Древнерусская литература. Под редакцией Д. С. Лихачева
Глава 1. Литература XI — начала XIII В. (О. В. Творогов).
5. Произведения Владимира Мономаха
5. Произведения Владимира Мономаха
В процессе трансплантации византийской и древнеболгарской литератур русские книжники обрели произведения, представляющие самые различные жанры раннехристианской средневековой литературы и книжности.
Однако самобытность древнерусской литературы проявила себя, в частности, в том, что древнерусские книжники уже в первые века существования своей оригинальной литературы создают произведения, стоящие вне этой традиционной жанровой системы. Одним из таких произведений является знаменитое «Поучение» Владимира Мономаха [1].
Под этим общим заглавием до последнего времени объединялись четыре самостоятельных произведения; три из них, действительно, принадлежат Владимиру Мономаху: это собственно «Поучение», автобиография и «Письмо к Олегу Святославичу». Заключительный фрагмент этой подборки текстов — молитва, как теперь установлено, Мономаху не принадлежит и лишь случайно оказался переписанным вместе с произведениями Мономаха [2]. Напомним, что все четыре названные произведения известны нам в одном списке: они вставлены в текст «Повести временных лет» в Лаврентьевской летописи, как бы разделяя при этом текст летописной статьи 1096 г. [3].
Владимир Мономах (великий князь Киевский в 1113-1125 гг.) был сыном Всеволода Ярославича и византийской царевны, дочери императора Константина Мономаха (отсюда и прозвище князя — Мономах). Энергичный политик и дипломат, последовательный поборник норм феодального вассалитета, Владимир Мономах и своим собственным примером, и своим «Поучением» стремился укрепить эти принципы и убедить других следовать им. Так, в 1094 г. Мономах добровольно уступил черниговский «стол» Олегу Святославичу. В 1097 г. Мономах был одним из активных участников «снема» (съезда) в Любече, на котором князья попытались урегулировать спорные вопросы наследования уделов, он решительно осудил ослепление Василька Теребовльского, напомнив при этом основную мысль Любечского снема: если усобицы не прекратятся, «и начнеть брат брата закалати», то «погыбнет земля Руская, и врази наши, половци, пришедше, возмуть земьлю Русьскую». На Долобском снеме (в 1103 г.) Мономах призвал к совместному походу на половцев, подчеркнув при этом, что этот поход совершается в интересах простого народа — «смердов», более всех страдающих от половецких набегов.
«Поучение» было написано Мономахом, видимо, в 1117 г. [4]. За плечами престарелого князя была долгая и трудная жизнь, десятки военных походов и битв, огромный опыт дипломатической борьбы, скитание по разным уделам, куда забрасывал его им же защищаемый принцип престолонаследия по старшинству в роде, и, наконец, почет и слава великокняжеского «стола». «Седя на санех» (т. е. будучи в преклонных годах, ожидая близкой смерти [5]) князь мог многое рассказать своим потомкам и многому научить их. Таким политическим и нравственным завещанием и является «Поучение» Мономаха. За требованиями соблюдать нормы христианской морали: быть «кротким», слушать «старейших» и покоряться им, «с точными (равными) и меншими любовь имети», не обижать сирот и вдов — просматриваются контуры определенной политической программы. Основная мысль «Поучения»: князь должен беспрекословно подчиняться «старейшему», жить в мире с другими князьями, не притеснять младших князей или бояр; князь должен избегать ненужного кровопролития, быть радушным хозяином, не предаваться лени, не увлекаться властью, не полагаться на тиунов (управляющих хозяйством князя) в быту и на воевод в походах, во все вникать самому.
Но Мономах не ограничивается практическими советами и рассуждениями морального или политического характера. Продолжая традицию деда — Ярослава Мудрого — и отца — Всеволода Ярославича, который «дома седя, изумеяше (знал, понимал) 5 язык», Мономах выступает перед нами как высокообразованный, книжный человек. В «Поучении» многократно цитируется Псалтырь, Поучения Василия Великого, пророчества Исайи, Триодь, Апостольские послания. Мономах обнаруживает не только немалую начитанность, но и широту мысли, вставляя в «Поучение» наряду с дидактическими наставлениями восторженное описание совершенного мироустройства, цитируя, в слегка переделанном виде, «Шестоднев» Иоанна, экзарха Болгарского.
