появляются первые ростки. Я не хочу делать вид ни на минуту, что всего, что мы имеем, будет достаточно. У нас будут очень серьезные трудности. Один пример, сейчас у около пяти миллионов американцев уже как минимум шесть месяцев нет работы. Мы не будем им помогать, отсылая их обратно в Монтессори. Больше всего я беспокоюсь о том, что мы создаем мир, где блестящие технологии будут внедрены в достаточно запущенное общество и будут поддерживаться экономикой, создающей неравенство вместо возможностей.

Все же я не думаю, что мы будем поступать именно так. Я думаю, мы поступим гораздо лучше по одной очень простой причине: факты становятся очевидны. Истинность этой эры новых машин и перемены в экономике становятся широко известными. Если мы хотим ускорить процесс, мы можем заставить наших лучших экономистов и законодателей сыграть в «Свою игру» против суперкомпьютера Уотсон. Мы можем отправить Конгресс в путешествие на автономных авто. Если мы сделаем много подобных вещей, наконец появится уверенность, что все будет по-другому. И тогда мы вне конкуренции, потому что я ни на секунду не поверю, что мы забыли, как решать сложные задачи, или что мы стали слишком апатичны и черствы, чтобы даже попытаться.

Я начал свою речь цитатами творцов слова, разделенных океаном и сотней лет. Позвольте мне закончить словами политиков, которые также были далеко.

Уинстон Черчилль пришел в мой родной Массачусетский технологический институт в 1949 и сказал: «Если мы хотим привести широкие массы людей в каждой стране к временам изобилия, это может произойти только благодаря непрестанным улучшениям всех технических средств производства».

Авраам Линкольн понял, что оставалось добавить еще один ингредиент. Он сказал: «Я твердо верю в людей. Если сообщать им правду, на них можно рассчитывать в любом национальном кризисе. Очень важный момент — предоставлять им сухие факты».

И вот оптимистическая нота — важный момент, на котором я закончу. Сухие факты об эре новых машин становятся ясными, и у меня есть полная уверенность, что мы используем их, чтобы наметить хороший путь прохождения трудностей избыточной экономики, которую мы создаем.

Источник

Эндрю макафи как будет выглядеть работа в будущем

Писательница Джордж Элиот предупреждала нас, что среди всех возможных ошибок предсказания являются самыми непрошеными. Человек, которого мы могли бы назвать её последователем в 20-ом веке, Йоги Берра, был с ней согласен. Он сказал: «Сложно делать предсказания, особенно насчёт будущего».

Я проигнорирую их предупреждения и сделаю один очень точный прогноз. В мире будущего, который мы сейчас очень быстро создаём, мы скоро начнём видеть всё больше и больше вещей, похожих на научную фантастику, и всё меньше вещей, похожих на работу. Наши машины скоро станут ездить сами. Это означает, что нам будет нужно меньше водителей грузовиков. Мы подключим Siri к суперкомпьютеру Уотсон и будем использовать это для автоматизации работы, которую сейчас выполняет обслуживающий персонал и технические поддержки. Мы уже взяли дроид R2D2, покрасили его в оранжевый цвет и отправили перевозить грузы по складу. Это означает, что теперь у нас будет куда меньше людей, бродящих туда-сюда по складским проходам.

Вот уже 200 лет люди говорят в точности то же, что и я: век безработицы из-за развития технологий близок. Это началось с луддитов, рабочих, ломающих ткацкие станки в Британии около двух веков назад. Но они ошибались. Экономики стран развитого мира всё это время были близки к полной занятости.

Это подводит нас к важному вопросу: чем отличается нынешнее время, если вообще отличается? Причина, по которой оно отличается, в том, что за последние несколько лет машины стали демонстрировать навыки, которых у них никогда до этого не было: они понимают, разговаривают, слышат, видят, отвечают, пишут, и они продолжают осваивать новые навыки. Например, мобильные роботы-гуманоиды пока очень примитивны, но исследовательский отдел Департамента обороны недавно запустил конкурс на то, чтобы они могли делать вещи вроде этой, и если верить записям участников, этот конкурс будет успешным. Когда я смотрю вокруг, я думаю, что совсем недалёк тот день, когда у нас будут роботы, выполняющие бо́льшую часть того, что мы делаем сейчас. И мы создаём мир, в котором будет всё больше и больше технологий и всё меньше и меньше работы. Это мир, который Эрик Бринолфссон и я называем «эра новых машин».

