Некрасов Николай Алексеевич
РУССКИЙ ПОЭТ
Родился 28 ноября (10 октября) 1821 года в семье мелкопоместного дворянина в местечке Немиров Подольской губернии. Первым учителем Николая Некрасова была его мать. Она привила поэту любовь к литературе и русскому языку.
В период с 1832 — 1837 года Н.А.Некрасов учился в Ярославской гимназии. Тогда же начал писать стихи.
В 1838 году Николай Некрасов уехал в Петербург поступать в университет. Вступительные экзамены поэту сдать не удалось, и в последующие 2 года он был вольнослушателем на филологическом факультете. Это противоречило воли отца, поэтому Некрасов остался без всякой материальной поддержки с его стороны. Бедствия, с которыми столкнулся Николай Алексеевич Некрасов в те годы, нашли отражение в его стихах и неоконченном романе «Жизнь и похождения Тихона Тростникова».
В 1841 году Н.А.Некрасов начал работу в «Отечественных записках».
В 1843 году происходит знакомство Некрасова с Белинским, что послужило появлению реалистических стихотворений, первое из которых «В дороге» (1845 год), и публикации двух альманахов: «Физиология Петербурга» (1845 год) и»Петербургский сборник» (1846 год).
В период с 1847 по 1866 года Николай Алексеевич Некрасов является издателем и редактором журнала «Современник», в котором печатаются лучшие революционно-демократические произведения того времени. В этот период Некрасов написал лирические стихотворения, посвященные его гражданской жене Панаевой, поэмы и циклы стихов о городских бедняках («На улице», «О погоде»), о судьбе народа («Несжатая полоса», «Железная дорога» и др.), о крестьянской жизни («Крестьянские дети», «Забытая деревня», «Орина, мать солдатская», «Мороз, Красный нос» и др.).
В 1866 году «Современник» был закрыт. Некрасов приобрел право на издание журнала «Отечественные записки», с которым были связаны последние годы его жизни. В эти годы поэт пишет поэму «Кому на Руси жить хорошо» (1866-76 года), поэмы о декабристах и их женах («Дедушка» (1870 год); «Русские женщины»(1871-72 года), сатирическая поэма «Современники» (1875 год).
Последние годы жизни поэта охватили элегические мотивы, связанные с утратой друзей, осознанием одиночества, тяжелой болезнью. В этот период появляются произведения: «Три элегии»(1873 год), «Утро», «Уныние», «Элегия» (1874 год), «Пророк» (1874 год), «Сеятелям» (1876 год). В 1877 году создан цикл стихов «Последние песни».
27 декабря 1877 (8 января 1878) года в Петербурге скончался Николай Алексеевич Некрасов.
Краснов Г. В.: Некрасов (Краткая литературная энциклопедия, 1968)
Некрасов
В 1847-66 Некрасов был издателем и фактическим редактором «Современника», ставшего органом революцтонно-демократической мысли. В эти годы в поэзии Некрасова возникают новые темы: лирические стихи, посвящённые Панаевой, ставшей гражданской женой поэта, циклы стихов о городских бедняках («На улице», «О погоде»), стихи о женской доле («Свадьба», «В полном разгаре…»), о тяжкой судьбе народа («Несжатая полоса», «Внимая ужасам войны…», «Железная дорога»). В стихах и поэмах Некрасов изображал крестьянскую жизнь («Забытая деревня», «Крестьянские дети», «Коробейники», «Орина, мать солдатская», «Мороз, Красный нос»). Он продолжал и прозаические опыты: «Тонкий человек», романы, написанные совместно с Панаевой («Три страны света», «Мёртвое озеро»). В период общественного подъёма 50-60-х гг. и крестьянской реформы Некрасов написал стихи «Поэт и гражданин», «Песня Ерёмушке», «Размышления у парадного подъезда», исполненные высокого гражданского пафоса. Сближение Некрасова с Н. Г. Чернышевским, Н. А. Добролюбовым, А. Н. Пыпиным, М. А. Антоновичем, Г. З. Елисеевым укрепило его демократические позиции. В ряде произведений он обращался к теме России, «русского человека», его самосознания и общественного назначения («Саша», «Несчастные», «Тургеневу»). Некрасов отстаивал революционно-демократическое направление «Современника»; во время раскола в редакции журнала взял сторону Чернышевского и Добролюбова. В «Заметках о журналах» (1855-56) Некрасов отстаивал воспитательно-просветительную роль литературы; он защищал гоголевские традиции, не противопоставляя их пушкинским, как это нередко бывало в литературной полемике середины 50-х гг. Некрасов ценил реалистическую литературу, но не исходил из узкоутилитарных критериев (статья «Русские второстепенные поэты»).
