Философ в женском роде как будет

Содержание
  1. Письмовник
  2. Автор Петрова, или Названия «неженских» профессий
  3. Грамматика
  4. Определение
  5. Сказуемое
  6. Парные образования, принятые в нейтральных стилях речи
  7. Вопрос «Справочному бюро»
  8. Морфологический разбор слова «женщиной-философах»
  9. Морфологический разбор «женщиной-философах»:
  10. «Женщиной-Философах»
  11. Грамматический разбор
  12. Смотрите также:
  13. Морфологический разбор слова «женщиной-философах»
  14. Фонетический разбор слова «женщиной-философах»
  15. Карточка «женщиной-философах»
  16. Разбор частей речи
  17. Морфологический разбор существительного
  18. План морфологического разбора существительного
  19. Морфологический разбор прилагательного
  20. План морфологического разбора прилагательного
  21. Морфологические признаки глагола
  22. Морфологический разбор глагола
  23. Морфологический разбор глагола пример
  24. Философия: женский род. Елизавета Богемская
  25. Диана Гаспарян для She is an expert
  26. Морфологический разбор слова «женщиной-философам»
  27. Морфологический разбор «женщиной-философам»:
  28. «Женщиной-Философам»
  29. Грамматический разбор
  30. Смотрите также:
  31. Морфологический разбор слова «женщиной-философам»
  32. Фонетический разбор слова «женщиной-философам»
  33. Карточка «женщиной-философам»
  34. Разбор частей речи
  35. Морфологический разбор существительного
  36. План морфологического разбора существительного
  37. Морфологический разбор прилагательного
  38. План морфологического разбора прилагательного
  39. Морфологические признаки глагола
  40. Морфологический разбор глагола
  41. Морфологический разбор глагола пример
  42. Мужское, женское или общий род: будут ли в русском «режиссерки» и «авторки»

Письмовник

Автор Петрова, или Названия «неженских» профессий

Грамматика

Слова без парных образований

В деловой речи существует ряд наименований лиц мужского пола, к которым нет параллельных соответствий женского рода. К ним относятся:

Если какое-то из этих слов относится к женщине, литературной норме отвечает следующее согласование:

Определение

а) необособленное определение ставится в форме мужского рода (даже при наличии в предложении собственного имени): В журнале «Знамя» появился новый автор Н. Петрова. Уже известный читателям автор Н. Петрова предложила новую статью.

б) обособленное определение ставится в форме женского рода, если оно стоит после собственного имени: Автор Н. Петрова, уже известная читателям, предложила новую статью.

в) определение-причастие ставится в форме женского рода независимо от порядка слов: Предложившая новую статью автор Н. Петрова уже известна читателям. Автор Н. Петрова, предложившая новую статью, уже известна читателям.

Сказуемое

а) сказуемое в книжно-письменных стилях (особенно в строгой официально-деловой речи) ставится в форме мужского рода: 1) при отсутствии собственного имени; 2) если сказуемое предшествует сочетанию «рассматриваемое слово + собственное имя»: Диссертант изложил интересные наблюдения. Уже известный читателям автор предложил новую статью. Увлекательные заметки предложил редакции известный автор Н. Петрова.

б) сказуемое ставится в форме женского рода, если оно стоит после собственного имени: Автор Н. Петрова предложила редакции увлекательные заметки. Диссертант Иванова изложила интересные наблюдения.

в) сказуемое может быть поставлено в женском роде, если его форма является единственным показателем того, что речь идет о женщине, а пишущему важно это подчеркнуть: Автор – штурман авиационного женского полка ночных бомбардировщиков – посвятила свою повесть памяти боевых подруг.

Постановка определения или сказуемого в форме женского рода в условиях, не отвечающих перечисленным выше, свойственна разговорному стилю.

Парные образования, принятые в нейтральных стилях речи

Параллельные названия для обозначения лиц женского пола закрепились в тех случаях, когда данная специальность (профессия, род занятий и т. д.) в равной мере связана и с женским и с мужским трудом, например: акушер – акушерка, лаборант – лаборантка, летчик – летчица, преподаватель – преподавательница, продавец – продавщица, студент – студентка, учитель – учительница и мн. др. То же в области искусства, спорта, при обозначении лиц по их отношению к общественной организации и т. д.: артист – артистка, комсомолец – комсомолка, писатель – писательница, спортсмен – спортсменка.

