Как тяжело быть родителем

Быть родителем — это тяжело. И вот почему

Это колонка от и до для родителей, которые познали правду жизни с ребенком. Не только единорогов и радуги, но и то, что скрывается за ними. Недосып, стресс, тревога, любовь, бессилие, опять любовь, что это размазано по полу? А, пластилин, слава Богу. Здесь будет про депрессию и вину, стыд и одиночество. А еще про любовь и обретение себя заново. Потому что ребенок перестраивает родителей с нуля, делая их лучшей версией их самих. Но сначала разбирает до основания, а это бывает очень болезненно. И бывает не с кем обсудить.

Будем обсуждать здесь, присоединяйтесь.

Кажется, в том, чтобы быть родителем, нет ничего особенного. В конце концов, человечество настолько успешно размножается, что скоро нам всем придется подумать о перспективах переезда на Марс. И все вроде бы так, но есть одно «но». Давайте введем в это, казалось бы, понятное уравнение, слово «осознанность». Нечто противоположное автоматической деятельности, которая, и к счастью, и к сожалению, является нашей базой.

Мы не задумываемся, как ходить, как чистить зубы и подниматься по лестнице. Но воспитание ребенка — это явление несколько иного рода. И дело даже не в том, что ребенок меняет всю нашу жизнь, а еще и в том, насколько мы вообще понимаем, почему и как мы действуем, взаимодействуя с ним.

Ребенок удивительным образом вынимает из нас все автоматизмы, которые заложили в детстве наши родители, а в них — их родители, и так до бесконечности. «Не плачь, мальчики не плачут». «Ты же девочка, сиди смирно». «Не лезь в лужу, выпачкаешься». «Ничего не больно, не придумывай». И еще бесконечное число гораздо более глубоких и на самом деле травмирующих ребенка установок. Например, что людей можно бить. Или там «не доешь — не выйдешь из-за стола». Никто вас совершенно точно всему этому специально не учил, но, боже, что только не начинает вылезать из взрослых людей с появлением собственного ребенка. И вроде бы автоматизмы призваны облегчать нам жизнь. Ну сказал что-то там в ответ на детские слезы, среагировал — и нормально. Все же так и делают. Все как-то выросли. Всех нас как-то воспитали — и ничего. Или, мое любимое, «меня родители лупили как сидорову козу, и ничего, вырос человеком», — от человека, который ровно так же продолжает лупить своих детей в полной уверенности, что таким образом растит нормальных людей.

Фото: Daniel Cheung

Давайте зададимся вопросом: когда-нибудь раньше в истории человечества дети и коммуникация с ними были настолько значимы, как в современном мире? Разумеется, нет. Родился, как и еще десяток братьев и сестер, выжил — хорошо, как только встанет на ноги, будет помогать, а не выжил — ну еще можно родить, делов-то.

С одной стороны, мы рожаем мало детей, и ценность ребенка в этом смысле невероятно высока. При этом то, насколько ты хороший родитель, — существенный маркер социального успеха современного человека. И это подвергает родительство чрезвычайному напряжению. Мы вроде как должны дать детям «все самое лучшее», а при этом еще и испытывать постоянное удовольствие от общения с ребенком. Слушайте, да я от общения с самой собой не всегда удовольствие испытываю, и тут я хотя бы могу прерваться. А с ребенком такой фокус не пройдет. Ребенок надоедает (да любой бы человек в таком количестве надоел!), от него устаешь, хочется сделать хоть какой-то перерыв, но в родительстве их не бывает, вот сюрприз. При этом у нас как будто даже нет приемлемых слов для того, чтобы об этом поговорить. «Я устала от своего ребенка» — да как ты можешь вообще такое вслух произносить! Зачем рожала тогда?

К счастью, мы не так заняты проблемой элементарного выживания, как это было с предыдущими поколениями, и у нас появилось время обратить немного внимания на самих себя, на наших партнеров, с которыми мы хотим не просто совместное хозяйство, а еще какой-то человеческой близости, совпадения интересов и всего вот этого. На своих детей, которым уже как-то не принято в пять лет вешать ключ от квартиры на шею и говорить на прощание: «Суп в холодильнике». И это прекрасно, безусловно. Ребенок наконец-то стал человеком (по меньшей мере для собственных родителей). Но тут общество встрепенулось и навешало на родителей такое количество долженствований, что здравый человек, задумываясь о перспективе рождения ребенка, все чаще решает: да зачем мне все это надо?