В некоторых стихах Некрасова сказались мотивы душевной усталости, порой либеральные надежды на реформы («Тишина», 1857); иногда Некрасов допускал тактически неверные шаги для спасения журнала «Современник» (стихи в честь М. Н. Муравьёва, прочитанные Некрасовым в 1866). Всё это вызвало отрицательную реакцию в руссуих прогрессивных кругах и среди русской эмиграции (Герцен и др.). Некрасов тяжело переживал эти упрёки друзей и ответил на них стихами: «Ликует враг, молчит в недоуменьи…» (1866), «Умру я скоро. Жалкое наследство…», «Зачем меня на части рвёте…» (1867).
Похороны Некрасова, в которых участвовали представители нового революцтонного поколения (в т. ч. Г. В. Плеханов), явились событием большого общественного значения. У могилы на кладбище Новодевичьего монастыря выступали Ф. М. Достоевский, Плеханов, П. В. Засодимский, представители студенчества и рабочих.
Крестьянские характеры изображены в поэмах Некрасова в единстве повседневного и идеального. В «Железной дороге» (1864) раскрывается спор о народе, о его творческих возможностях, о социальном положении в настоящем. В «Дедушке» исторические события служат для воплощения утопически-народнических идеалов поэта. В историко-революционных поэмах цикла «Русские женщины» судьба декабристов связывается с судьбой народа. Внутренний мир княгини Трубецкой, её размышления (сны) соотнесены с картинами народного горя. В «Княгине М. Н. Волконской» драматизм борьбы, тревоги ожиданий передаются через встречи героини с народом (ямщиком, часовым, солдатом). Образы из народа помогают «русским женщинам» уяснить цель жизни, способствуют изображению конфликта с дворянским обществом.
Поэзия Некрасова отличается богатством и разнообразием ритмики. Чаще, чем у других поэтов 19 века, у него встречаются трёхсложные размеры (дактиль, анапест), а также глагольные рифмы. Есть произведения («Кому на Руси…», «Зелёный шум»), написанные белым стихом. Нередко в пределах одного произведения сплетаются различные ритмы («Размышления у парадного подъезда»), даются контрастные ритмические переходы («Современники»). В пародиях, сатирических стихах используются ритмические диссонансы («Колыбельная песня»).
А. Блок отмечал, что «новая… гражданственность» России начала 20 века была «…вовсе не некрасовской, но лишь традицией, связанной с Некрасовым». Традиции Некрасова в той или иной мере питали творчество поэтов 20 века: А. Белого и Блока, рабочих поэтов (Л. Радина, А. Гмырева), а также Д. Бедного и В. Маяковского. В развитии русской советской поэзии традиции Некрасова оказались плодотворны для многих писателей: А. Твардовский, М. Исаковский, А. Сурков, А. Прокофьев, Н. Рыленков, А. Яшин. Некрасов влиял и на поэзию народов СССР: Т. Г. Шевченко, И. Франко, К. Хетагуров, Я. Тамм, Я. Купала, Я. Колас и др., и на писателей славянских народов (И. Вазов, А. Константинов, Я. Неруда, В. Галек и др.).
О народных истоках мироощущения Некрасова
Грешневская дорога явилась для Некрасова первым «университетом», широким окном в большой всероссийский мир, началом познания многошумной и беспокойной народной России:
Детские и юношеские годы поэта
Николай Алексеевич Некрасов родился на Украине 28 ноября (10 декабря) 1821 года в Немирове, где служил тогда его отец. Вскоре майор Алексей Сергеевич Некрасов вышел в отставку и осенью 1824 года вернулся с семьей в родные места. В Грешневе он начал обычную жизнь мелкопоместного дворянина, в распоряжении которого было всего лишь 50 душ крепостных. Человек крутого нрава и деспотического характера, он не щадил своих подчиненных. Доставалось подвластным ему мужикам, хватили с ним горя и домочадцы, особенно мать поэта, Елена Андреевна, женщина доброй души и чуткого сердца, умная и образованная. Горячо любившая детей, ради их счастья и спокойствия, ради их будущего она терпеливо сносила и в меру своих слабых сил смягчала царивший в доме произвол. Крепостническое самодурство в те годы было явлением обычным, почти повсеместным, но с детских лет глубоко уязвило оно душу поэта, потому что жертвой оказался не только он сам, не только грешневские крестьяне и дворовые, но и любимая «русокудрая, голубоокая» мать поэта. «Это. было раненное в самом начале жизни сердце,- говорил о Некрасове Достоевский,- и эта-то никогда не заживавшая рана его и была началом и источником всей страстной, страдальческой поэзии его на всю потом жизнь».
Как требовал отцовский идеал:
Рука тверда, глаз верен, дух испытан.