Однако, несмотря на свободное образование подобных названий в форме женского рода, они используются не во всех стилях речи. Так, в официально-деловом стиле предпочтительно сохранять форму мужского рода, когда речь идет о номенклатурном наименовании должности; ср. в документе-справке: «А. В. Петрова работает лаборантом на кафедре физики» (в обиходной речи – лаборантка Петрова); «Л. И. Николаева является преподавателем английского языка» (в обиходной речи – преподавательница Николаева). Ср. бытовое: заведующая отделом Никитина и официальное: управляющий трестом Никитина.

1. Слова общего рода (бродяга, коллега, сирота, умница и др.): в современном нормативном употреблении рекомендуется согласование по смыслу: Иванова – замечательная умница, Иванов – замечательный умница.

2. Слова замминистра, завкафедрой, завкадрами обозначают лиц как мужского, так и женского пола, поэтому правильно говорить: пришла наша завкафедрой Иванова, пришел наш завкафедрой Владимиров; прибыла замминистра Петрова, прибыл замминистра Петров.

3. Применительно к существительному жертва принято согласование по женскому роду и в тех случаях, когда называется лицо мужского пола: жертва террористов скончалась.

Вопрос «Справочному бюро»

Какие необычные названия женских профессий существуют?

Приводим некоторые названия женских профессий из «Толкового словаря названий женщин» Николая Павловича Колесникова (М., 2002).

Банкаброшница – это не банковская работница, а работница, обслуживающая прядильную машину. Название профессии происходит от французского банкаброш (banc a broches, букв. станок со спицами). Это слово представлено в «Толковом словаре русского языка» под ред. Д. Н. Ушакова (1935–1940) как неологизм, технический термин. Толкуется оно так: ‘машина в бумагопрядильном производстве, разбивающая массу хлопкового волокна на отдельные, более тонкие жгуты’. А вот цитата тех времен: Из ленточного отделения лента переходит на шпульках к веселой говорливой машине, само название которой говорит о жизнерадостности: к банкаброшу. М. Шагинян, Невская нитка. (Интересно, что мужской профессии – банкаброшник – словари не фиксируют.)

Бличница – это не та, кто готовит блины или любит их поесть, а женщина, промышляющая грибами. Слово происходит от блицы, блички ‘грибы’ (Новгородская обл., Псковская обл.).

Дошкольница – так называют не только девочку дошкольного возраста, но и (в разговорной речи) женщину-педагога, занимающуюся с детьми дошкольного возраста.

Зубофрезеровщица не имеет ничего общего со стоматологией. Это работница, обслуживающая станок, который нарезает зубья на металлических колесах.

Избачка, как ни странно, связана именно с избой, а точнее – с избой-читальней. Так в СССР называли культурно-просветительные учреждения в деревне. Избачка – заведующая таким учреждением, деревенская культработница. Соответствующая мужская профессия называлась избач: Избач у меня у самого есть на примете, мировой парень и агитатор хоть куда! М. Шолохов, Поднятая целина.

Клопферистка – вполне законная профессия, не имеющая отношения ни к аферам, ни к клофелину. Правда, профессия сегодня редкая, если не сказать исчезнувшая. Так называли специалистку, работающую на простейшем телеграфном аппарате, предназначенном для приема на слух знаков кода Морзе, – клопфере (название от нем. Klopfer ю шница ­и сама не болеет кокл ю шем, и не лечит больных кокл ю шем. Это мастерица, плетущая кружева с помощью специальных палочек – кокл ю шек (от диал. кокл ю ха ‘палка, дубинка’). Происхождение слова интересное. В отличие от названия болезни, которое пришло из французского языка (фр. соquеluсhе ю шка, по мнению Макса Фасмера, автора «Этимологического словаря русского языка», могло быть образовано с помощью приставки ко- от слова клюк а (ср. клюшка – привет хоккеисткам!).

Крепальница – диалектный синоним слова рукодельница. Родственно словам корпеть, кропать. В говорах крепать означает ‘шить, вязать или чинить одежду’, а также ‘заниматься мелкой домашней работой, отнимающей много времени’. А еще крепальницей называют старательную и усидчивую, но при этом медлительную в работе женщину, копунью.

Мантульница ­не берет пробу Манту. Она также не готовит манты, но при этом к застолью отношение имеет. В «Толковом словаре названий женщин» Н. П. Колесникова (М., 2002) это слово толкуется как ‘прислужница за столом’. Восходит оно к диалектному глаголу мантулить или мантульничать, одно из значений которого ‘блюдолизничать, поедать остатки от барского стола’ (такое толкование в словаре Даля). Слово для обозначения мужчины – мантульник ‘лакей, половой, прислужник за столом’.

