Лирические народные песни о вдовьей и сиротской жизни

Литература 8 класс 2 урок «В мире русской народной песни (лирические, исторические песни)»

Описание презентации по отдельным слайдам:

В МИРЕ РУССКОЙ НАРОДНОЙ ПЕСНИ (ЛИРИЧЕСКИЕ, ИСТОРИЧЕСКИЕ ПЕСНИ) Устное народное творчество Урок 2 Учитель литературы: Муллаянова А. Р.

Основное содержание урока. Русские народные песни. Отражение жизни народа в народной песне. Хороводные и лирические песни «В тёмном лесе. », «Уж ты ночка, ты ноченька тёмная. », «Вдоль по улице метелица метёт. ». Исторические песни «Пугачёв в темнице», «Пугачёв казнён». Частушка как малый песенный жанр. Отражение различных сторон жизни народа в частушках. Разнообразие тематики частушек. Поэтика частушек. Развитие представлений о народной песне, частушке. Русские народные песни в актёрском исполнении. Основные виды деятельности. Объяснение специфики происхождения, форм бытования, жанрового своеобразия двух основных ветвей словесного искусства — фольклорной и литературной. Чтение и составление тезисов статьи учебника. Восприятие народных песен, частушек и их выразительное чтение (исполнение). Прослушивание и рецензирование актёрского исполнения песен. Составление лексических и историко-культурных комментариев. Устные ответы на вопросы (с использованием цитирования). Участие в коллективном диалоге. Работа со словарём литературоведческих терминов. Поиск примеров, иллюстрирующих понятия народная песня, частушка. Обсуждение иллюстраций учебника. Планируемые результаты: Личностные: воспитание уважения к русскому фольклору и истории, развитие эстетического сознания через освоение художественного наследия русского народа. Метапредметные: развитие умений планировать пути достижения целей, работать индивидуально и в группе, осознанно использовать речевые средства в соответствии с задачей коммуникации, создавать и применять таблицы и схемы для решения учебных задач. Предметные: понимание фольклора как особого способа познаний русской истории; воспитание квалифицированного читателя, способного участвовать в обсуждении прочитанного, оформлять своё мнение в устных и письменных высказываниях, сопоставлять фольклор с произведениями других искусств. Учитель литературы: Муллаянова А. Р.

Подготовить устное сообщение «Русские народные песни». Завершить заполнение таблицы. Письменно ответить на вопрос 3 или на вопрос 5 из раздела учебника «Размышляем о прочитанном» (по выбору учащихся). Индивидуальные задания. Выполнить одно из творческих заданий учебника или написать отзыв на одну из иллюстраций учебника к теме «Русские народные песни» (по выбору учащихся). Составить историко-культурные комментарии к преданию «О покорении Сибири Ермаком» (много в ней всякого добра таится, занемог, хвороба, Кучумово царство, будешь слугой над всеми слугами). Подготовить историческую справку о покорении Сибири Ермаком. Домашнее задание Учитель литературы: Муллаянова А. Р.

Источник

Мотив сиротской и вдовьей доли в плаче Ф. Быковой «Надоволится кручиной мое сердце ретивое»

Фекла Ивановна Быкова, народная сказительница и поэтесса, хорошо знала и старинные песни, и плачи. Плачи как старинные обрядовые жалобные песни исполнялись на похоронах, поминках или свадьбе, и они неразрывно связаны с семейно-бытовыми обрядами, так, например, обычай причитывать над мертвым относится на Руси к глубокой древности.

Куда ты снарядился, да куда ты сокрутился,

Моя венчальна ладинка, –

так начинает Фекла Быкова плач о муже «Надоволится кручиной мое сердце ретивое». Этот плач опубликован в книге «Русские плачи Карелии», и здесь же указано, что записан он Е. Родионовой в 1938 г., т.е. не в момент исполнения обряда оплакивания, а через несколько лет, по памяти, так как известно, что муж Ф. Быковой был убит в 1908 году.

