Эта карта будет дама бьет вальта как бил ты маму

ВОТ ВЕРНУЛСЯ Я С ТЮРЬМЫ ДОМОЙ

Вот вернулся я с тюрьмы домой,
Встретился с детишками, с женой.
Посмотрел на ребятишек —
Жить не могут без картишек,
И меня зовут играть с собой.

Подбегает младший карапуз:
«Папа, эта карта будет туз!
Эта карта будет дама,
Бьёт вальта, как бьёшь ты маму –
Так что намотай себе на ус!»

Вот я проигрался и сижу,
На своих детишек я гляжу.
А они сидят, мурлычут:
«Папа, френч тебе не ли&#x301чит (1)
И шкирята (2) тоже не к лицу!»

С кулаками я пошёл на них.
«Папа, ты, видать, по жизни псих?
Вмиг тебя мы успокоим,
Тёмную тебе устроим,
Барахло поделим на троих».

Боже мой, куда же я попал?
Кто таких бандитов воспитал?
Лучше я вернусь в тюрягу,
Спать на голы нары лягу,
Чем переживать такой скандал!

(1) Личить — подходить, быть клицу.
(2) Шкирята, шкары, шкеры — штаны, брюки.

Песня из серии так называемых «картёжных» («Один поставил, другой — по кушу», «Бацилла и Чумак», «Пиковая дама» и т.д.) Поётся на мотив классического «Гоп со смыком». В годы моего детства (начало 60-х) среди ростовских пацанов она была популярна не менее, чем «Гоп», строчки «Эта карта будет дама, / Бьёт вальта, как бьёшь ты маму» вошли в уличный фольклор.

votvernulsa

Жиганец Ф. Блатная лирика. Ростов-на-Дону: Феникс, 2001. С. 158-159.

Кончен срок – вернулся я домой,
Встретился с детишками, с женой.
Посмотрел я на детишек –
Жить не могут без картишек
И зовут меня играть с собой.

Вот подходит милый карапуз
И говорит: «Ента карта – туз,
А вот ента карта – дама –
Бьет вальта, как бьешь ты маму;
И ето намотай на ус!»

Сел я тут с детишками играть.
Младший начал карты тасовать –
Карты так в руках мелькают,
Что никто не успевает
Вовремя за ними наблюдать.

Ну и проигрался же, скажу!
И кричу: «Закончим же игру!»
А они мне точат финки:
«Здесь тебе не именинки!
Проигрался – доставай мошну!»

Блатная песня: Сборник. М.: Эксмо-Пресс, 2002.

2. Вот вернулся я с тюрьмы домой.

Подбегает младший карапуз:
— Это, папа, карта будет туз,
Эта карта будет дама,
Бьет вальта, как бил ты маму,
Так что намотай себе на ус.

Вот я проигрался и сижу,
На своих детишечек гляжу,
А они сидят, мурлычут:
— Папа, френч тебе не личит
И штанишки тоже не к лицу.

С кулаками бросился на них.
— Папа, ты у нас, наверно, псих?
Вмиг тебя мы успокоим,
Темную тебе устроим,
Барахло разделим на троих.

Бог ты мой, куда же я попал?
Кто их без меня так воспитал?
Нет, скорей вернусь в тюрягу,
Спать на голы нары лягу,
Чем переживать такой скандал.

3. Возвратился из тюрьмы домой

Возвратился из тюрьмы домой,
Встретился с детишками, с женой.
А детишки, а детишки
Жить не могут без картишек
И зовут меня играть с собой.

Сел я с ними в карты поиграть,
Старший стал колоду тасовать,
А картишки так мелькают,
Что глаза не успевают.
Надо понимать, а не играть!

Младший подбегает карапуз:
«Эта карта, папа, будет туз!
Эта карта будет дама,
Бьет вальта, как бьешь ты маму,
Это намотай себе на ус!»