Налицовщица – это не визажистка. Она украшает не лицо, а товар. Иными словами, показывает товар лицом. Налицовать товар – «придать ему лицо, вид, красу, подкрасить, подцветить, почистить» (словарь Даля).

Нарпитовка – работница Нарпита, т. е. сотрудница государственной системы предприятий общественного питания (в СССР до 1930 года). «Толковый словарь языка Совдепии» В. М. Мокиенко, Т. Г. Никитиной (СПб., 1998) указывает, что Нарпитом называли паевое товарищество по созданию доступных столовых в первые годы советской власти, а также сами столовые этого товарищества.

Читайте также:  Чугунные сковороды ржавеют как быть

П а хтальщица – женщина, сбивающая масло из сливок или сметаны. Образовано от глагола п а хтать ‘сбивать из сливок или сметаны’ а хта ‘сыворотка’ (не смешивать со словом пахт а ‘хлопок’).

Пепиньерка – девушка, окончившая закрытое среднее учебное заведение и оставленная в нем для педагогической практики (в России до 1917 г.). А вот пепиньер – это не юноша-выпускник, а дополнительный класс в закрытых женских учебных заведениях для подготовки наставниц (пепиньерский класс). Слово происходит от франц. pépinière ‘рассадник, питомник’ Использованная литература:

Ефремова Т. В., Костомаров В. Г. Словарь грамматических трудностей русского языка. – 3-е изд., стереотип. – М.: Русский язык, 1997.

Розенталь Д. Э. Справочник по правописанию и литературной правке. – 8-е изд., испр. и доп. – М., 2003.

Источник

Морфологический разбор слова «женщиной-философах»

Морфологический разбор «женщиной-философах»:

«Женщиной-Философах»

Грамматический разбор

Смотрите также:

Морфологический разбор слова «женщиной-философах»

Фонетический разбор слова «женщиной-философах»

Карточка «женщиной-философах»

Разбор частей речи

Далее давайте разберем морфологические признаки каждой из частей речи русского языка на примерах. Согласно лингвистике русского языка, выделяют три группы из 10 частей речи, по общим признакам:

1. Самостоятельные части речи:

2. Служебные части речи:

3. Междометия.

Ни в одну из классификаций (по морфологической системе) русского языка не попадают:

Морфологический разбор существительного

План морфологического разбора существительного

Малыш (отвечает на вопрос кто?) – имя существительное;

Морфологический разбор слова «молоко» (отвечает на вопрос кого? Что?).

Приводим ещё один образец, как сделать морфологический разбор существительного, на основе литературного источника:

«Две дамы подбежали к Лужину и помогли ему встать. Он ладонью стал сбивать пыль с пальто. (пример из: «Защита Лужина», Владимир Набоков).»

Дамы (кто?) — имя существительное;

Лужину (кому?) — имя существительное;

Ладонью (чем?) — имя существительное;

Пыль (что?) — имя существительное;

(с) Пальто (С чего?) — существительное;

Морфологический разбор прилагательного

Имя прилагательное — это знаменательная часть речи. Отвечает на вопросы Какой? Какое? Какая? Какие? и характеризует признаки или качества предмета. Таблица морфологических признаков имени прилагательного:

План морфологического разбора прилагательного

Полная луна взошла над городом.

Полная (какая?) – имя прилагательное;

Вот еще целый литературный отрывок и морфологический разбор имени прилагательного, на примерах:

Девушка была прекрасна: стройная, тоненькая, глаза голубые, как два изумительных сапфира, так и заглядывали к вам в душу.

Прекрасна (какова?) — имя прилагательное;

Стройная (какая?) — имя прилагательное;

Тоненькая (какая?) — имя прилагательное;

Голубые (какие?) — имя прилагательное;

Изумительных (каких?) — имя прилагательное;

Морфологические признаки глагола

Согласно морфологии русского языка, глагол — это самостоятельная часть речи. Он может обозначать действие (гулять), свойство (хромать), отношение (равняться), состояние (радоваться), признак (белеться, красоваться) предмета. Глаголы отвечают на вопрос что делать? что сделать? что делает? что делал? или что будет делать? Разным группам глагольных словоформ присущи неоднородные морфологические характеристики и грамматические признаки.

Морфологические формы глаголов:

Морфологический разбор глагола

Морфологический разбор глагола пример

Чтобы понять схему, проведем письменный разбор морфологии глагола на примере предложения:

Вороне как-то Бог послал кусочек сыру. (басня, И. Крылов)

Послал (что сделал?) — часть речи глагол;

Следующий онлайн образец морфологического разбора глагола в предложении:

Какая тишина, прислушайтесь.