Современные родители попадают в двойную ловушку: с одной стороны, мы вроде как должны сделать все для развития ребенка, для его психической устойчивости, привить верные ценности и т.д. Общество говорит нам: ваши дети — ваши личные проблемы. Что вы преувеличиваете, зачем концентрироваться на негативе. Дети — это счастье, и точка. Наши бабки в поле рожали, и т.д. С другой, это же общество постоянно чего-то требует от родителей. Похудей сразу после родов, не запускай себя, начинай саморазвиваться прямо сразу в родзале, получай второе образование, выходи на работу — не выходи на работу, как же ребенок. Будь хорошим отцом и эффективным работником. Что значит ты полночи укачивал ребенка, а жена на что? Не раскисай, ты же мужик.

Фото: Paola Chaaya

Интересы современного ребенка ставятся куда выше интересов его родителей. Но, постойте, а как же мы, взрослые? Как же мы сможем качественно о нем заботиться, если оба будем на нуле? А как хотите. Родили — терпите. И не нужно всем вокруг рассказывать, как вам тяжело.

И этот бесконечный клубок из двойных посланий и странных требований говорит только о том, что сфера родительства сейчас претерпевает грандиозные изменения. И нет, это больше не «подумаешь, все рожают и воспитывают» и не «ничего сложного». В 2017 году были опубликованы результаты исследования, проведенного среди родителей из стран Западной Европы и США. Выяснилось, что современные родители тратят на свое родительство в два раза больше времени, чем 50 лет назад. И давайте не будем забывать о качестве этого времени. Качественно провести время с ребенком. Кажется, моя бабушка бы вообще не поняла, о чем я говорю.

Ок, мы решили, что не хотим воспитывать своих детей так, как это было принято раньше. Не хотим наказывать почем зря, хотим развивать их эмоциональный интеллект. Но как же нам научиться этим классным методам воспитания, если с нами в детстве их не практиковали? Разумеется, из книг. Знаете, что с вами случится после того, как вы прочтете Петрановскую, Гиппенрейтер, Сирсов и приправите всю эту компанию доктором Комаровским, а потом в реальной жизни окажется, что ваш, к примеру, двухлетка плевать хотел на ваше активное слушание и проговаривание? Ему просто хочется валяться в грязи или, к примеру, посреди торгового центра, и голосить так, будто вы отпиливаете ему руку. Просто потому что. Так вот, у вас, такого осознанного и начитанного, рано или поздно может отрасти комплекс вины размером с дом (я ужасная, ужасная мать, я не могу справиться с двухлеткой). А еще усилится тревожность (господи, что я творю с собственным ребенком? Конечно же, калечу и наношу травму). А все дело в том, что во всех тех случаях, когда поведение ребенка не совпадает с описанным, например, в книге, нам попросту не с кем свериться. У нас нет аналогичного опыта из своего детства, старшие родственники и родители вряд ли смогут обсудить с вами кризис двух лет и многообразие его проявлений, и мы остаемся со своей неуверенностью и тревожностью один на один.

А еще один сложный для восприятия факт в том, что все наши усилия по воспитанию, развитию, формированию тех и этих навыков — вообще никак не гарантируют предсказуемого результата. Скорее, гарантируют абсолютно непредсказуемый. И с этим тоже нужно как-то смириться.

Результаты еще одного исследования говорят о том, что чтение книг о развитии младенцев увеличивает риски послеродовой депрессии (ПРД) у матерей младенцев до года. Кстати, о послеродовой депрессии. По данным ВОЗ от нее в той или иной форме страдает каждая шестая молодая мать. Впечатляющие цифры. Тревога, снижение концентрации, сонливость или бессонница, чувство собственной ничтожности, сомнения в своей способности ухаживать за ребенком и немотивированные слезы. Это лишь часть из симптомов ПРД. «Ну, а чего вы хотели, мамочка!» — нет исследований по поводу частоты распространенности этой фразы на жалобы недавно родивших женщин, но, могу спорить, она была бы лидером.