Читайте также:  Как узнать есть у человека инвалидность или нет

Важно помнить, что это замечательная новость. На сегодня это лучшая новость в области экономики. У неё не так много конкурентов, правда? Это лучшая новость в области экономики на сегодня по двум главным причинам. Во-первых, технологический прогресс — это то, что позволяет нам продолжать замечательный путь, на котором производительность всё время растёт, в то время как цены падают, а качество и объём продолжают значительно расти. Сегодня некоторые люди смотрят на это и говорят о мелком материализме, но это абсолютно неверное восприятие. Это изобилие, и это именно то, что мы хотим от нашей экономики. Во-вторых, эра новых машин является хорошей новостью, потому что если роботы начнут работать, нам это делать не придётся, и мы освободимся от тяжёлой и монотонной работы.

Когда я разговариваю об этом с моими друзьями в Кембридже и Кремниевой долине, они говорят: «Потрясающе. Никакой монотонной работы, никакого тяжёлого труда. Это даёт нам возможность представить совершенно другой тип общества, где создатели и исследователи, изобретатели и инноваторы собираются со своими покровителями и финансистами, чтобы обсудить дела, развлечения, просвещение, чтобы стимулировать друг друга». Это общество очень похоже на аудиторию конференций TED. На самом деле это очень близко к правде. Мы наблюдаем потрясающий расцвет. В мире, где создать вещь почти так же просто, как распечатать документ, у нас есть потрясающие новые возможности. Люди, бывшие ремесленниками или просто любителями мастерить, сейчас являются творцами, и они ответственны за огромное количество нововведений. Художники раньше были ограниченны в возможностях, но сейчас могут делать вещи, которые были невозможны до этого. Это время великого расцвета, и чем больше я смотрю вокруг, тем больше убеждаюсь, что цитата физика Фримана Дайсона совсем не была преувеличением. Это простое утверждение, состоящее из фактов. Мы находимся в середине удивительной эры.

[«Технология — это подарок Бога. После подарка жизни, это, возможно, лучший из его подарков. Это начало цивилизации, искусства и наук». — Фриман Дайсон]

Это вызывает новый вопрос: что может пойти не так в эре новых машин? Верно? Отлично, вешай трубку, расцветай и иди домой. Вскоре мы столкнёмся с двумя сложными комплектами задач, если углубимся в будущее, которое мы сейчас создаём.

Первый комплекс – экономические проблемы, и они действительно хорошо обобщены в выдуманной истории о споре между Генри Фордом II и Уолтером Рейтером, который был главой сообщества автомехаников. Они осматривали один из новых заводов, когда Форд повернулся к Рейтеру и в шутку сказал: «Эй, Уолтер, как ты собираешься заставить этих роботов платить общинные пошлины?» И Рейтер парировал: «Эй Генри, как ты собираешься заставить их покупать машины?»

Проблема Рейтера в этой шутке в том, что сложно предлагать свой труд экономике, в которой место отдаётся роботам, и мы ясно видим это в статистике. Если мы посмотрим на прибыль капитала за последние несколько десятилетий — другими словами, на общую прибыль — мы увидим, как она растёт, и мы увидим, что сейчас она достигла небывалой высоты. Если мы посмотрим на прибыль труда — другими словами, на общую сумму заработных плат, выплаченных в условиях этой экономики, — мы увидим, что она как никогда низка, и очень быстро движется в противоположном направлении.

Это определённо плохие новости для Рейтера. Выглядит так, будто Форд был прав, но в действительности это не так. Если вы хотите продавать людям какой-то дорогой товар в огромных объёмах, вам лучше искать людей многочисленного, стабильного, процветающего среднего класса. Когда-то у нас в Америке был такой, как раз в послевоенный период. Но сейчас средний класс находится в большой опасности. Мы все знаем эти цифры, но я всё же повторю одну из них: средний доход в Америке снизился за последние 15 лет, и мы рискуем попасть в порочный круг, где неравенство и поляризация продолжают со временем расти.