Прислушайтесь (что сделайте?) — глагол;

План морфологического разбора глагола онлайн бесплатно, на основе примера из целого абзаца:

— Его нужно предостеречь.

— Не надо, пусть знает в другой раз, как нарушать правила.

— Подождите, потом скажу. Вошел! («Золотой телёнок», И. Ильф)

Предостеречь (что сделать?) — глагол;

Пусть знает (что делает?) — часть речи глагол;

Нарушать (что делать?) — слово глагол;

Подождите (что сделайте?) — часть речи глагол;

Вошел (что сделал?) — глагол;

Источник

Философия: женский род. Елизавета Богемская

Диана Гаспарян для She is an expert

COLTA.RU завершает цикл «Женщины в философии» в видеорубрике раздела She is an expert. Заключительный выпуск ведет Диана Гаспарян — кандидат философских наук, доцент школы философии и старший научный сотрудник НУЛ трансцендентальной философии факультета гуманитарных наук ВШЭ, преподаватель истории философии, онтологии и теории познания, автор четырех книг и более 50 статей по философии. Сегодня речь пойдет об одной из знаковых фигур философии XVII столетия — принцессе-аббатисе Елизавете Богемской.

Один из самых «горячих» вопросов современной философии сознания касается связи мозга и сознания. Мозг — это физическое тело, физическую природу имеют и процессы, протекающие в нем. Но физично ли сознание? Если да, то почему мы не можем проникать в чужие мысли так же, как можем проникать в работу мозга? И где тогда находится сознание, в каком измерении? Быть может, не следует ограничиваться только материальным миром вещей, в котором мы не находим сознания, и допустить еще один мир — нематериальный? Именно эти вопросы встали в философии XVII века в полный рост, составив, по сути, дух эпохи, и не последнюю роль в этом сыграла философесса и аббатиса, ученая и правительница, дочь короля Богемии и внучка короля Англии — Елизавета Богемская.

Елизавета родилась 26 декабря 1618 года, ни разу не была замужем и большую часть жизни провела в статусе аббатисы, что и позволило ей посвятить себя научной работе. Уже в ранней юности она предается различным философским изысканиям, но необязательность неспешных раздумий сменяется целенаправленной работой мысли после знакомства Елизаветы с одной из программных работ Рене Декарта — «Размышлениями о первоначальной философии». По итогам прочтения этой книги Елизавета инициирует переписку с философом, в процессе которой практически и формулирует знаменитую психофизическую проблему. Удивительно, что Елизавета делает это именно в той философской редакции, которая станет актуальна лишь спустя три века и даст рождение целому направлению современной аналитической философии сознания. В майском письме, датированном 1643 годом, Елизавета задает французскому философу вопрос, касающийся соединения души (сознания) и тела: «…каким образом душа человека может побуждать телесные духи (esprits du corps) к выполнению произвольных действий (хотя она — всего лишь мыслящая субстанция). Ведь представляется, что любое побуждение к движению происходит вследствие толчка, направленного на находящуюся в движении вещь… или, иначе говоря, это происходит в зависимости от характера и очертаний поверхности последней. Для первых двух условий требуется соприкосновение, для третьего — протяженность. Вы полностью исключаете эту последнюю из Вашего понятия души, и мне представляется, что она несовместима с нематериальной вещью. Поэтому-то я и прошу у Вас определения души, более подробного, нежели в Вашей “Метафизике”». В этом своем вопросе Елизавета сформулирует ставшее впоследствии знаменитым т.н. правило каузальной замкнутости — причина и следствие не могут принадлежать разным мирам или разным сущностям, они должны быть онтологически и субстанциально однородны. Но если душа как res cogitans не имеет ничего общего с материей (res extensa) и эти субстанции образуют разные миры, то как тогда одна субстанция может контактировать с другой? В каком из миров осуществляется их встреча? Как сгусток материи может порождать сознание, а сознание — влиять на материальный сгусток? Да и как нечто нефизическое может вторгаться в физические ряды причин и следствий, если каждому физическому событию всегда уже предшествует физическая причина? Спустя почти три столетия эту проблему назовут «трудной проблемой сознания» (Д. Чалмерс), или «психофизическим узлом» (Т. Нагель), и предложат множество решений, но поставлена она будет намного раньше — мыслящей критически картезианкой Елизаветой Богемской. Проблема взаимодействия сознания и тела войдет в золотой фонд философских вопросов и фактически ознаменует начало аналитической философии сознания.