От Алексея Сергеевича поэт с детства заразился и охотничьей страстью, той самой, которая впоследствии давала ему счастливую возможность искреннего, сердечного сближения с мужиком. Именно в Грешневе завязалась глубокая дружба Некрасова с крестьянами, которая питала потом его душу и творчество на протяжении всей жизни:
Приятно встретиться в столице шумной с другом
Зимой,
Но друга увидать, идущего за плугом
В деревне в летний зной,-
Стократ приятнее.
Так писал Некрасов летом 1861 г. в Грешневе, куда он часто наезжал после примирения с отцом.
Ссора с ним произошла по известному и весьма характерному поводу. Рано стал тяготиться Некрасов крепостническим произволом в доме отца, рано стал заявлять свое несогласие с отцовским образом жизни. В Ярославской гимназии он уже целиком отдался второй любимой страсти, унаследованной от матери,- литературе, театру. Юноша не только много читал, но и пробовал свои силы на литературном поприще. К моменту решающего поворота в его судьбе у Некрасова была тетрадь собственных стихов, написанных в подражание модным тогда романтическим поэтам:
Я отроком покинул отчий дом
(За славой я в столицу торопился).
«Петербургские мытарства»
20 июля 1838 года шестнадцатилетний Некрасов отправился в дальний путь с «заветной тетрадью». Вопреки воле отца, желавшего видеть сына в военном учебном заведении, Некрасов решил поступить в университет. Узнав о его намерении, Алексей Сергеевич пришел в ярость, отправил сыну письмо с угрозой лишить его всякой материальной поддержки и помощи. Но крутой характер отца столкнулся с решительным нравом сына. Произошел разрыв: Некрасов остался в Петербурге один, без всякой поддержки и опоры. Началась жизнь, совершенно не похожая на жизнь обычного дворянского сына. Будущий поэт сам избрал для себя путь тернистый, типичный скорее для бедного разночинца, своим трудом пробивающего себе дорогу. Неудовлетворительная подготовка в Ярославской гимназии не позволила ему выдержать экзамен в университет, но упорный Некрасов определился вольнослушателем и в течение трех лет посещал занятия на филологическом факультете.
«Петербургскими мытарствами» называют обычно этот период в жизни Некрасова. И в самом деле, неудач было слишком много: провал на экзаменах в университет, разнос в критике первого сборника подражательных, ученических стихов «Мечты и звуки», полуголодное существование, наконец, поденная, черновая работа в столичных журналах, рабо-(*163)та ради куска хлеба, не приносившая подчас никакого морального удовлетворения. Но одновременно «хождение по мукам» формировало стойкий и мужественный характер, закалило поэта, а главное, открыло перед ним жизнь петербургских низов, жизнь тех же мужиков, но только не в деревенском, а в городском, отходническом их быту. В поисках заработка на первых порах петербургской жизни частенько приходил Некрасов на Сенную площадь, где собирался простой народ: торговали своими изделиями ремесленники и мастеровые, продавали овощи и молочные продукты крестьяне из окрестных сел и деревень. За грошовую плату писал будущий поэт неграмотным мужикам прошения и жалобы, а одновременно прислушивался к народной молве, узнавал сокровенные мысли и чувства, бродившие в умах и сердцах трудовой России. С накоплением жизненных впечатлений шло накопление литературных сил, уже опирающихся на глубокое понимание общественной несправедливости.
Литературный талант Некрасова подмечает издатель театрального журнала «Репертуар и пантеон» Ф. А. Кони. Не без его поддержки юноша пробует силы в театральной критике, но обретает некоторую популярность как автор стихотворных фельетонов («Говорун», «Чиновник») и водевилей («Актер», «Петербургский ростовщик»). В этих произведениях Некрасов ищет и подчас находит демократического зрителя и читателя. Увлечение драматургией не проходит бесследно и для его поэтического творчества: драматический элемент пронизывает некрасовскую лирику, отражается в поэмах «Русские женщины», «Современники», «Кому на Руси жить хорошо».