Фото: Aswin

И еще немного неочевидной информации. Говоря о воспитании и уходе за ребенком, я всегда предполагаю, что этим занимаются оба его родителя. Так вот, у мужчин тоже бывает послеродовая депрессия. С ней сталкиваются около 10% отцов. Депривация сна, нервное истощение, социальная изоляция, стремление качественно выполнять свои функции (и на работе, и дома) — эти факторы провоцируют ПРД у мужчин, и проблема в том (спасибо, общественные стереотипы и воспитание), что мужчины крайне редко обращаются в таких ситуациях за помощью. Ты ж мужик! Какая депрессия, ты что. Но игнорирование этой проблемы может вылиться в затяжную хроническую депрессию или другие ментальные расстройства. И, возможно, избегающее поведение многих мужчин в первые месяцы после рождения ребенка (уход в работу, позднее возвращение домой, игнорирование ребенка) связано именно с этим: мужчинам тоже тяжело (потому что родительство у нас одно на всех), но им еще тяжелее в этом признаться и обратиться за помощью. Мальчики не плачут, успокойся сейчас же!

А теперь давайте представим себе этих двух выдохшися персонажей и скажем им, что вообще-то — ничего такого. А чего вы хотели? Как минимум того, чтобы мы все перестали обесценивать сложность родительства, открыто говорить о возникающих проблемах и о том, что просить помощи — нормально. И мужчинам, и женщинам. Никто из нас не железный, знание о том, как быть мамой или папой в современном мире вообще отсутствует в нашей базовой прошивке, и этому можно только научиться. А для того чтобы в процессе этого обучения было хоть немного полегче, неплохо было бы для начала перестать отрицать тот факт, что быть родителем — это сложно.

Источник

Сложно ли быть родителем?

Сложно ли быть родителем?

Все-таки очень сильно затронула меня тема о том, как трудно быть матерью. Какой это тяжелый труд. Хочу сказать вам, как мама взрослой дочери и как педагог с 30-летним стажем, что дальше будет еще тяжелее. Как же этого избежать?

Когда ребенок маленький, думаешь, что как только закончатся памперсы, проблемы с животиком, бессонные ночи, все и наладится.

Пройдет еще года два и вы задумаетесь, как развить ребенка. Начать самим или отдать в кружки? Прочитать сотню книг и последовать этим советам или отдать ребенка в руки специалистов. Чтобы вы не решили, все равно придется вам самим заниматься с малышом, делать задания, которые дают в детских центрах, у логопедов и психологов.

Как лучше организовать занятия с ребенком? Что сделать для того, чтобы было комфортно и малышу, и родителям?

Во-первых, надо знать физиологические и психологические особенности детей. Поверьте, вы никогда не «запихнете» в голову ребенка то, к чему он еще не готов. Даже если он усвоит буквы в 2 года, и в 3 года начнет читать, ни к чему хорошему это не приведет. Дело в том, что мозг ребенка еще не созрел к этому времени, и вы будете, активно развивая мышление, тормозить его двигательные функции, моторику. В таком раннем возрасте лучше заняться развитием общей и мелкой моторики, рисованием, лепкой, развитием воображения и восприятия.

Во-вторых, дети в раннем возрасте очень эмоциональны. Им нравится все яркое, красочное, то, что гремит и жужжит. Если вы будете его постоянно сажать за стол и говорить: «Сейчас будут занятия», ребенок взбунтуется, и будет прав! Постарайтесь разнообразить общение с ребенком. Повторяйте стихи или развивайте словарь и грамматический строй в непринужденной обстановке. Это может быть прогулка в парке, дорога до детского сада, даже поездка в машине или в автобусе. Прыгайте вместе с ним, играйте! Вам тоже полезно не сидеть на месте! Такие игры как «Один-много», «Назови ласково», « Придумай продолжение» очень хорошо проводить на прогулке. Даже приготовление обеда сможет стать прекрасным уроком для ребенка, если вы ему расскажите, из чего можно сварить борщ, а из чего компот.

В-третьих, помните, что у ребенка может быть плохое настроение, он может себя неважно чувствовать, не надо его заставлять делать что-то в это время. Ведь вам тоже иногда просто полежать и отдохнуть, и чтобы вас никто не трогал. Уважайте интересы другого человека, пусть и маленького.

Но вместе с тем, будьте последовательны. Если вы знаете, что нужно выучить стихотворение, то учите его вместе с ребенком. Закрепляйте понятия в повседневной жизни, повторяя все несколько раз. Не назидая, в спокойной обстановке, когда ребенок в хорошем расположении духа.