Некоторые из решений Елизаветы могли бы показаться несколько небрежными для философской дисциплины того времени, однако они звучат поразительно современно для наших дней. Например, тезис об эмоциональности интеллекта применяется как аргумент в пользу невозможности полноценной замены естественного человеческого интеллекта искусственным. Вместе с тем долгое время Елизавета оставалась в тени своего именитого адресата. Историки отзывались о ней по большей части как о добросовестной и не лишенной кое-какой философской эрудиции ученице, заслужившей особое внимание Декарта во многом благодаря своему высокому происхождению. Сам Декарт в своем посвящении к «Первоначалам философии» пишет, обращаясь к Елизавете: «Сиятельная государыня, я извлек величайший плод из сочинений, выпущенных много ранее в свет, благодаря тому, что Ты изволила их просмотреть; при этом мне открылись такие Твои дарования, что я считаю своим человеческим долгом явить их векам в качестве образца. Далее, высокая и несравненная проницательность Твоего ума очевидна из того, что Ты глубоко заглянула в тайны этих наук и в кратчайший срок тщательно во всем этом разобралась. » Несмотря на эти строки, их переписка долгое время оставалась неопубликованной, а затем была издана в рамках обширного собрания сочинений самого Р. Декарта. По сию пору значительная часть оригинальных писем Елизаветы разбросана по европейским библиотекам и архивам. Высказанные ею соображения и аргументы не извлечены и не систематизированы в должной мере. Однако всякому, кто возьмется изучить переписку Елизаветы и Декарта, трудно будет не согласиться с тем, что Елизавета Богемская может быть по праву признана одной из самых значительных женщин-философов XVII века.

Читайте также:  Как проверить есть ли на участке вода для скважины

Цикл «Философия: женский род» снимала основательница первого форума «Женщины в киноиндустрии», режиссер Юлия Андреева. Администрировала съемки Анна Зотова.

file

Этот раздел мы делаем вместе с проектом She is an expert — первой базой женщин-эксперток в России. Цель проекта — сделать видимыми в публичном пространстве мнения женщин, которые производят знание и готовы делиться опытом.

Ищите здесь эксперток для ваших событий.

Источник

Морфологический разбор слова «женщиной-философам»

Морфологический разбор «женщиной-философам»:

«Женщиной-Философам»

Грамматический разбор

Смотрите также:

Морфологический разбор слова «женщиной-философам»

Фонетический разбор слова «женщиной-философам»

Карточка «женщиной-философам»

Разбор частей речи

Далее давайте разберем морфологические признаки каждой из частей речи русского языка на примерах. Согласно лингвистике русского языка, выделяют три группы из 10 частей речи, по общим признакам:

1. Самостоятельные части речи:

2. Служебные части речи:

3. Междометия.

Ни в одну из классификаций (по морфологической системе) русского языка не попадают:

Морфологический разбор существительного

План морфологического разбора существительного

Малыш (отвечает на вопрос кто?) – имя существительное;

Морфологический разбор слова «молоко» (отвечает на вопрос кого? Что?).

Приводим ещё один образец, как сделать морфологический разбор существительного, на основе литературного источника:

«Две дамы подбежали к Лужину и помогли ему встать. Он ладонью стал сбивать пыль с пальто. (пример из: «Защита Лужина», Владимир Набоков).»

Дамы (кто?) — имя существительное;

Лужину (кому?) — имя существительное;

Ладонью (чем?) — имя существительное;

Пыль (что?) — имя существительное;

(с) Пальто (С чего?) — существительное;

Морфологический разбор прилагательного

Имя прилагательное — это знаменательная часть речи. Отвечает на вопросы Какой? Какое? Какая? Какие? и характеризует признаки или качества предмета. Таблица морфологических признаков имени прилагательного:

План морфологического разбора прилагательного

Полная луна взошла над городом.

Полная (какая?) – имя прилагательное;

Вот еще целый литературный отрывок и морфологический разбор имени прилагательного, на примерах:

Девушка была прекрасна: стройная, тоненькая, глаза голубые, как два изумительных сапфира, так и заглядывали к вам в душу.