Встреча с В. Г. Белинским
В ходе этого духовного возмужания судьба свела Некрасова с человеком, которого до конца дней он считал своим учителем, перед кем смиренно «преклонял колени». Поэт встретился с В. Г. Белинским в 1843 году, когда «неистовый Виссарион», как его называли друзья, был увлечен утопическим социализмом и клеймил существующее в России общественное неравенство: «Что мне в том, что для избранных есть блаженство, когда большая часть и не подозревает его возможности. Горе, тяжелое горе овладевает мною при виде босоногих мальчишек, играющих на улице в бабки, и оборванных нищих, и пьяного извозчика, и идущего с развода солдата, и бегущего с портфелем под мышкою чиновника. «
Сильно подействовали на восприимчивого юношу социалистические убеждения Белинского. Ведь горькую долю бесприютного бедняка Некрасов испытал на своем собствен-(*164)ном опыте: «петербургские мытарства» научили его в каждом нищем видеть своего собрата, искренне сочувствовать несчастьям и бедам народным, глубоко любить «золотое народное сердце». Социалистические идеи пали на благодатную почву, они нашли в душе поэта самый прямой и прочувствованный отклик. Впоследствии Некрасов заплатил щедрую дань любви и благодарности своему учителю в стихотворении «Памяти Белинского», в поэме «В. Г. Белинский», в сценах из лирической комедии «Медвежья охота»:
Ты нас гуманно мыслить научил,
Едва ль не первый вспомнил о народе,
Едва ль не первый ты заговорил
О равенстве, о братстве, о свободе.
Талант Некрасова-журналиста
Помню я Петрашевского дело,
Нас оно поразило, как гром,
Даже старцы ходили несмело,
Говорили негромко о нем.
Так писал Некрасов в сатире «Недавнее время» о трудных годах, которые переживала тогда и наша литература. Придирки цензоров доходили до нелепости: даже в поваренных книгах вычеркивалось словосочетание «вольный дух». Случалось, что перед выходом в свет «Современника» цензура запрещала к публикации добрую треть материала, и тогда Некрасову приходилось проявлять невероятную изобретательность, чтобы спасти журнал от катастрофы. Именно в этот период он совместно с женой, А. Я. Панаевой, пишет два объемных романа «Три страны света» и «Мертвое озеро», призванные заполнять запрещенные цензурой страницы журнала. В суровых условиях оттачивается мастерство Некрасова-редактора, его умение ловко обходить цензурные препятствия. На своей квартире он устраивает еженедельные обеды, в которых, наряду с сотрудниками журнала, принимают участие цензоры, волей-неволей смягчающие свой нрав в интимной обстановке да еще в кругу знаменитых литераторов. Использует Некрасов и свои знакомства с высокопоставленными людьми как член Английского клуба и искусный игрок в карты. После смерти Белинского, в 1848 году Некрасов подключается к работе в литературно-критическом разделе журна-(*166)ла. Его перу принадлежит ряд блестящих критических статей, среди которых выделяется очерк «Русские второстепенные поэты» (1850), восстанавливающий пошатнувшуюся в 40-е годы репутацию поэзии.
Поэтический сборник Некрасова 1856 года
В самом начале общественного подъема 60-х годов, в 1856 году, выходит в свет поэтический сборник Некрасова, принесший поэту славу и невиданный литературный успех. «Восторг всеобщий. Едва ли первые поэмы Пушкина, едва ли «Ревизор» или «Мертвые души» имели такой успех, как Ваша книга»,- сообщал поэту Н. Г. Чернышевский. «А Некрасова стихотворения, собранные в один фокус,- жгутся»,- сказал Тургенев примечательные слова. Готовя книгу к изданию, Некрасов действительно проделал большую работу, собирая стихотворения «в один фокус», в единое целое, напоминающее мозаическое художественное полотно. Таков, например, цикл «На улице». Одна уличная драма сталкивается с другой, другая сменяется третьей, вплоть до итоговой формулы поэта: «Мерещится мне всюду драма». Совокупность сценок придает стихам некоторый дополнительный смысл: речь идет уже не о частных, отрывочных эпизодах городской жизни, а о «преступном состоянии мира», в котором существование возможно лишь на унизительных условиях. В этих уличных сценках уже предчувствуется Достоевский, уже предвосхищаются образы будущего романа «Преступление и наказание». Достоевский и сам признавал впоследствии огромное влияние поэзии Некрасова на его творчество. Узнав о смерти поэта, он просидел за томиками его стихов целую ночь. «. В эту ночь я перечел чуть не две трети всего, что написал Некрасов, и буквально в первый раз дал себе отчет: как много Некрасов, как поэт, во все эти тридцать лет занимал места в моей жизни!»
Некрасов о судьбах русской поэзии
Сборник Некрасова 1856 года открывался эстетической декларацией «Поэт и гражданин», в которой отражались драматические раздумья поэта о соотношении высокой гражданственности (*168) с поэтическим искусством. Эта проблема не случайно приобрела особую актуальность на заре 60-х годов, в преддверии бурного общественного подъема. Стихи представляют собой диалог поэта и гражданина. У этих героев за плечами тяжелые годы «мрачного семилетия», страшно понизившие духовный уровень русского общества. Это в равной мере остро чувствуют и поэт, и гражданин. Новое время требует возрождения утраченного в обществе идеала высокой гражданственности, основанной на «всеобнимающей любви» к Родине:
Ах! будет с нас купцов, кадетов,
Мещан, чиновников, дворян.
