Как называются девочки которые хотят быть мальчиками
Когда преподаёшь танец живота, нередко среди учениц обнаруживается женщина, которая пришла, чтобы научиться быть женственной. И, может быть, наконец себя женщиной почувствовать.
Неважно, демонстрирует ли она высокий уровень тестостерона а-ля «любимые жёны иранского шаха» или мягка, округла и фигуриста. Она может быть молодцеватой или тихой и мечтательной. В любом случае в детстве она пыталась быть мальчиком, а в юности смирилась с необходимостью вести Нормальную Женскую Жизнь, но так и не стала чувствовать себя женщиной. Внутри себя она знает, что грудь ей мешает прыгать, что печь пироги и выбирать новые занавески ей ни капли не интересно, что она совершенно не предназначена быть матерью – сколько раз ни меняла малышу подгузники, а всё брезгливо и брезгливо, и постоянно тянет от ребёнка отдохнуть. Ничто из того, с чем женщина, как ей говорят, рождается, к ней не приходит, как она ни работает над собой, ни гнёт, ни ломает, ни пытается проникнуться, тысячу раз читая мотивационное тексты, полные словосочетания «женская энергия».
В то, что ей могут лгать и лгут, моей пришедшей за женственностью ученице поверить трудно. Разве может быть ложь настолько массовой? Если она порождает искренние иллюзии, говорит нам вся человеческая история, то может, и ещё как. Но кому приходит в голову оглянуться на историю, когда жизнь полна личных, актуальных, безотлагательных проблем?
Когда разговор становится откровенным, многие женщины признаются, что им противна (или одно время была противна) их грудь, как нечто чужое, что «внутри я скорее мужчина» или «я думаю о себе как о человеке, не воспринимаю себя именно женщиной, просто человек, как бы я внутри без пола».
Неприятие себя женщиной и своего тела, временное или постоянное, я вижу у каждой второй знакомой женщины, а у меня обширный круг знакомств. Разница с картинкой в кино, где такое неприятие практически всегда обнаруживает мужчина,в том, что женщина устремляется на поиски женственности, которой ей почему-то не хватает, или. Всю жизнь молчит.
Но может ли быть так, что эти женщины действительно не хотят быть женщинами и чувствуют себя мужчинами настолько, что их тело и их жизнь вызывают у них неприязнь?
Когда я была ребёнком (и это не история о том, как я по глупости бесилась и перебесилась, очень прошу не использовать её в таком смысле), я чувствовала себя мальчиком и хотела им быть. Меня путали с мальчиком внешне – благо я ходила с короткой причёской и донашивала часть одежды за старшим братом. Я представлялась незнакомцам мужским именем. Я думала о том, можно ли вырасти мужчиной и, поняв по учебнику биологии, что вряд ли, мечтала стать гибкой, худой, высокой женщиной, как в заграничных боевиках, такой, которой легко выдать себя за мальчика-подростка.
Появившаяся в девять лет грудь вызвала у меня ужас. Я не считала её некрасивой, просто моё тело изменилось и словно перестало быть моим, и ещё я поняла, что грудь у меня будет большая (так и вышло). Через этот ужас перед чем-то лишним, зачем-то оказавшимся на твоём теле, решающим тебе, прошли многие. И перед точкой невозврата к состоянию просто человека при виде первых Регул.
А потом я читала какую-то детскую книжку, и там девчонка, этакая la gamine, маленькая авантюристка, сердито сказала своему товарищу: «Прекрати нести чушь. Девчонки не плаксы и могут всё то же, что мальчишки».
Безыскусно, без интриги, но признаюсь, что именно на этом месте у меня в голове что-то щёлкнуло.
Я не стала любить своё раздающееся тело и ощущать гордость за регулы – или как там должно происходить принятие своей женственности в народных представлениях? Я вообще полюбила своё тело сильно позже.