Прекрасна (какова?) — имя прилагательное;

Стройная (какая?) — имя прилагательное;

Тоненькая (какая?) — имя прилагательное;

Голубые (какие?) — имя прилагательное;

Изумительных (каких?) — имя прилагательное;

Морфологические признаки глагола

Согласно морфологии русского языка, глагол — это самостоятельная часть речи. Он может обозначать действие (гулять), свойство (хромать), отношение (равняться), состояние (радоваться), признак (белеться, красоваться) предмета. Глаголы отвечают на вопрос что делать? что сделать? что делает? что делал? или что будет делать? Разным группам глагольных словоформ присущи неоднородные морфологические характеристики и грамматические признаки.

Морфологические формы глаголов:

Морфологический разбор глагола

Морфологический разбор глагола пример

Чтобы понять схему, проведем письменный разбор морфологии глагола на примере предложения:

Вороне как-то Бог послал кусочек сыру. (басня, И. Крылов)

Послал (что сделал?) — часть речи глагол;

Следующий онлайн образец морфологического разбора глагола в предложении:

Какая тишина, прислушайтесь.

Прислушайтесь (что сделайте?) — глагол;

План морфологического разбора глагола онлайн бесплатно, на основе примера из целого абзаца:

— Его нужно предостеречь.

— Не надо, пусть знает в другой раз, как нарушать правила.

— Подождите, потом скажу. Вошел! («Золотой телёнок», И. Ильф)

Предостеречь (что сделать?) — глагол;

Пусть знает (что делает?) — часть речи глагол;

Нарушать (что делать?) — слово глагол;

Подождите (что сделайте?) — часть речи глагол;

Вошел (что сделал?) — глагол;

Источник

Мужское, женское или общий род: будут ли в русском «режиссерки» и «авторки»

Ирина Зиганшина

Мне одинаково далеки и борцы за чистоту языка, и борцы за новые нормы. Например такие, как феминитивы. Спор о том, можно ли писать и говорить о женщинах «авторка» и «режиссерка» наряду с мужскими «автор» и «режиссер» идет уже несколько лет с переменным успехом, при этом никакой истины не рождая.

Я совершенно уверена, что язык сам установит себе норму, когда ему это станет нужно. Но большинство, к сожалению, услышав какое-то необычное слово, хватаются за голову, проклиная «новые нравы», а то и начинают жаловаться в какие-то инстанции, да хоть Мединскому, требуя остановить «беспредел».

Особенно в России теперь не жалуют американизмы, и это очень смешно! Такимлюдям хочется сказать: а что же вы сами не придумаете вот эти все «сайты», фейсбуки», «фьючерсы», и все многочисленные слова, которых не могло появиться в русском языке, поскольку не в России все это придумано?! Кишка тонка? Довольствуйтесь тогда своими валенками и матрешками (которых, кстати, изобрели в Японии).

Если уж критиковать новые веяния в языке, то делать это нужно только с тем, чтобы лучшим образом вписать в родной язык новые реалии, о которых он до сих пор понятия не имел.

Про это хорошо сказал филолог Александр Пиперски:

«Людей, которые предлагают всякие репрессивные меры в отношении пользователей языка, всегда было в избытке. Но их запретительная деятельность ничего общего с критикой языка не имеет. Критика языка — это не тайный сговор с целью запретить какое-то высказывание или, напротив, навязать обществу другое. Критика языка — это перенастройка текущего способа общения людей — и между собой, и на международном уровне, — когда этот способ общения вступает в противоречие с новыми ценностями. Поэтому так или иначе участвуют в ней все: и профессионалы, и любители..

Но с феминитивами все обстоит несколько иначе, тут в дело вступают не вкусы противников или сторонников «авторки», а сами законы языка. Вот что написал публицист Александр Хоц:

А ведь действительно, в глобальном смысле «авторка» для гения звучит унизительно, независимо от пола.

Есть этому и чисто лингвистическое и вовсе не сексистское объяснение. Вот, что пишет культуролог Оксана Мороз:

«Конечно, бывают попытки лексических инноваций, которые нарушают существующие, пусть и не самые заметные, правила в языке, и тогда у них меньше шансов прижиться. В этом смысле ситуация с феминитивами очень показательна. Мы берем слово «студент» и образуем от него феминитив «студентка»; когда распространилось слово «магистрант», мы нормально отнеслись и к «магистрантке», однако слово «авторка» может нас возмутить. Почему «авторка» гораздо хуже, чем «магистрантка»? Дело в том, что суффикс «ка» легко присоединяется к основам, которые имеют ударение на последнем слоге, и гораздо хуже к основам с ударением не на последнем слоге — вот такая общеязыковая закономерность. То есть отчасти эта битва вокруг таких слов, как «авторка», связана с тем, что идея присоединять всюду суффикс «ка» противоречит тому, где он находился раньше: «студент» — «студентка», «большевик» — «большевичка» — везде ударение на последнем слоге. Поэтому «авторка» вызывает такое отторжение. И хотя, с одной стороны, это социальное заявление против сексизма, с другой — непривычное употребление суффикса некомфортно лингвистически. Поэтому возникают интересные коллизии, когда люди начинают оправдываться тем, что им не нравятся феминитивы в силу языкового чутья, а не сексизма. »