В-четвертых, будьте внимательны, но требовательны к своему малышу. Покажите ему что вы строгий, но справедливый взрослый человек. Любой ребенок сканирует взрослого, ищет возможности вами манипулировать. Не допускайте это.

В-пятых, не бойтесь ничего и у вас все получится!

Пройдет не так много времени, тут и школа подоспеет.

На мой взгляд, современные родители боятся школы намного сильнее своих детей. Не бойтесь, дорогие мои родители, все пройдет и наладится.

Вот обычные страхи родителей: к какому учителю лучше отдать, чтобы знания получше или чтобы свободный график был, чтобы времени побольше на общение с родителями. Нужны или нет домашние задания? Как подготовиться к ВРП? А что делать, если ребенок не хочет читать?

Так вот что я думаю, дорогие мои родители, никогда ваш ребенок не полюбит читать, если он вас никогда не видел с книгой. Никогда ребенок не захочет учиться, если вы с семьей не ходите в музей, на выставки, в театр.

Почему сложно быть родителем?

Потому что воспитываем мы только личным примером. Какая бы отличная школа ни была, и какого бы вы креативного педагога не подобрали бы своему ребенку, учится он прежде всего у своих родителей. Для ребенка 7-10 лет, да и старше тоже, главные люди его жизни, его кумиры — это мама и папа. Поэтому устраивайте вечера семейного чтения, обсуждайте с ним любимых своих героев книг и фильмов, ходите в театр, и тогда не нужно будет ругать систему образования и снижение культурных ценностей в стране.

Источник

Почему нам на самом деле так трудно быть родителями прямо сейчас

Потому что нам приходится биться за независимость

У многих современных взрослых людей нет личного опыта взаимодействия с младенцем — среди нас все больше тех, кто впервые берет ребенка на руки приблизительно тогда же, когда производит его на свет. При этом к тому моменту молодые родители уже имеют какие-то представления о том, как они хотят растить этого ребенка и чего не хотят с ним делать — например, крестить там или «не приучать к рукам». Это, безусловно, возмущает старшее поколение, которое считает, что лучше знает, как правильно поступать с детьми, тем более вашими! И всем, кто решил быть своим детям родителями, а не бесплатным приложением к бабушкам, каждый день приходится биться за свою независимость, за возможность решать, за право быть главными. И это приходится делать даже тем, кто растит ребенка самостоятельно, без помощи старших родственников. Их мудрость все равно настигает нас в лицах незнакомых пенсионерок на улице, сантехников, которые лучше знают, как обращаться с младенцами, педиатров старой закалки, которые разговаривают с нами так, будто мы сами дети. Это ужасно изматывает! Особенно когда тебе уже за 30, у тебя на руках ребенок, за плечами какая-никакая карьера, и ты в состоянии адекватно оценить, следует ли напялить на своего младенца чепчик, когда на улице плюс 25.

Потому что родительство переживает большие изменения

В связи с вышеописанными событиями, а именно с тем, что дети появляются в жизни людей новой формации, в родительстве происходят большие изменения. Их основной курс направлен на гуманизацию всего, что связано с родительством: от беременности и родов до системы образования. Все меньше людей готовы жить, ведомые формулой «бабы раньше в поле рожали — и ничего», все больше людей хотят, чтобы к ним, их детям и принципам воспитания относились не с презрением (и не снисхождением), а с уважением. От этого многих корежит — на этой почве вырос феномен яжематери, в которые теперь записывают вообще всех женщин, которые не готовы терпеть то, что описано в первом пункте и все остальные издевательские практики, принятые в прошлых поколениях. Новый стандарт родительства еще не народился, но и старый уже совсем никуда не годится, несмотря на то, что многие все еще считают его образцом «наших традиционных ценностей» (хороша традиция — лупить детей, а?) и цепляются к родителям, которые посмели выйти за рамки домостроевских норм взаимодействия с ребенком.