Общественные трудности, которые сопровождают это неравенство, заслуживают внимания. Есть несколько общественных трудностей о которых я не сильно беспокоюсь. Они запечатлены на таких картинках. Это не та социальная проблема, которая меня заботит. Вполне хватает мрачных фантазий о том, что случится, когда роботы осознают себя и решат восстать и объединиться в атаке против нас. Я начну об этом беспокоиться в тот день, когда мой компьютер осознает наличие принтера.

Это не те проблемы, которые должны нас заботить. Касаясь темы различных социальных проблем, которые грядут в эре новых машин, я хочу рассказать историю о двух стереотипных американских рабочих. Для того, чтобы сделать их по-настоящему стереотипными, давайте сделаем обоих белыми. Один из них с высшим образованием, профессионал, творческая личность, менеджер, инженер, доктор, юрист или что-то вроде этого. Назовём его Тедом. Он относится к верхушке американского среднего класса. Его противник не имеет университетского образования, зарабатывает физическим трудом, работает клерком, занимает должность служащего или рабочего. Назовём его Биллом.

50 лет назад у Билла и Теда были необыкновенно схожие жизни. Например, в 1960 они оба, скорее всего, имели полный рабочий день — по меньшей мере 40 часов в неделю. Но как отметил социолог Чарльз Мюррей, когда мы стали автоматизировать экономику, а в 1960 году компьютеры только стали применяться в бизнесе, как только мы стали активно внедрять технологии, автоматизацию и цифровое оборудование в экономику, судьбы Билла и Теда сильно разошлись. За это время Тед продолжил работать полный день. А Билл нет. Во многих случаях Билл полностью покинул экономику, а Тед это делал намного реже. Со временем брак Теда стал довольно счастливым. А у Билла нет. Дети Теда выросли в полной семье, в то время как дети Билла нет. Какие ещё вам дать примеры выпадения Билла из общества? Он стал меньше голосовать на президентских выборах, и стал попадать в тюрьму намного чаще. У меня нет счастливых историй об этих социальных тенденциях, и вряд ли что-то изменится. Это относится ко всем этническим и демографическим группам, и эти тенденции становятся настолько серьёзными, что существует опасность того, что они перекроют даже тот потрясающий прогресс, которого мы добились в борьбе за гражданские права.

Мои друзья в Кремниевой Долине и Кембридже не замечают, что они так похожи на Теда. Они живут удивительно насыщенной и плодотворной жизнью и получают от этого все преимущества, в то время как Билл ведёт совершенно иную жизнь. Они оба являются доказательствами правоты Вольтера, когда он говорил о пользе труда и о том, и что он спасает нас не от одного, а от трёх великих зол.

[«Труд спасает человека от трёх великих зол: от скуки, порока и нужды». — Вольтер]

Источник

Привет из будущего: как изменится наша работа через 10 лет

future1

Офисы, дедлайны, летучки и прочие атрибуты профессиональной жизни сопровождают нас каждый день, а иногда – даже без праздников и выходных. Кажется, что так будет всегда и модель того, как мы трудимся сегодня, никогда не изменится. Но исследователи и ученые считают иначе, настаивая на том, что в самой недалекой перспективе мы полностью изменим представления о работе, отношениях в коллективе и даже начнем совершенно спокойно воспринимать специальности, о которых раньше и не задумывались. Не верите? Доказательства – в нашем материале.

Где произойдут самые большие изменения?

Если честно, то для описания того, как исследователи видят наше с вами трудовое будущее, не хватит даже пары часов – такие грандиозные перемены уже совсем не за горами. Но, если обобщить всю имеющуюся информацию, то можно констатировать, что самые большие трансформации произойдут в нескольких сферах.

Образование. Именно на профессиональные знания будет делаться самый большой упор в будущем. Эта тенденция на лицо уже сегодня, но она еще не до конца сформирована. Мнение о том, что знания нужно получать только в учебных заведениях, а за их порогом учиться уже не стоит, пока еще бытует. Но оно не подходит для такого динамичного мира, как наш.