Довольно даже нам поэтов,
Но нужно, нужно нам граждан!
Оно же требует и возрождения идеала высокой поэзии, олицетворением которого в стихах Некрасова является Пушкин. Но нельзя не заметить, что диалог поэта и гражданина пронизан горьким ощущением ухода в прошлое той эпохи в истории отечественной культуры, которая была отмечена всеобнимающим, гармоническим гением Пушкина, достигшим высшего синтеза, органического единства высокой гражданственности с высоким искусством. Солнце пушкинской поэзии закатилось, и пока нет никакой надежды на его восход:
Нет, ты не Пушкин. Но покуда
Не видно солнца ниоткуда,
С твоим талантом стыдно спать;
Еще стыдней в годину горя
Красу долин, небес и моря
И ласку милой воспевать.
Так говорит гражданин, требующий от поэта в новую эпоху более суровой и аскетичной гражданственности, уже отрицающей «красу небес» и «ласки милой», уже существенно ограничивающей полноту поэтического мироощущения. В стихотворении Некрасова отразились глубокие размышления поэта о драматизме развития русского поэтического искусства в эпоху 60-х годов. Образ поэта сполна воплощает в себе этот драматизм. Перед нами герой, находящийся на распутье и как бы олицетворяющий разные тенденции в развитии русской поэзии тех лет, чувствующий намечающуюся дисгармонию между «гражданской поэзией» и «чистым искусством».
Поэзия эпохи 50-60-х годов действительно окажется расколотой на два враждующих друг с другом течения: рядом с Некрасовым встанет Фет. Причем раскол в поэзии середины века возникнет в спорах о пушкинском наследии. Сторонники «чистого искусства», объявляя себя истинными наследниками Пушкина, будут ссылаться на строки из стихотворения «Поэт и толпа»: «Не для житейского волненья. «
Народ в лирике Некрасова. Поэтическое «многоголосье»
На какой-то патрет все глядит
Да читает какую-то книжку.
Иногда страх меня, слышь ты, щемит,
Что погубит она и сынишку:
Учит грамоте, моет, стрижет.
Вижу я в котомке книжку.
Так, учиться ты идешь.
Знаю: батька на сынишку
Издержал последний грош.
Тянется дорога, и на наших глазах изменяется, светлеет крестьянская Русь, устремляясь к знанию, к университету. Пронизывающий стихи образ дороги приобретает у Некрасова не только бытовой, но и условный, метафорический смысл: он усиливает ощущение перемены в духовном мире крестьянина. (*171) Некрасов-поэт очень чуток к тем изменениям, которые совершаются в народной среде. В его стихах крестьянская жизнь изображается по-новому, не как у предшественников и современников. На избранный Некрасовым сюжет существовало много стихов, в которых мчались удалые тройки, звенели колокольчики под дугой, звучали песни ямщиков. В начале своего стихотворения «В дороге» Некрасов именно об этом и напоминает читателю:
Скучно! Скучно. Ямщик удалой,
Разгони чем-нибудь мою скуку!
Песню, что ли, приятель, запой
Про рекрутский набор и разлуку.
Но сразу же, круто, решительно, он обрывает обычный и привычный в русской поэзии ход. Что поражает нас в этом стихотворении? Конечно же, речь ямщика, начисто лишенная привычных народно-песенных интонаций. Кажется, будто голая проза бесцеремонно ворвалась в стихи: говор ямщика коряв и груб, насыщен диалектизмами. Какие новые возможности открывает перед Некрасовым-поэтом такой «приземленный» подход к изображению человека из народа? Заметим: в народных песнях речь, как правило, идет об «удалом ямщике», о «добром молодце» или «красной девице». Все, что с ними случается, приложимо ко многим людям из народной среды. Песня воспроизводит события и характеры общенационального значения и звучания. Некрасова же интересует другое: как народные радости или невзгоды проявляются в судьбе именно этого, единственного героя. Его привлекает в первую очередь личность крестьянина. Общее в крестьянской жизни поэт изображает через индивидуальное, неповторимое. Позднее в одном из стихотворений поэт радостно приветствует деревенских друзей:
Все-то знакомый народ,
Что ни мужик, то приятель.
Для Некрасова народ тоже был «почвой» и «основой» национального существования. Но там, где его современники останавливались, поэт шел дальше, отдавался анализу и открывал в народе такое, что заставляло его мучиться и страдать.
Чьи мы слышим слова? Русского интеллигента, дворянина, едущего по невеселому нашему проселку, или ямщика-крестьянина, понукающего усталых лошадей? По-видимому, и того и другого, два эти голоса слились в один:
Знаю: батька на сынишку
Издержал последний грош.