Потому что у нас есть подгузники и посудомойки

Да-да, это то, что постоянно ставят молодым родителям в вину — мол, у нас ничего этого не было, а вы с жиру беситесь. На самом же деле любой комфорт, который появляется в жизни человека с ребенком, не только помогает ему быть более ресурсным и накормленным согретой в 18 раз за день едой из микроволновки, но и освобождает место под рефлексию (на которую у большинства наших родителей и уж тем более бабушек не было никакого времени и сил). Рефлексия помогает нам двигаться к той самой гуманизации родительства, но она и дико нас грузит. Кажется, мы первое поколение родителей, которые реально обдумывают каждый свой поступок, каждый шаг, каждое решение, связанное с ребенком. Часто это попросту выжимает из нас все соки — и поиск здорового баланса между постоянным анализом себя как родителя и приятного безвредного пофигизма становится одной из главных задач и проблем жизни с детьми в XXI веке.

Потому что теперь нагрузка выше

Недавно было проведено исследование, которое показало: у современных женщин риск развития депрессии во время беременности в два раза выше, чем у представительниц предыдущего поколения. Почему? Потому что ускорился ритм жизни, потому что женщины стали много и тяжело работать — и по собственному желанию, и по необходимости (нормально жить люди могут себе позволить только при наличии двух зарплат в семье), потому что от них ждут большего, потому что сами они тоже ждут от себя слишком многого. Mental load, то есть груз ответственности, который сваливается на новоиспеченного родителя в дивном новом мире, охренительно тяжел (ну вот просто ради интереса составьте список того, что вы делаете днем с ребенком и за что отвечаете в жизни в целом, будет прикольно), а внутренний голос по старинной русской традиции в довольно мерзкой манере талдычит: «Не ной!».

Потому что дети — это люди

Многие из нас росли, понятия не имея о том, что у детей есть право голоса или выбора. Что можно открыто говорить о своих чувствах родителям. Что можно рассчитывать на их поддержку, а не на: «А меня не волнует, что там у всего класса». В общем, становясь родителями осознанно, мы признаем, что произвели на свет не просто нечто маленькое и бесправное, которое никто не спрашивает, а человека, с которым нужно считаться. Которого нужно поддерживать и направлять. Воспитывать. А воспитывать ребенка, основной движущей силой в котором выступает не страх перед родителями, очень трудно.

Потому что мы разрешили себе признаться в том, что это правда тяжело

Да, пусть те, кто не допускает мысли о том, что послеродовая депрессия действительно существует, что можно любить своего ребенка и уставать от родительства, что можно кормить грудью на улице и не быть при этом шлюхой и извращенкой, что можно нанять няню и выйти на работу, что можно не кутать и не заставлять есть, что можно летать с детьми в самолетах и не умирать со стыда, пусть они продолжают жить в той системе, которая им подходит. Только это никак не изменит того факта, что быть родителем — правда трудно.

Источник

Когда быть родителем сложно

Ииии… наконец. Конспект первого открытого вебинара из цикла “Когда быть родителем сложно”. Людмила Петрановская. Школа для родителей “Большая Медведица”

“Есть обстоятельства, когда понятно, почему трудно: дети болеют, мы болеем, жизнь трудная, просто негде жить. Но вокруг мы видим много примеров, когда родительство оказывается сложным нипочему, просто само по себе.

C точки зрения быта, наша сегодняшняя жизнь хорошо налажена: есть памперсы, холодильники, горячая вода в кране, коляски, автоматические стиральные машинки, готовое детское питание.

Почему же мы так устаем? Почему у нас заканчивается родительский ресурс?

У этого явления очень много слоев, у каждого это происходит по разным причинам и по-разному.

Рассмотрим разные аспекты.

Начнем с глобальных вещей.

Демография: стало меньше детей в семьях, и сильно снизилась детская смертность.

Ребенок стал основной инвестицией, одним из основных проектов жизни. Ребенок в семье один или двое, редко трое. Мы ожидаем, что с ним все будет хорошо, что он будет жив-здоров и вырастет.

Это серьезное вложение, и поэтому вокруг детей очень много переживаний. Они воспринимаются как сверхценность. Вокруг детей работают целые сегменты рынка и обслуживают представление взрослых о том, что необходимо детям.

Вокруг детей крутится огромный пласт культуры, как нужно относиться к ребенку, как не нужно.

200 лет назад у человечества этого не было.

Сверхценность ребенка накладывает на родителя огромное обязательство.

Родительская роль становится важнейшим содержанием твоей жизни, и ты не можешь считать себя успешным и просто порядочным человеком, если ты недостаточно хороший родитель.

Высокая цена ребенка немедленно придавливает родителя. Это контекст, в котором мы живем. Мы никуда от него не денемся. Можно только вырабатывать свое отношение к нему.