Читайте также:  Как узнать когда была последняя поверка счетчиков воды

Поэтому онлайн-курсы станут еще популярнее, а часть экспертов даже считает, что получение образования в привычном для нас виде, например, в университетах, вообще отойдет на второй план. Все необходимые знания можно будет получить онлайн. Тем же, кто планирует научиться разбираться в инновационных технологиях или уже обладает познаниями в этих вопросах сегодня, переживать абсолютно не о чем – они на волне. Кстати, именно эту тему поднимает в своем докладе на TED экономист Эндрю МакАфи, говоря о необходимости реформирования системы образования. Он утверждает, что обществу нужны не просто работники, а специалисты в своих сферах. Это поможет как экономике государств, так и самим сотрудникам, обезопасив их от потери работы в будущем. Полное выступление Эндрю МакАфи можно послушать на сайте TED:

Мобильность. Удаленная работа, несмотря на то, что многие начальники не воспринимают ее всерьез (зря, между прочим), набирает свои обороты в мире и постепенно становится более популярной, чем постоянное присутствие в офисе с 9 до 6. Переход к работе в т.н. удаленные офисах практикуют многие компании, в том числе и украинские.

Популярность «удаленки» – вполне понятна. Гибкий график работы и отсутствие привязки к рабочему месту не только позволяет сотрудникам решать некоторые свои дела в течение дня, но и мотивирует их на более эффективную деятельность. Кроме того, мобильное рабочее место – это очень удобно. Сотрудник сам может решать, где ему трудиться. Например, некоторые фрилансеры уже сегодня больше предпочитают выполнять свои обязанности, находясь даже в других странах. С современными системами коммуникации это не создает почти никаких проблем. Еще одним плюсом «удаленки» является меньшая вероятность больничных, особенно это касается осенне-зимне-весеннего периода.

Гендерное равноправие. Женщины все больше начинают интересоваться миром бизнеса и возможностями роста. Более того, представительницы прекрасного пола отлично справляются с топовыми должностями и руководят компаниями. По данным исследований, в будущем мы сможем наблюдать дальнейшее сокращение разрыва между числом трудоустроенных мужчин и женщин. И это, в итоге, приведет к росту ключевых макроэкономических показателей.

Командная работа. Большинство офисных сотрудников все больше привлекает отсутствие постоянного контроля со стороны руководства и разрушение рамок. Коллективам по душе командная работа без выделения главных и второстепенных ролей, где у каждого есть своя зона ответственности, и он может влиять на принятие решений. Это значит, что привычная структура управления сходит на «нет», уступая место чему-то новенькому.

Здесь нельзя не вспомнить опыт американской компании Zappos, создатель которой Тони Шей решил отказаться от привычной структуры управления сотрудниками. Теперь балом правят не менеджеры и управленцы, а группы или «круги» сотрудников. Такая модель организации труда называется холакратией. Тем не менее, говорить о полном отсутствии руководства и начальства все-таки не стоит – одни «круги» должны подчиняться другим.

Что ждет сотрудников?

Robots working in Restaurants in China5

Как эти общие изменения будущего отразятся на самых обычных сотрудниках, их занятости и, конечно же, вознаграждениях? Попробуем объяснить на конкретных примерах.

Зарплата. В этом вопросе нас ждут две новости – хорошая и плохая. Начнем с хорошей. Как утверждают исследователи, в скором времени общий уровень жизни населения поднимется вместе с оплатой труда. Все несложные работы будут автоматизированы, а остальные профессии смогут похвастаться высоким уровнем компенсаций. При этом больше будут получать не обладатели высоких должностей, а самые настоящие трудоголики, выкладывающиеся на все 200%. Это связано, с одной стороны, с изменением структуры управления и отсутствием обычного стиля руководства, а с другой – все с той же потребностью в настоящих профессионалах, готовых учиться днем и ночью. А плохая новость заключается в том, что за высокую зарплату придется попотеть, поскольку уровень конкуренции между специалистами будет продолжать расти.