Хотя, конечно же, и сексизм тоже рулит. Язык, на котором мы говорим, одновременно и отражает социальные отношения, в которых мы живем, и постоянно воспроизводит эти отношения. А потому он совсем не нейтрален, как нам кажется, он очень часто маскирует многочисленные неравенства и, в том числе, гендерное. Особенно хорошо это видно на примере патриархальных обществ, к которым без сомнений можно отнести и современную Россию. Когда мы говорим на русском о каком-то виде занятости, используя существительное в мужском роде, мы ведь тем самым как бы подвергаем женщин изящной дискриминации, ведь сам наш язык считает творцом всего мужчину. Ведь женщинам у нас предъявляются совсем другие требования, нежели мужчинам, и получается, что женщины в русском языке — это как бы люди даже не второго, а третьего сорта.

Читайте также:  Как сделать чтобы не было воды в подвале гаража

Изобретение и внедрение феминитивов — это способ привести язык в соответствие с меняющимся обществом, где женщинам становятся все более доступны разные виды деятельности, а гендерное равенство осознается как ценность. Но поскольку этот процесс бросает вызов патриархальному обществу, то оно начинает ему сопротивляться, ссылаясь на некую «защиту» великого и могучего от сомнительных нововведений. Но тут и странность: защитникам режут слух «докторка» и «редакторка», зато «няня» и «уборщица» воспринимаются ими спокойно.

Ценности ценностями, но есть помимо них и еще кое-кто важное, даже очень важное. Это процесс развития языка. И тут у русского языка, как и у всей матушки-России позиции, увы, весьма слабые. Особенно по сравнению с другими европейскими языками.

Об этом убедительно написал философ Михаил Эпштейн:

«Конечно, увлекательно придумывать новые слова — иногендерные образования от существующих корней. Я сторонник решительного обновления языка и самых необузданных лингвофантазий. Но в том случае, если за новым словом стоит новый смысл, новое понятие. А если лексическое нововведение решает грамматическую задачу, в данном случае — обозначение лиц разного пола от одного корня, моя позиция скорее консервативная. Эту задачу более или менее успешно решает ГРАММАТИЧЕСКАЯ система русского языка путем расширения категории слов ОБЩЕГО РОДА. Русский язык и так избыточно синтетичен, т.е. передает грамматические значения морфологическим средствами, меняя форму слова (склонение, спряжение), тогда как основные европейские языки давно уже движутся по пути аналитизма, перекладывая решение формальных вопросов на грамматику. Например, используя предлоги вместо падежных окончаний. Увы, российский подход идентичен в политике и в языке: ручное управление вместо выстраивания системы, которая работает сама по себе.

Должен ли обижаться мужчина, если о нем скажут: «это выдающаяся личность»? Или корректнее сказать: «это выдающийся личностник»? А про Марию Склодовскую-Кюри сказать, что она «гений» — обидно для женщин? нужно сказать «она — гения»? Все это, на мой вкус, отдает схоластикой и утратой здравого смысла. Слово «индивид» мужского рода, а «индивидуальность» — женского. Ну и что? Это чисто формальные, морфологические категории, указывающие на разность типов склонения, падежных окончаний, и никакой семантики или мистики половых различий за этим не стоит. Слова «человек» (2-ое скл.) и «личность» (3-е скл.) принадлежат по семантике к общему роду, т.е. относятся к обоим полам, хотя и склоняются по-разному. Что ж, будем говорить: Ваня — человек, а Катя — человечка или человечица? По-моему, такая гендерная специализация гораздо обиднее. Морфологический фетишизм, т.е. возведение формальных признаков в содержательные — это, на первый взгляд, левизна и прогресс, а по сути, глубочайшая архаика и фундаментализм.

Итак, я бы предложил более универсальное, не словообразовательное, а грамматическое решение проблемы: условиться, что все обозначения профессий и социальных ролей являются словами ОБЩЕГО РОДА.