При этом ребенок – ценность не только для родителя, но и для общества, и для государства, существует много контроля за поведением родителей, и с этой стороны родитель тоже все время чувствует себя «под колпаком».

Когда семья в большом городе заводит ребенка, то для одного из родителей (в 90% с лишним случаев это мама) жизнь меняется кардинальным образом.

Вся ее предыдущая жизнь заканчивается. Она теряет круг общения, образ жизни, возможности, которые у нее были раньше.

Даже если этот ребенок желанный, любимый, она его хотела, и ее задолбала к тому времени работа, и она бы хотела посидеть в декрете, если она рада этому изменению (хотя далеко не все рады) – в реальности ее жизнь меняется настолько сильно, что это само по себе стрессовое событие.

Известно, что когда у человека очень сильно меняется образ жизни, это в любом случае большая нагрузка на психику. Не всегда адаптироваться получается хорошо и легко, на это уходят время и силы.

Если человеку это не нравится, то дело осложняется. Особенно с течением времени.

Обычно первые несколько месяцев с ребенком – в удовольствие. Не всегда, но если человек ждал ребенка, планировал, если он не против сделать перерыв в своей работе, то сначала это нравится. Но через какое-то время потребности взрослого образованного человека начинают заявлять о себе, хочется общения, деятельности, чего-то другого.

Социальные практики, которые были в традиционном обществе, сейчас не работают. Раньше женщина никогда не оставалась с ребенком один на один целый день в доме. Она была постоянно включена в общение с огромным количеством чад и домочадцев. Она либо жила в большой расширенной семье, где были сестры, невесты, золовки, огромное количество рук, на которые можно перекинуть ребенка, либо же это были состоятельные классы, где предполагались слуги, кормилицы, няни.

В большом городе мы имеем ситуацию, когда женщина заперта одна с этим ребенком в квартире и не может распределить ответственность, не может распределить ни с кем внимание, которое требует ребенок, особенно когда он начинает активно двигаться.

Когда ребенок уже немножко подрос, мама думает о том, чтобы сменить обстановку, и опять оказывается, что подходящих практик нет.

В индустриальную эпоху были созданы институты, чтобы присматривать за детьми, чтобы отправить маму к станку.

Они не учитывали психологию развития ребенка. И предусматривали помещение ребенка в ясли, в большие группы с очень недостаточным вниманием и уходом взрослых на целый день. Он там мог проводить 8-9-10 часов.

Даже сейчас в Москве можно увидеть объявление: приглашают воспользоваться услугами яслей с 2 месяцев, пребывание там до 12 часов. Понятно, что есть люди, у которых нет другого выхода. И им просто будет не на что жить, если мама не будет работать, а больше никаких членов семьи нет.

Эти практики помогают в безвыходной ситуации. Но они не воспринимаются как полезные для ребенка и радующие его маму.

Промежуточных вариантов катастрофически не хватает.

Еще одна важнейшая вещь – это гендерные стереотипы, что дети – дело женщины.

Нуклеарность семьи – то, что муж и жена часто живут отдельно от своих родителей, иногда даже в другом городе.

Все это оказывает невероятное давление на женщину, потому что вся нагрузка и, главное, ответственность ложатся на неё. Даже если есть бытовая помощь, за женщиной весь объем принятия решений и весь детский менеджмент.

Один из стереотипов – представление о том, что женщины могут с детьми, а мужчины – нет. Что папа только помогает.

Это тяжело для женщины и унизительно для мужчин. И это одна из задач, которую сегодняшнему поколению молодых родителей нужно решать.

Исследования, в которые включаются семьи, где детьми занимаются отцы, точно так же описывают мужчину: они жалуются на то, что испытывают много ответственности, что никогда не могут отвлечься, что им постоянно нужно заниматься детьми. Точно так же они испытывают чувство социальной изоляции.

Итого: неестественно, когда родительская нагрузка полностью лежит на одном человеке, кто бы это ни был, мужчина или женщина. И задача самих родителей и окружения – подумать о том, чтобы так не было, чтобы эта нагрузка была распределена.

Парадокс молодой мамы: с одной стороны, она страдает от одиночества, с другой стороны, она никак не может побыть одна.

Тело ей не принадлежит, Ее могут стукнуть, могут прервать ее сон, прием пищи, общение с партнером, потому что ребенок проснулся и заплакал.