Вот я проигрался и сижу,
И на ребятишек я гляжу.
А они сидят, мурлычат:
«Папа, френч тебе не личет,
Брюки тебе тоже ни к чему!»

С кулаками бросился на них,
А они орут: «Папаша псих!
Мы тебя здесь успокоим,
Бледный вид тебе устроим,
Барахло поделим на троих!»

Ах милая, хорошая жена,
До чего меня ты довела?!
Девятнадцать лет отныне
Я хожу в одной штанине,
Хорошо, что лето не зима.

Источник

Звенит звонок, пора расстаться,
Пора расстаться с буйной головой.
Слезами горькими мать моя зальётся,
Ещё не скоро я вернусь домой.
Слезами горькими мать моя зальётся,
Ещё не скоро я вернусь домой.

Друзья-друзья, таких друзей не надо,
Друзья сгубили молодость мою.
А я тут с киркой, с киркой, да лопатой,
И днём, и ночью землю я долблю.
А я тут с киркой, с киркой да лопатой,
И днём, и ночью землю я долблю.

Проходит осень, наступит лето,
И все пойдут с подружками гулять.
А я тут с киркой, с киркой, да лопатой,
Я буду вечно землю ковырять.
А я тут с киркой, с киркой да лопатой,
Я буду вечно землю ковырять.

Читайте также:  Как долго будут расти волосы после стрижки налысо

Все друзья смеются надо мною
Разлучить хотят меня с тобою
Но ты будь уверена
В искренней любви моей
Жизнь моя погублена тобою.
Но ты будь уверена
В искренней любви моей
Жизнь моя погублена тобою.

Вот вернулся с фронта я домой,
Повстречал детишек и жену.
А детишки, как стервишки,
Жить не могут без картишки,
И зовут играть меня с собой.
А детишки, как стервишки,
Жить не могут без картишки,
И зовут играть меня с собой.

Вот я проигрался и сижу.
«Ой, дети, прекращайте-ка игру!»
А они в углу мурлычат:
«Папа, френч тебя не лечит,
Ну и шкары тоже не к лицу»,
А они в углу мурлычат:
«Папа, френч тебя не лечит,
Ну и шкары тоже не к лицу».

Вот набросился я кулаками.
«Ой, папа, ты, наверное, будешь псих.
А мы тебя мешком укроем,
Тебе темную устроим,
Барахло разделим на троих.
Мы тебя мешком укроем,
Тебе темную устроим,
Барахло разделим на троих».

На бульваре Гоголя клёны опадают,
Целый день над озером облака плывут.
Мальчикам и девочкам, по уши влюблённым,
Старики-дружинники покоя не дают.
Мальчикам и девочкам, по уши влюблённым,
Старики да дворники покоя не дают.

На бульваре Гоголя назначал свидания,
На скамейке крашенной, пятой от угла.
В восемь, без пятнадцати, в голубые сумерки
Не пришла любимая желанная моя.
В восемь, без пятнадцати, в голубые сумерки
Не пришла любимая желанная моя.

Опустилась ночь над Магаданом,
Шум и гам затихли по тюрьме.
Я один сижу на голых нарах
Сердце так и просится к тебе.
А я один сижу на голых нарах
Сердце так и просится к тебе.

Аникуша, ой дорогуша,
Очи чёрные горят как угольки.
Аникуша, ой дорогуша
А если б знала ты страдания мои.
Аникуша, ой дорогуша,
Очи чёрные горят как угольки.
Аникуша, ой дорогуша
Ах, если б знала ты страдания мои. The bell rings, it’s time to leave
It’s time to part with a violent head.
My mother will fill with bitter tears,
It will be a long time before I return home.
My mother will fill with bitter tears,
It will be a long time before I return home.

Friends, friends, you don’t need such friends,
Friends have ruined my youth.
And I’m here with a pick, a pick, and a shovel,
I hammer the ground both day and night.
And I’m here with a pickaxe, with a pickaxe and a shovel,
I hammer the ground both day and night.