Своеобразие сатирических стихов Некрасова
Во втором разделе сборника Некрасов выступает как очень оригинальный сатирический поэт. В чем заключается его своеобразие? У предшественников Некрасова сатира была по преимуществу карающей: Пушкин видел в ней «витийства грозный дар». Сатирический поэт уподоблялся античному Зевсу-громовержцу. Он высоко поднимался над сатирическим героем и метал в него молнии испепеляющих, обличительных слов.
Нередко использует Некрасов и сатирический «перепев», который нельзя смешивать с пародией. В «Колыбельной песне (Подражание Лермонтову)» воспроизводится ритмико-интонационный строй лермонтовской «Казачьей колыбельной», частично заимствуется и ее высокая поэтическая лексика, но не во имя пародирования, а для того, чтобы на фоне воскрешенной в сознании читателя высокой стихии материнских чувств резче оттенялась низменность тех отношений, о которых идет речь у Некрасова. Пародийное использование («перепев») является здесь средством усиления сатирического эффекта.
Поиск «нового человека»
Своеобразие любовной лирики
Поэзия Некрасова в преддверии реформы 1861 года
Накануне крестьянской реформы 1861 года вопрос о народе и его исторических возможностях, подобно вопросу «быть или не быть?», встал перед людьми революционно-демократического образа мысли. Разочаровавшись к 1859 году в перспективах реформ «сверху», они ожидали освобождения «снизу», питали надежду на крестьянскую революцию. Некрасов не сомневался в том, что именно народ, многомиллионное крестьянство, является основной и решающей исторической силой страны. И тем не менее самую задушевную поэму о народе, написанную в 1857 году, он назвал «Тишина». Поэма эта знаменовала некоторый поворот в развитии Некрасова. Поиски творческого начала в жизни России на заре 60-х годов были связаны с интеллигенцией: она является главным героем трех предшествующих поэм: «В. Г. Белинский», «Саша», «Несчастные». К народу в этих произведениях Некрасов выходил не прямо, а косвенно: через заступников народных, страдальцев и мучеников за правду. В «Тишине» поэт впервые с надеждой и доверием обратился сам к народу:
Все рожь крутом, как степь живая,
Ни замков, ни морей, ни гор.
Спасибо, сторона родная,
За твой врачующий простор!
Почему тоску народа Некрасов называет «святым бременем»? Как объяснить, что демократ-шестидесятник создает религиозные стихи, исполненные такой суровой красоты, такой высокой скорбной силы? Вспомним, что становление демократических взглядов Некрасова совершалось во второй половине 40-х годов, когда передовые умы России были захвачены идеями французских социалистов-утопистов. Это были социалисты-мечтатели, идеи братства, равенства и свободы они считали «новым христианством», продолжением и развитием нравственных заповедей Иисуса Христа. Социалисты-утописты, как правило, критиковали официальную церковь, но этические идеи христианства, связанные с проповедью социального равенства и человеческого братства, они считали «святым бременем», зерном, из которого вырастает идея нового, справедливого, социалистического общества. Русские их последователи были подчас сторонниками более решительной, революционной ломки старого мира. Но в области этической, нравственной они шли за своими предшественниками. Белинский в знаменитом письме к Гоголю называл православную церковь «опорою кнута, угодницею деспотизма», однако Христа он при этом не только не отрицал, а прямо считал его предтечей современного социализма: «Он первый возвестил людям учение свободы, равенства и братства и мученичеством запечатлел, утвердил истину своего учения». (*179) Многие современники Белинского шли еще дальше. Сближая социализм с христианством, они объясняли это сближение тем, что в момент своего возникновения христианство было религией угнетенных и содержало в себе исконную мечту народа о будущем братстве. Поэтому, в отличие от Белинского, Герцен, например, а вместе с ним и Некрасов с преклонением относились к религиозности русского крестьянства, видели в ней одну из форм проявления естественной мечты простого человека о будущей мировой гармонии. В дневнике от 24 марта 1844 года Герцен писал: «Доселе с народом можно говорить только через Священное Писание, и, надобно заметить,- социальная сторона христианства всего менее развита; Евангелие должно войти в жизнь, оно должно дать ту индивидуальность, которая готова на братство». Заметим, что такое «обмирщение» религии не слишком противоречило коренным основам крестьянской религиозности. Русский мужик не всегда уповал в своих верованиях на загробный мир и будущую жизнь, а иногда предпочитал искать «землю обетованную» на этом свете. Сколько легенд оставила нам крестьянская культура о существовании таких земель, где «живет человек в довольстве и справедливости»! Вспомним, что даже в рассказе Тургенева «Бежин луг» сон крестьянских детей овеян этой доброй мечтой о земле обетованной.