В плаче Фекла Ивановна выражает свое личное горе, она приговаривает, причитывает о том, что умер ее супруг, оставил «со многима с малыма с сердечными детушкамы».

Ох, я глупая да неразумная,

Уж он теперь умерший да упокойший.

Куда ты меня бросил да куда оставил…

Неподдельная искренность звучит в словах плакальщицы: «Надоволится кручиной мое сердце ретивое». В народной словесности слово «кручина» означает горе, тоску, печаль, и сердце плакальщицы наполнено болью, потому что из семьи ушел кормилец, потому что осталась супруга молодой вдовой.

Уж осталась я в хороши молодые годички…

Особая поэтичность и образность характерны для плача Феклы Быковой, в котором мы встречаем большое количество образных выражений, уменьшительно-ласкательных слов, метафор, эпитетов. В причитании тесно переплетаются, чередуются обращения, риторические вопросы, рассуждения-раздумья, в которых разрабатываются различные поэтические мотивы, например, вопрошания, куда снаряжается мертвец:

Куда ты снарядился, да куда ты сокрутился,

Моя венчальна ладинка, –

Во хороши города во уездные

Закупать дороги товары,

Во хороши города во устройные?

Или упреки за его уход:

Куда ты меня бросил да куда оставил

С многима с малыма с сердечныма детушкамы…

Утрата надежды на его возвращение:

Вот приду со своима малыма сердечныма детушкамы

На твою могилушку умершую,

А не повыстанет мила законна ладинка,

И не поможет он мне не в нужде да не в бедности…

«Моя венчальна ладинка» – ласково обращается к умершему супругу плакальщица, повторяя неоднократно это выражение: и когда тело мужа еще в доме, и когда его зарывают в могилу.

Уж я, бедна да беззащитна,

В чем я попрошу да понакаюсь

Хорошим ясным соколам,

Что не выносите вы из избы

Мою венчальну ладинку,

Из витого теплого гнездышка…

Сердце вдовы разрывается от боли, потому что она понимает, что ее «венчальна ладинка» не встанет больше и не поможет ей ни в нужде, ни в бедности.

На кого я теперь кладу крепку надеюшку? –

вопрошает вдова, а ответ один: она остается одна с тремя детьми, ранним утром уйдет на тяжелую работу, поздним вечером вернется:

Уж пойду я по раннему утру утреннему,

Приду я по позднему вечеру,

Уж буду я теперь проситься, молить себе

Чтобы не оставить да не разрыть

Моих малых сердечныих детушек…

Плакальщица сетует на нужду, и плач отражает ту тяжелую жизнь, которая выпала на плечи женщины и ее детей.

Выразительность плачу придают многочисленные эпитеты, которые используются плакальщицей, они выполняют как эмоциональную, так и оценочную функции. Детушки – «сердечные»; «домичко» – «семейное», «артельное»; «гнездышко», как ласково называет плакальщица дом, – «витое, теплое»; вороны – «черны»; «ладинка» – «милая» «законная», «венчальная», а сама вдова – «глупа» да «неразумна». Руки супруга «белые», очи его «ясны», сердце вдовы «ретивое», годички «хороши цветущие». И вот «заприходит» весна «красовитая», птички «зажупят» «жупятые» в лесах «темных», «дремучих», ветерочки «завеют весенны горны» и «разгонют могилушку песчаную».

Эмоциональность плача усиливают слова, образованные с помощью уменьшительно-ласкательных суффиксов, сравним: дом – «домичко», гнездо – «гнездышко», дети – «детушки», «деточки», годы – «годички», люди – «людюшки», птицы – «птички», ветер – «ветерочеки», очи – «очушки», руки – «ручки».

Житье, в котором осталась после смерти кормильца семья – «горе-горькое», и, причитывая, вдова плачет о том, что придет с детьми на могилу к супругу, но «не повыстанет мила законна ладинка»:

Как закрылись, закатились его ясны очушки,

Приложил он ручки белые

Ко своему сердцу ретивому,

Не печали ни воздыханьица.

Живите да горюйте милы, сердечны деточки

Да вдова, сирота горе-горькое.