Autumn is passing, summer is coming
And everyone will go for a walk with their girlfriends.
And I’m here with a pick, a pick, and a shovel,
I will dig the earth forever.
And I’m here with a pickaxe, with a pickaxe and a shovel,
I will dig the earth forever.

All my friends laugh at me
They want to separate me from you
But you can be sure
In my sincere love
My life was ruined by you.
But you can be sure
In my sincere love
My life was ruined by you.

So I returned home from the front,
I met the kids and my wife.
And the kids, like vultures,
They cannot live without a game of cards
And they call me to play with you.
And the kids, like vultures,
They cannot live without a game of cards
And they call me to play with you.

So I lost and I’m sitting.
«Oh, kids, stop playing!»
And they purr in the corner:
«Dad, the jacket does not heal you,
Well, the shkars are also not to your face, »
And they purr in the corner:
«Dad, the jacket does not heal you,
Well, the shkars are also not suitable. «

So I pounced on my fists.
«Oh daddy, you’re probably going to be crazy.
And we will cover you with a bag,
We’ll arrange a dark one for you
Let’s divide the junk into three.
We will cover you with a bag,
We’ll arrange a dark one for you
Let’s divide the junk into three. «

Maples fall on Gogol Boulevard
The clouds float over the lake all day.
Boys and girls, head over heels in love,
Old vigilantes do not give rest.
Boys and girls, head over heels in love,
Old people and janitors do not give rest.

I made dates on Gogol Boulevard,
On a painted bench, fifth from the corner.
At eight, at fifteen, in the blue twilight
My beloved did not come.
At eight, at fifteen, in the blue twilight
My beloved did not come.

Читайте также:  Как ты думаешь каким человеком был мюнхгаузен

Night fell over Magadan,
The noise and hubbub died down throughout the prison.
I’m alone on a bare bunk
The heart just asks for you.
And I alone sit on naked bunks
The heart just asks for you.

Anikusha, oh dear,
Black eyes burn like coals.
Anikusha, oh dear
And if you knew my suffering.
Anikusha, oh dear,
Black eyes burn like coals.
Anikusha, oh dear
Ah, if only you knew my suffering.

Источник

Звенит звонок, пора расстаться,
Пора расстаться с буйной головой.
Слезами горькими мать моя зальётся,
Ещё не скоро я вернусь домой.
Слезами горькими мать моя зальётся,
Ещё не скоро я вернусь домой.

Друзья-друзья, таких друзей не надо,
Друзья сгубили молодость мою.
А я тут с киркой, с киркой, да лопатой,
И днём, и ночью землю я долблю.
А я тут с киркой, с киркой да лопатой,
И днём, и ночью землю я долблю.

Проходит осень, наступит лето,
И все пойдут с подружками гулять.
А я тут с киркой, с киркой, да лопатой,
Я буду вечно землю ковырять.
А я тут с киркой, с киркой да лопатой,
Я буду вечно землю ковырять.

Все друзья смеются надо мною
Разлучить хотят меня с тобою
Но ты будь уверена
В искренней любви моей
Жизнь моя погублена тобою.
Но ты будь уверена
В искренней любви моей
Жизнь моя погублена тобою.

Вот вернулся с фронта я домой,
Повстречал детишек и жену.
А детишки, как стервишки,
Жить не могут без картишки,
И зовут играть меня с собой.
А детишки, как стервишки,
Жить не могут без картишки,
И зовут играть меня с собой.

Вот подходит младший карапуз:
«А папа — эта картабудет туз,
Эта карта будет дама.
Бьёт вальта, как ты бил маму,
Папа, намотай себе на ус.
Эта карта будет дама,
Бьёт вальта, как ты бил маму,
Папа, намотай себе на ус».