В поэзии Некрасова постоянно звучат религиозные мотивы, а в качестве идеала для народных заступников выступает образ Христа. Эти мотивы имеют народно-крестьянские истоки, они прямо связаны с социально-утопическими убеждениями поэта. Некрасов верит, что социалистические чаяния являются духовной опорой верующего христианина, крепостного мужика.
Но в «Тишине» его волнует и другой вопрос: перейдут ли эти мечты в дело, способен ли народ к их практическому осуществлению? Ответ на него содержится во второй и третьей главках поэмы. Крестьянская Русь предстает в них в собирательном образе народа-героя, подвижника русской истории. В памяти поэта проносятся недавние события Крымской войны и обороны Севастополя.
Воссоздается событие эпического масштаба: в глубинах крестьянской жизни, на проселочных дорогах свершается единение народа в непобедимую Русь перед лицом общенациональной опасности. Неслучайно в поэме воскрешаются мотивы древнерусской литературы и фольклора. В период роковой битвы у автора «Слова о полку Игореве» «реки мутно текут», а у Некрасова «черноморская волна, еще густа, еще красна, уныло в берег славы плещет». В народной песне: «где мать-то плачет, тут реки прошли; где сестра-то плачет, тут колодцы воды», а у Некрасова:
Прибитая к земле слезами
Рекрутских жен и матерей,
Пыль не стоит уже столбами
Над бедной родиной моей.
И о военных действиях неприятеля Некрасов повествует в полусказочном, полубылинном духе:
Три царства перед ней стояло,
Перед одной. таких громов
Еще и небо не метало
С нерукотворных облаков!
В подвижническом облике некрасовских «народных заступников» проявляется глубокий их демократизм, органическая связь с народной культурой. В миросозерцании русского крестьянина воспитана трудной отечественной историей повышенная чуткость к страдальцам за истину, особое доверие к ним. Немало таких мучеников-правдоискателей находит поэт и в самой крестьянской среде. Его привлекает аскетический образ Власа (стихотворение «Влас»), способного на высокий нравственный подвиг. Под стать Власу суровый образ пахаря в финале поэмы «Тишина», который «без наслаждения живет, без сожаленья умирает». Судьба Добролюбова в некрасовском освещении оказывается родственной доле такого пахаря:
Учил ты жить для славы, для свободы,
Но более учил ты умирать.
Сознательно мирские наслажденья
Ты отвергал.
Если Чернышевский вплоть до 1863 года чутьем политика осознавал реальную возможность революционного взрыва, то Некрасов уже в 1857 году чутьем народного поэта ощущал иллюзорность этих надежд. Этика «разумного эгоизма», отвергавшая жертвенность, основывалась на ощущении близости революции. Этика подвижничества и жертвенности у Некрасова порождалась сознанием невозможности быстрого (*182) пробуждения народа. Идеал революционного борца у Некрасова неизбежно смыкался с идеалом народного подвижника.
Первый пореформенный год. Поэма «Коробейники»
Ой! ты, зелие кабашное,
Да китайские чаи.
Да курение табашное!
Бродим сами не свои.
С этим пьянством да курением
Сломишь голову как раз.
Перед светопреставлением,
Знать, война-то началась.
В ключевой сцене выбора дороги окончательно определяется трагический исход жизни коробейников. Они сами готовят свою судьбу. Опасаясь за сохранность тугих кошельков, они (*185) решают идти в Кострому «напрямки». Этот выбор не считается с непрямыми русскими дорогами. Против коробейников как бы восстают дебри лесов, топи болот, сыпучие пески. Тут-то и настигает их ожидаемое, сбываются их роковые предчувствия. Примечательно, что преступление «христова охотничка», убивающего коробейников, совершается без всякого расчета: деньгами, взятыми у них, он не дорожит. Тем же вечером, в кабаке, рассказывает он всему народу о случившемся и покорно сдает себя в руки властей.
Не случайно в «Крестьянских детях», созданных одновременно с «Коробейниками», Некрасов воспевает суровую прозу и высокую поэзию крестьянского детства и призывает хранить в чистоте вечные нравственные ценности, рожденные трудом на земле,- то самое «вековое наследство», которое поэт считает истоком русской национальной культуры.
Период «трудного времени». Поэма «Мороз, Красный нос»
Обратим внимание: в тяжелом несчастье домочадцы менее всего думают о себе, менее всего носятся со своим горем. Никаких претензий к миру, никакого ропота, стенаний или озлобления. Горе отступает перед всепоглощающим чувством жалости и сострадания к ушедшему человеку вплоть до желания воскресить Прокла ласковым, приветливым словом:
Сплесни, ненаглядный, руками,
Сокольим глазком посмотри,
Тряхни шелковыми кудрями,
Сахарны уста раствори!