Родительство сопряжено с чувством потери контроля над собой в сочетании с социальной изоляцией.

Миф о многозадачности.

Миф о том, что женщина создана для многозадачности, сильно преувеличен. Многозадачность не полезна никому, она истощает любого. И индивидуальные различия гораздо больше, чем различия между полами.

Миф о суперженщине.

Существует ожидание того, что ты будешь одновременно и умной, и красивой, и доброй матерью, и талантливым человеком, и успешным на работе, общительной подругой, сексапильной любовницей, как показывают в соцсетях и рекламных материалах, ведь у других получается, и только у меня черт те что дома.

С этим можно работать, осознавать. Но главное – держать в фокусе внимания, чтобы не получалось, что оно воздействует на нас, а мы даже об этом не знаем.

Хорошо и легко быть родителем тогда, когда ты просто делаешь в любой непонятной ситуации то, что делала мама. Ты усвоил модели поведения в детстве до полуавтоматического уровня, и в любой ситуации просто делаешь, что делала мама.

К сожалению, сегодня многие практики просто устарели, недопустимы даже с точки зрения общества и государства, какие-то практики не нравятся самим родителям. Они помнят, как им было обидно и неприятно.

Поэтому сейчас, когда их ребенок делает что-то, что ставит их перед задачей выбрать модель поведения, они в затруднении, потому что воспроизвести родительскую они не могут, нужно выбирать и принимать решение. А выбирать и принимать решение – это энергоемкая история.

А вокруг много убедительных вариантов.

Рядом со статьей о том, что ребенок должен расти в безусловной любви, будет статья про то, что детям очень важны границы.

Родители вокруг тоже все делают по-разному. И вы постоянно должны принимать решение про все.

Если при этом еще ваши родители постоянно вам рассказывают о том, что вы не правы, то

молодые родители лишаются поддержки старшего поколения. И вот когда такое нервное дело, как воспитание детей превращается в войну – это тоже служит источником постоянного стресса.

Мы сейчас проводим исследование, и оно показало, что самый сильный родительский стресс … не стресс ситуативный, а стресс от родительской роли, как таковой – стресс от того, что тебе кажется, что не хватает ресурсов на то, чтобы выполнять родительские обязанности.

Очень мало зависит от обстоятельств, связанных с детьми. Родительский стресс не связан с наличием или отсутствием у ребенка тяжёлого заболевания.

Стресс мало связан с количеством детей. Более того, у тех, у кого больше трех детей, стресс ниже. Видимо, тут имеет место обратная связь. У кого он ниже, те и хотят больше трех детей.

Но вот от чего он точно зависит – это от отношений в паре, а именно сексуальных проблем.

На втором месте – конфликты в паре.

Чувствуют ли родители себя командой, чувствуют ли они себя вместе? Чувствуют ли каждый, что на другого можно положиться, что другой его выбрал, что он нравится.

Если это есть, то и родительские обязанности кажутся не такими уж тяжелыми. А если этого нет, то даже один-единственный здоровый, благополучный, хорошо себя ведущий ребенок может довольно сильно истощать.

Еще один фактор родительского выгорания – перфекционизм.

Итак, мы прошлись по самым разным уровням. Какие-то из этих вещей невозможно изменить быстро или вообще невозможно изменить, но мы можем что-то сделать со своим отношением к этому.

Это мысли, которые которые нам кажутся описанием сути вещей.

Если кому-то кажется, что он должен быть идеальным родителем и с его ребенком все должно быть лучше всех, то это убеждение воспринимается, как естественное, человеку трудно представить себе, что у других его нет.

Если человек с детства слышал, что «Такому, как ты, даже хомяка доверять нельзя. Как ты детей будешь растить?», то он живет с убеждением, что он не справится.

И поскольку это было усвоено в не критичном возрасте, когда у него не было ресурса сказать маме: «Мам, ну что ты преувеличиваешь? Ну, забыл я убрать за щенком лужу, но это же не значит, что я ребенка не смогу вырастить. Это когда еще будет ребенок-то».

Это может быть мама, которая рассказывает при каждом удобном и неудобном случае о том, что она за материнство расплатилась здоровьем.