Подкрепляя свои наставления и поучения личным примером, Мономах приводит далее длинный перечень «путей и лобов» (т. е. походов и охот), в которых он принимал участие с тринадцати лет. В заключение князь подчеркивает, что в своей жизни он следовал тем же правилам: все старался делать сам, «не дая себе упокоя», не рассчитывая на соратников и слуг, не давая в обиду «худаго смерда и убогые вдовице». Завершается «Поучение» призывом не страшиться смерти ни в бою, ни на охоте, доблестно исполняя «мужьское дело».
Это письмо поражает не только великодушием и государственной мудростью князя, но и проникновенным лиризмом, особенно в той части письма, где Мономах просит Олега отпустить к нему вдову Изяслава, чтобы он, обняв сноху, «оплакал мужа ея». «Да с нею кончав слезы, — пишет далее Мономах, — посажю на месте, и сядет акы горлица на сусе (сухом) древе желеючи» [6].
«Поучение» Владимира Мономаха — пока единственный в древнерусской литературе пример политического и морального наставления, созданного не духовным лицом, а государственным деятелем. Исследователи приводили аналогии в других средневековых литературах: «Поучение» сравнивали с «Наставлениями» французского короля Людовика Святого, апокрифическим поучением англосаксонского короля Альфреда или «Отцовскими поучениями», сохранившимися в библиотеке последнего из англосаксонских королей — Гаральда, тестя Мономаха (Владимир Мономах был женат на дочери короля — Гите) [7]. Но параллели эти имеют лишь типологический характер: произведение Мономаха вполне самобытно, оно гармонически сочетается прежде всего с характером политической деятельности самого Мономаха, стремившегося укрепить на Руси принципы «братолюбия», боровшегося за неуклонное соблюдение феодальных обязанностей и прав; «Поучение», как впоследствии «Слово о полку Игореве», не столько опиралось на традиции тех или иных литературных жанров, сколько отвечало политическим потребностям своего времени [8]. Характерно, например, что, руководствуясь прежде всего соображениями идеологического порядка, Мономах включил в состав «Поучения» свою автобиографию; как литературный жанр автобиография появится на Руси лишь много веков спустя, в творениях Аввакума и Епифания.
Произведения Мономаха позволяют судить о том, что автор их свободно владел разными стилями литературного языка и умело применял их соответственно жанру и теме произведения; это особенно заметно, если сравнить ту часть поучения, где Мономах рассуждает на морально-этические нормы (она написана «высоким слогом», продолжающим как бы стиль приводимых здесь же цитат из Библии и «отцов церкви»), и автобиографическую часть, где речь Мономаха близка к разговорной, необычайно проста и выразительна.
[2] См.: Матьесен Р. Текстологические замечания о произведениях Владимира Мономаха. — «ТОДРЛ». Л., 1971. т. XXVI. Еще ранее Н. Н. Воронин высказал предположение, что молитва принадлежит Андрею Боголюбскому (см.: Воронин Н. Н. О времени и месте включения в летопись сочинений Владимира Мономаха. — Историко-археологический сборник. М., 1962).
[3] См.: Приселков М. Д. История рукописи Лаврентьевской летописи и ее изданий. — «Учен. зап. ЛГПИ им. Герцена», 1939. Кафедра истории СССР, т. XIX, с. 186-188.
[5] По древнерусскому обычаю тело умершего везли к могиле в санях даже летом.
[6] О горлице, оплакивающей погибшего «мужа» на сухом дереве, рассказывалось в некоторых версиях «Физиолога».
[8] О «Поучении» см. также: Лихачев Д. С. Великое наследие. Классические произведения литературы Древней Руси. М., 1975, с. 111-131.