Вот я проигрался и сижу.
«Ой, дети, прекращайте-ка игру!»
А они в углу мурлычат:
«Папа, френч тебя не лечит,
Ну и шкары тоже не к лицу»,
А они в углу мурлычат:
«Папа, френч тебя не лечит,
Ну и шкары тоже не к лицу».

Вот набросился я кулаками.
«Ой, папа, ты, наверное, будешь псих.
А мы тебя мешком укроем,
Тебе темную устроим,
Барахло разделим на троих.
Мы тебя мешком укроем,
Тебе темную устроим,
Барахло разделим на троих».

На бульваре Гоголя клёны опадают,
Целый день над озером облака плывут.
Мальчикам и девочкам, по уши влюблённым,
Старики-дружинники покоя не дают.
Мальчикам и девочкам, по уши влюблённым,
Старики да дворники покоя не дают.

На бульваре Гоголя назначал свидания,
На скамейке крашенной, пятой от угла.
В восемь, без пятнадцати, в голубые сумерки
Не пришла любимая желанная моя.
В восемь, без пятнадцати, в голубые сумерки
Не пришла любимая желанная моя.

Опустилась ночь над Магаданом,
Шум и гам затихли по тюрьме.
Я один сижу на голых нарах
Сердце так и просится к тебе.
А я один сижу на голых нарах
Сердце так и просится к тебе.

Аникуша, ой дорогуша,
Очи чёрные горят как угольки.
Аникуша, ой дорогуша
А если б знала ты страдания мои.
Аникуша, ой дорогуша,
Очи чёрные горят как угольки.
Аникуша, ой дорогуша
Ах, если б знала ты страдания мои.

Источник

Бока Звенит звонок (1997)

Текст песни «Бока — Звенит звонок (1997)»

Звенит звонок, пора расстаться,
Пора расстаться с буйной головой.
Слезами горькими мать моя зальётся,
Ещё не скоро я вернусь домой.
Слезами горькими мать моя зальётся,
Ещё не скоро я вернусь домой.

Друзья-друзья, таких друзей не надо,
Друзья сгубили молодость мою.
(alllyr.ru/lyrics/song/73278-boka-zvenit-zvonok/)
А я тут с киркой, с киркой, да лопатой,
И днём, и ночью землю я долблю.
А я тут с киркой, с киркой да лопатой,
И днём, и ночью землю я долблю.

Проходит осень, наступит лето,
И все пойдут с подружками гулять.
А я тут с киркой, с киркой, да лопатой,
Я буду вечно землю ковырять.
А я тут с киркой, с киркой да лопатой,
Я буду вечно землю ковырять.

Все друзья смеются надо мною
Разлучить хотят меня с тобою
Но ты будь уверена
В искренней любви моей
Жизнь моя погублена тобою.
Но ты будь уверена
В искренней любви моей
Жизнь моя погублена тобою.

Читайте также:  Как по китайски будет журавль

Вот вернулся с фронта я домой,
Повстречал детишек и жену.
А детишки, как стервишки,
Жить не могут без картишки,
И зовут играть меня с собой.
А детишки, как стервишки,
Жить не могут без картишки,
И зовут играть меня с собой.

Вот я проигрался и сижу.
«Ой, дети, прекращайте-ка игру!»
А они в углу мурлычат:
«Папа, френч тебя не лечит,
Ну и шкары тоже не к лицу»,
А они в углу мурлычат:
«Папа, френч тебя не лечит,
Ну и шкары тоже не к лицу».

Вот набросился я кулаками.
«Ой, папа, ты, наверное, будешь псих.
А мы тебя мешком укроем,
Тебе темную устроим,
Барахло разделим на троих.
Мы тебя мешком укроем,
Тебе темную устроим,
Барахло разделим на троих».

На бульваре Гоголя клёны опадают,
Целый день над озером облака плывут.
Мальчикам и девочкам, по уши влюблённым,
Старики-дружинники покоя не дают.
Мальчикам и девочкам, по уши влюблённым,
Старики да дворники покоя не дают.