В личико долго глядела я:
Всех ты моложе, нарядней, милей,
Ты меж сестер словно горлинка белая
Промежду сизых, простых голубей..
Воробушков стая слетела
С снопов, над телегой взвилась.
И Дарьюшка долго смотрела,
От солнца рукой заслонясь,
Как дети с отцом приближались
К дымящейся риге своей,
И ей из снопов улыбались
Румяные лица детей.
Лирика Некрасова конца 60-х годов
Именно эта глубокая вера в народ помогала поэту подвергать народную жизнь суровому и строгому анализу, как, например, в финале стихотворения «Железная дорога». Поэт никогда не заблуждался относительно ближайших перспектив революционного крестьянского освобождения, но и никогда не впадал при этом в отчаяние:
Поэмы о декабристах
Лирика Некрасова 70-х годов
Переосмысливаются и получают новую жизнь старые темы и образы. В 70-х годах Некрасов вновь обращается, например, к сравнению своей Музы с крестьянской, но делает это иначе. В 1848 году поэт вел Музу на Сенную площадь, показывал, не гнушаясь страшными подробностями, сцену избиения кнутом молодой крестьянки и лишь затем, обращаясь к Музе, говорил: «Гляди! / Сестра твоя родная» («Вчерашний день, часу в шестом. «). В 70-х годах поэт сжимает эту картину в емкий поэтический символ, опуская все повествовательные детали, все подробности.
Народная жизнь в лирике Некрасова 70-х годов изображается по-новому. Если ранее поэт подходил к народу максимально близко, схватывая всю пестроту, все многообразие неповторимых народных характеров, то теперь крестьянский мир в его лирике предстает в предельно обобщенном виде. Такова, например, его «Элегия», обращенная к юношам:
Пускай нам говорит изменчивая мода,
Что тема старая «страдания народа»
И что поэзия забыть ее должна,
Не верьте, юноши! не стареет она.
. Увы! пока народы
Влачатся в нищете, покорствуя бичам,
Как тощие стада по скошенным лугам,
Оплакивать их рок, служить им будет Муза.
Воскрешая в «Элегии» поэтический мир «Деревни», Некрасов придает и своим, и старым пушкинским стихам непреходящий, вечно живой и актуальный смысл. Опираясь на обобщенные пушкинские образы, Некрасов уходит в «Элегии» от бытовых описаний, от конкретных, детализированных фактов и картин народного горя и нищеты. Цель его стихов другая: ему важно сейчас доказать правоту самого обращения поэта к этой вечной теме. И старая, архаизированная, но освященная самим Пушкиным форма соответствует этой высокой задаче.
Творческая история » Кому на Руси жить хорошо»
Первоначальные представления странников о счастье
В «Прологе» о встрече семи мужиков повествуется как о большом эпическом событии:
Мужики живут и действуют, как в сказке: «Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». И «баба встречная», «корявая Дурандиха», на глазах у мужиков превращается в хохочущую, над ними ведьму. А Пахом долго умом раскидывает по поводу того, что с ними случилось, пока не приходит к выводу, что леший «шутку славную» над ними подшутил.
В поэме возникает комическое сравнение спора мужиков с боем быков в крестьянском стаде. По законам эпоса, оно развертывается, как в гоголевских «Мертвых душах», но обретает еще и самостоятельный смысл. Корова с колокольчиком, отбившаяся от стада, пришла к костру, уставила глаза на мужиков.
Не может быть счастливо духовенство, когда несчастлив народ, его поилец и кормилец. И дело тут не только в материальной зависимости. Несчастья мужика приносят глубокие нравственные страдания чутким людям из духовенства: «С таких трудов копейками живиться тяжело!» Выходит, напрасно противопоставляли мужики «счастливые» верхи «несчастливым» низам. Верхи оказываются несчастливыми по-своему: кризис, переживаемый народом, коснулся всех сословий русского общества.
«Последние песни»
Некрасов умер 27 декабря 1877 года (8 января 1878 года по новому стилю) в Петербурге. На его похоронах возникла стихийная демонстрация. Несколько тысяч человек провожали его гроб до Новодевичьего кладбища. А на гражданской панихиде вспыхнул исторический спор: Достоевский в своей речи осторожно сравнил Некрасова с Пушкиным. Из толпы (*220) революционно настроенной молодежи раздались громкие голоса: «Выше! Выше!» Среди оппонентов Достоевского наиболее энергичным был Г. В. Плеханов, революционер-народник и будущий первый теоретик марксизма в России.