В современной грамматике эта категория распространяется только на слова первого склонения: «сирота, одиночка, работяга, тезка, задира, неряха, коллега, калека, тихоня. » Склоняются они как слова женского рода, типа «вода, земля», но по значению могут быть отнесены к лицам обоих полов. Я предлагаю, чтобы аналогично ряд слов второго склонения, имеющих морфологические признаки мужского рода, по семантике были бы отнесены к общему роду: «автор, врач, председатель, инженер, космонавт, программист, философ, профессор».

Это установит симметрию в грамматической системе языка: к общему роду могут принадлежать не только слова, которые склоняются по «женскому» типу (1-ое склонение), но и слова, которые склоняются по «мужскому» типу (2-ое склонение). Если «сирота» и «коллега» могут относиться к мужчинам (хотя склоняются по типу «вода, земля»), то «автор» и «врач» могут относиться и к женщинам (хотя склоняются то типу «стол, конь»). Собственно, так оно и практикуется в языке, но грамматика и словарь отстают, классифицируя слова «инженер» или «председатель» как мужской род, хотя употребляются они — по крайней мере, уже больше ста лет — как слова общего рода. Кстати, и сказуемые согласуются с такими существительными по смыслу: «врач уже пришел» и «врач уже пришла».

Мужчина не обижается, когда о нем говорят «коллега» или «умница». Почему же должна обижаться женщина, если о ней говорят «автор» или «инженер»?

Дальнейший отрыв семантики от морфологии совпадает с аналитической тенденцией в развитии русского языка (в других европейских языках давно победившей). Суть этой тенденции в том, что разные значения могут воплощаться одной и той же формой слова, которая становится гораздо более подвижной, многофункциональной. Нет нужны изобретать новые слова, если то же самое слово может выполнять разные грамматические, в том числе родовые функции.

Например, английское слово «chairman» (председатель) в 1980-е— 90-е гг. подверглось критике за сексизм и альтернативно стал употребляться феминитив «chairwoman». Но он быстро сошел на нет, поскольку язык нашел более экономное средство — грамматическое (вместо лексического умножения словесной материи). Вместо прибавления слова «woman» у слова «chair» было отнято добавление «man». И теперь слово «chair» обозначает и собственно стул, и председателя, кем бы он ни был: мужчиной или женщиной. И никто не путает этих значений, поскольку они четко проясняются из контекста. Никто не воспримет «chair» в подписи или резюме как обозначение стула, а половая принадлежность выясняется из имени.

Надеюсь, что и русский язык двинется по пути грамматического, а не лексического решения этой гендерной проблемы, хотя, конечно, никто не воспрещает пользоваться словами «авторка», «инженерка» или «филологиня», если данные субъекты письма настаивают именно на таком обозначении своей идентичности. Тогда придется писать: «Стихи Ахматовой, Мандельштама, Пастернака, Цветаевой и других авторов и авторок». Но именно Ахматова и Цветаева на этом нисколько не настаивали и даже предпочитали именовать себя поэтами, а не поэтессами, хотя женское начало в их стихах выражено с предельной остротой самосознания. »

Тут не поспоришь, а только задумаешься, найдутся ли у русского языка резервы, чтобы потихоньку начать превращаться в язык аналитический. Это ведь примерно то же самое, как задаться вопросом: когда сама Россия перестанет быть сырьевой страной, а станет страной аналитиков. Да и препятствовать развитию языка – это примерно то же самое, что торговать нефтью, забросив все остальные отрасли экономики. И вероятно, что язык только тогда начнет развиваться «по Эпштейну», когда радикальные изменения произойдут в экономике, а следовательно, и в политике страны.

Боюсь только, что в ближайшее время наблюдать ни того, ни другого мы не сможем. Зато уж точно препятствовать развитию языка не стоит, поскольку это бессмысленно. И в этом я совершенно солидарна с журналистом Анной Наринской, написавшей в своем блоге:

«В последнее время вокруг меня внимание к женскому вопросу (скажем так по старинке) заметно повысилось. Вот например феминитивы. Ну казалось бы – кто эти оголтелые бабенки, которые прям бросаются на вас и заставляют вас их употреблять? Ни на радио их нет, ни ваще в СМИ. Какой-нибудь сайт назовет кого-то «режиссеркой» всего и делов. При этом многим уважаемым мною и любимым людям эти феминитивы прямо спать не дают, кажется. Соображение как будет феминитив к слову «пилот» я уже видела в четырех разных (мужских) ФБ. И вообще куча дружественных (и опять же мужских) фб занято насмешливым каламбуреньем по этому поводу.

Господи, да не все ли вам равно!

Источник

Adblock
detector