И человек входит с этой картинкой в родительство, даже не думая, о том, что «А почему так? А кто сказал? А может быть, у других по-другому? А может быть, это мама несколько преувеличила? А может быть, ей по какой-то причине было удобно или нравилось так говорить?»

Нам очень трудно к этим убеждениям относиться критически.

С каждым из таких убеждений всегда связано определенное эмоциональное состояние. Если мы верим, что «нам нельзя никого доверять», в этот момент мы чувствуем панику… А уже появился ребенок, за которого мы отвечаем.

Если мы выросли в убеждении, что появление детей – это завершение жизни и радости, и дальше уже только каторга, то мы будем так себя чувствовать.

Если мы живем в убеждении, что у нашего ребенка все должно быть лучшим образом, мы будем постоянно испытывать тревогу.

Очень часто люди замечают, что с этим эмоциональным состоянием связано еще и какое-то телесное состояние. Это состояние, когда у тебя нет сил, буквально от слабости опускаются руки, подкашиваются коленки. Или это состояние ярости, раздражения, злости, когда ты мгновенно вспыхиваешь агрессией, тебе хочется всем наподдать, чтобы они знали, как себя вести или не вести. Или это состояние постоянной тревоги и напряжения с нарушением сна, аппетита, невозможностью расслабиться, невозможностью получать ни от чего удовольствие. С соответствующими психосоматическими проявлениями. Это может быть и сердцебиение, и нарушение дыхания, напряженные определенные зоны в теле.

Мы имеем дело с общим конгломератом, в котором мысли, убеждения, представления, чувства и телесные ощущения соединены в одно целое. Все уровни нашего мозга включаются в этот процесс и действуют совместно. И через какое-то время мы придем к истощению.

Родительская роль – воспитание детей – это усилия, это требования, это то, что мы должны делать, это то, куда мы должны вкладываться. Но за это дети нам приносят радость. И если у нас уходят силы в эти пробоины, уходит радость туда, то от обязанностей нас никто не избавляет. А удовлетворения нет.

И в итоге у нас задачка про бассейн, в который входит и выходит, не решается. У нас выходить – выходит, а входить – не входит. И через какое-то время мы придем к опустошению. Это просто математика.

Наша задача разобраться с ограничениями, которые нам мешают эти пробоины затыкать и обезвреживать представления, которые нам мешают.

Это задачи, которые постепенно хорошо бы делать всем современным родителям, потому что объективно для стресса у них есть причины. Действительно, есть много давления, много парадоксальных, противоречащих друг другу требований.

Если они все это будут в себя безропотно принимать и дергаться, пытаясь соответствовать – долго так не протянешь.

Очень важно иметь собственный стержень, внутреннюю опору для себя и какие-то из этих обязательств – стряхивать, как крокодильчиков, выработать критичность ко всему, что вам говорят и знать, что важно именно для вас.

Важно за собой присматривать и почаще задавать себе вопросы: «А вот это то, в чем я уверен, действительно так? А кто мне это сказал? А почему он мне это сказал? Когда я в это поверил? А были ли у меня варианты не поверить, не согласиться, подумать по-другому?»

Это вопросы, на которые каждый из нас имеет право. Их имеет смысл задавать себе, обсуждать с партнёром, с другими родителями, с теми детьми, кто уже постарше”.

Полную запись вебинара можно и нужно послушать всем родителям. Для получения записи необходимо зарегистрироваться по ссылке:
https://bmshkola.ru/project/trudno/

Помимо лекционной части, начиная с 55 минуты, в записи также можно услышать ответы на вопросы слушателей:

✅ Что такое ресурс, стресс, невроз?

✅ Как понять, что именно тебя наполняет, когда усталость тотальная и уже совсем не получается отдохнуть?

✅ Как не съехать с катушек, будучи круглые сутки с ребёнком? Одна?

✅ Как собственные детские травмы влияют на родительский ресурс?

✅ Что делать, если любишь ребенка только, когда он спит?

✅ Как перестать подменять понятие «достаточно хорошая мать» на «идеальная»?

✅ Как привлечь мужа к воспитанию?

✅ Что делать, если я больше расстраиваюсь от неудач и недостатков своего ребенка, чем радуюсь его успехам и достоинствам?

Берегите себя, ведь именно вы – лучшие родители для своих детей.

Неидеальные, живые, настоящие.

(Конспект лекции Людмилы Петрановской подготовлен Ольгой Коровяковой)

Источник