Автоматизация. Выше мы уже упомянули о том, что некоторые работы в скором времени будут автоматизированы. Попробуем объяснить, почему. Виной всему роботы. Именно их можно считать основной грозой некоторых профессий. К 2029 году «умные» машины, как прогнозируют ученые, смогут достичь интеллектуального уровня развития человека. А на четыре года раньше, к 2025 году, роботы, программное обеспечение и прочие технологии возьмут на себя треть всех существующих видов деятельности. Это уже не шутки. Если сейчас существуют медицинские роботы и роботы-официанты, то в будущем мы имеем реальные шансы сотрудничать с роботами – спортивными журналистами, финансовыми аналитиками, бухгалтерами, менеджерами по туризму и даже маркетологами. Кстати, об этом упоминает и Эндрю МакАфи в своем выступлении.

Предпринимательство. Сфера работы «на себя» станет более распространенной, а персонал компаний будет объединяться в группы специалистов и выполнять заказы не только внутри своей организации, но и для сторонних заказчиков. Просто проводить на работе 8 часов положенного времени уже не получиться. В почете будет персонал с огоньком в глазах и желанием работать, т.н. внутренние предприниматели. Поэтому рекомендуем уже сейчас менять отношение к занятости и воспринимать ее не как обязанность, а как собственное дело и инвестиции в себя. С такими изменениями мышления вы через пару-тройку лет будете на вес золота.

Рабочие места. Эра сотрудников, проводящих значительную часть сознательной жизни на одной должности и на одном месте, заканчивается. Пора привыкать к большой скорости жизни и частой смене работы. А карьерный рост стоит воспринимать не в виде восхождения по иерархической лестнице, а как углубление специализации и профессиональных знаний не только в своей, но и в ряде других смежных отраслей.

Стратегия. Долгосрочному планированию в самом ближайшем будущем, скорее всего, будет объявлен бой, а на первый план выйдут спонтанные проекты, реализация которых нужна здесь и сейчас. Этого будет требовать темп жизни. Предугадать что-то, а тем более, расписать будет просто невозможно, из-за сменяющих друг друга событий, инноваций, изменений конъюнктуры рынка и т.д. Но есть и свой «плюс» – наша работа перестанет быть просто рутиной и обеспечит драйв, которого иногда так не хватает.

Локация. Сотрудникам будущего придется быть не просто мобильными, но и реактивными, поскольку места жительства и работы потребуется менять очень часто и быстро. Это связано с грядущими изменениям в мире бизнеса и с тем, что каждый будет стремиться к самоусовершенствованию. Специалистам, постоянно получающим новые знания и опыт, будет тесно в одной должности и, как результат, они начнут менять работу каждые 2-3 года. Причем они не будут ограничивать себя границами одной страны. Плохо то, что далеко не все смогут оперативно справляться с такими проблемами и потоками информации, а, значит, рискуют заработать психологические и психосоматические расстройства.

Профессии будущего

image

Напоследок, мы не могли не поговорить о том, какие же новые профессии появятся в будущем. Тут мнения исследователей расходятся, и одного единого списка просто не существует. Но среди самых необычных специальностей, появление которых, тем не менее, выглядит вполне логично, можно выделить:

1. Ревайлдер – человек, отвечающий за озеленение и борьбу с ущербом, который производство, промышленность и люди нанесли окружающей среде.

2. Эксперт по простоте – будет работать с тем, как упростить организацию рабочего места и рабочего процесса в целом.

3. Дизайнер – привычная нам профессия заиграет новыми красками. Появятся «ностальгисты», помогающие заказчикам воссоздавать атмосферу прошлого, «мусорные дизайнеры», умудряющиеся делать из отходов предметы интерьера, и «дизайнеры-геймификаторы», разрабатывающие компьютерные игры для борьбы со стрессом.

4. Специалист по управлению погодой – точно будет на вес золота.

5. Программист транспортных потоков – эти специалисты помогут скоординировать движение на дорогах таким образом, чтобы количество пробок было минимальным. И все это с помощью специальной аппаратуры.

Прочесть о 162 новых профессиях, которые появятся в будущем, можно также на сайте исполнительного директора и ведущего футуролога Института Да Винчи Томаса Фрея.

А вот среди тех профессий, которые, вероятнее всего, исчезнут, специалисты отмечают почтальонов (всему виной электронная почта), переводчиков (перевести текст онлайн и качественно уже почти возможно), чиновников (системы электронного правительства) и т.д. В то же время, среди вечных профессий значатся – повар, артист и политик.

Источник

Adblock
detector