На бульваре Гоголя назначал свидания,
На скамейке крашенной, пятой от угла.
В восемь, без пятнадцати, в голубые сумерки
Не пришла любимая желанная моя.
В восемь, без пятнадцати, в голубые сумерки
Не пришла любимая желанная моя.

Опустилась ночь над Магаданом,
Шум и гам затихли по тюрьме.
Я один сижу на голых нарах
Сердце так и просится к тебе.
А я один сижу на голых нарах
Сердце так и просится к тебе.

Аникуша, ой дорогуша,
Очи чёрные горят как угольки.
Аникуша, ой дорогуша
А если б знала ты страдания мои.
Аникуша, ой дорогуша,
Очи чёрные горят как угольки.
Аникуша, ой дорогуша
Ах, если б знала ты страдания мои.

Источник

Исп.: Бока
Звенит звонок, пора расстаться,
Пора расстаться с буйной головой.
Слезами горькими мать моя зальётся,
Ещё не скоро я вернусь домой.
Слезами горькими мать моя зальётся,
Ещё не скоро я вернусь домой.

Друзья-друзья, таких друзей не надо,
Друзья сгубили молодость мою.
Источник https://alllyr.ru/lyrics/song/73278-boka-zvenit-zvonok/
А я тут с киркой, с киркой, да лопатой,
И днём, и ночью землю я долблю.
А я тут с киркой, с киркой да лопатой,
И днём, и ночью землю я долблю.

Проходит осень, наступит лето,
И все пойдут с подружками гулять.
А я тут с киркой, с киркой, да лопатой,
Я буду вечно землю ковырять.
А я тут с киркой, с киркой да лопатой,

Я буду вечно землю ковырять.

Все друзья смеются надо мною
Разлучить хотят меня с тобою
Но ты будь уверена
В искренней любви моей
Жизнь моя погублена тобою.
Но ты будь уверена
В искренней любви моей
Жизнь моя погублена тобою.

Вот вернулся с фронта я домой,
Повстречал детишек и жену.
А детишки, как стервишки,
Жить не могут без картишки,
И зовут играть меня с собой.
А детишки, как стервишки,
Жить не могут без картишки,
И зовут играть меня с собой.

Вот я проигрался и сижу.
«Ой, дети, прекращайте-ка игру!»
А они в углу мурлычат:
«Папа, френч тебя не лечит,
Ну и шкары тоже не к лицу»,
А они в углу мурлычат:
«Папа, френч тебя не лечит,
Ну и шкары тоже не к лицу».

Вот набросился я кулаками.
«Ой, папа, ты, наверное, будешь псих.
А мы тебя мешком укроем,
Тебе темную устроим,
Барахло разделим на троих.
Мы тебя мешком укроем,
Тебе темную устроим,
Барахло разделим на троих».

На бульваре Гоголя клёны опадают,
Целый день над озером облака плывут.
Мальчикам и девочкам, по уши влюблённым,
Старики-дружинники покоя не дают.
Мальчикам и девочкам, по уши влюблённым,
Старики да дворники покоя не дают.

На бульваре Гоголя назначал свидания,
На скамейке крашенной, пятой от угла.
В восемь, без пятнадцати, в голубые сумерки
Не пришла любимая желанная моя.
В восемь, без пятнадцати, в голубые сумерки
Не пришла любимая желанная моя.

Опустилась ночь над Магаданом,
Шум и гам затихли по тюрьме.
Я один сижу на голых нарах
Сердце так и просится к тебе.
А я один сижу на голых нарах
Сердце так и просится к тебе.

Аникуша, ой дорогуша,
Очи чёрные горят как угольки.
Аникуша, ой дорогуша
А если б знала ты страдания мои.
Аникуша, ой дорогуша,
Очи чёрные горят как угольки.
Аникуша, ой дорогуша
Ах, если б знала ты страдания мои.

Источник

Adblock
detector