Туда много ходцов, нету выходцев,

Так и остались жить в житье горе-горьком.

Плакальщица причитывает всем сердцем, обнажает свою душу перед близкими и чужими людьми, потому что горе ее неутешительно, и утешительных слов для плакальщицы вряд ли кто сможет отыскать, от того и называет она себя «сиротой» и «кукушицей»:

Ох, я, бедна горе-горькая кукушица,

Я, вдова, сирота горе-горькая…

Источник

Целительная сила лирических песен

Продолжая рассуждать о целебных свойствах народного славянского песенного искусства, веками передававшегося из уст в уста от поколения к поколению, сберегшего свою истинную глубинную силу, остановимся на особенной группе песен – так называемых лирических протяжных. Если рассматривать некоторые из подобных песен сквозь призму терапии, то они скорее представляют собой, так же, как и колыбельные, некий психотренинг, один из вариантов саморегулирования, самоуспокоения, стабилизации и упорядочивания нервных процессов, они также выступают надежным способом снятия стресса и преодоления страха. Каким образом осуществляется процесс психологической реабилитации во время музицирования или прослушивания протяжных лирических песен – вопрос сложный и чрезвычайно интересный, ответ на который невозможен без знания базовых данных о настоящем жанре народной музыки.

Предпосылкой человеческого счастья является духовно богатая личная жизнь, исполненная любовью семья, налаженный быт и отрегулированные общественные связи. Все эти важные компоненты жизни человека нашли свое отражение в народно-песенной лирике, передающей эмоционально-чувственные переживания определенного человека. Следует заметить, что рождение лирических песен связано с тем этапом жизни славян, когда родовые связи в общинах становились слабее, и человек все ярче осознавал собственную индивидуальность, избранность, уникальность, и, в связи с этим, особого рода одиночество (в Украине лирические песни, например, появились только в XVI веке). Из всего разнообразия лирических песен для нас интерес будут представлять те, что относятся именно к отображению личных переживаний человека (в общественно-бытовых лирических песнях – солдатских, бурлацких, ремесленнических и т. д. – мы скорее усматриваем желание народа передать некую историко- культурную информацию, нежели повлиять на душевное и физическое состояние определенного человека). Как справедливо заметил Н. В. Гоголь, общественно- бытовая лирика – мир мужчин (козаков, чумаков, наемников), интимно- бытовая – мир женщин «нежный, печальный, исполненный любви». Мужчины и женщины в те далекие времена встречались лишь на недолгий срок перемирий и расставались на долгие годы войн, и те и другие создавали свои песни: мужские были в большей степени прикладными (для марширования, похода, подготовки к атаке, оплакивания убитого товарища), женские же – как раз представляли собой психо-тренинги для самоуспокоения, снятия стресса, преодоления тяжелого психологического барьера и аккумуляции сил для дальнейших свершений. Как заметил один из выдающихся исследователей фольклора А. Иваницкий, лирические песни исполняются для собственного удовлетворения, а не для постороннего слушателя. Так называемая «кордоцентричность» – самонаправленность, направленность на собственное сердце – является показательной чертой для славянской лирической песни. Наиболее интересными в этой связи представляются нам сольные лирические песни о любви, тяжелой женской доле, а также сиротские и вдовьи песни. Песни о несчастной любви представлены у славянских народов в огромном количестве вариантов (они разделены не только по сюжетам, но и по возрастным категориям – юношеские и для взрослых). Пропевая в песне о всех несправедливостях и превратностях судьбы, жестокости возлюбленного или его преждевременной смерти, девушка «проговаривала» свою проблему, с помощью тонких поэтических сравнений и выразительной мелодии, изобилующей украшениями, оправдывая себя, отстраненно «прокручивая» ситуацию как пережитую. Тем самым, в некотором смысле медитируя (отключаясь от реальности), она излечивала поглощавшую, не отпускавшую ее душевную боль. Так, «душевным лекарством» можно считать известную украинскую песню «Тихо, тихо Дунай воду несе», где речь идет о девушке, полюбившей легкомысленного юношу, молодого козака, который бросил ее, оставив «ні жінкою, ні дівкою, а людською поговіркою»:

Песни о тяжелой женской доле

Песни о тяжелой женской доле также изобилуют сюжетами (и о злой свекрови, и о пьянстве мужа, а порой даже и самой женщины, и о тяжелой работе, каждодневно исполняемой славянской женщиной в поле и дома). Особый интерес представляют в этой группе песни жниц, но не те, которые исполнялись по дороге в поле и обратно, а те, которые женщины пели в недолгую минуту отдыха. Разгибая натруженную спину, жницы, пытаясь переключить сознание от утомительной сосредоточенности на тяжелой однообразной работе, прибегали к особым интонационно-ритмическим формулам совершенно самобытных, оригинальных песен. Так, в жневной песне «Ой, літає соколонько по полю» повествуется о том, как сокол собирает нагулявшихся в поле за лето и осень сотоварищей, у которых заболела «и головушка, и спина», и уж «вечеронька не мила». Иносказательно в этом тексте звучит надежда на скорое окончание тяжелой работы, жалобы на физическую и душевную усталость, которые частично восполняются в процессе пения жницы: «уговаривая» саму себя, исполнительница отвлекается от усталости, проходит в некотором роде психологическую реабилитацию. Стоит еще также заметить, что в распеве данной песни присутствует короткое нисходящее движение звуков, совпадающее с мерным выдохом (повторяясь из куплета в куплет, подобный мерный принцип дыхания как некое упражнение стабилизирует сердцебиение работницы, налаживает общую работу организма).

Сиротские и вдовьи песни

Сиротские и вдовьи песни, как душевные излияния наиболее обиженных судьбою людей, также отличаются особым рисунком ритмики и мелодики, способами ее пропевания. В подобных песнях исполнитель подробно рассказывал о горестях, не упуская ни единой детали. С психологической точки зрения он старался «выплеснуть до капли» всю ту боль, которую приходится носить в сердце, «выплеснуть» и получить заряд новых сил для дальнейшей жизни, для борьбы с судьбой.

В то же время четкая ритмика не дает исполнителю раствориться в испытываемой боли. В некотором роде подобные песни обладали функциями шоковой терапии – моделирования стресса и его переживания снова и снова с целью преодоления боли (Зачастую на погребальный обряд приглашались специальные женщины- плакальщицы, профессионально исполнявшие плачи, поскольку родные умершего зачастую были не способны собраться с силами. Песни над телом были не только частью общего ритуала погребения, но и некоторого рода психологической поддержкой для родных ушедшего).

Как крайнее выражение страданий в фольклоре сформировался жанр песни-плача, тесно связанный с лирической песней через интимное, глубоко личное содержание, но отличающийся от нее четкой бытовой предназначенностью (подобные песни могли звучать на похоронах). Особенной силой отличаются вдовьи плачи по мужу, в которых всхлипывания, стенания и скандирование, срывающееся на крик, с точностью находят выражение в мелодике.

Вернемся к лирическим протяжным песням, многие из которых по форме часто были многокуплетными. В каждом куплете выражалась отдельная новая мысль, отдаляющая или приближающая размышления поющего к основному образу песни, ее магистральной мысли. Тонкие поэтические сравнения в тексте лирических песен помогали исполнителю не на прямую говорить о своем горе, а иносказательно (что является одним из принципов психологического «отстранения» от стрессовой ситуации.) В целом же лирические напевы, как можно видеть хотя бы из приведенных примеров, представляют собой не короткие мотивы-заговоры (часто основанные на призывных интонациях), что было характерно, например, для песен обрядового ритуального характера, а высокоразвитые многозвучные мелодии, в которых большое внимание уделялось распевности, «просторному» широкому дыханию, любованию перехода звука в звук. Любование, в данном случае, как эстетический показатель лирической песни, на прямую осуществляет терапевтическое воздействие: любуясь, милуясь чем-то, человек не только отвлекается от стресса, но и получает положительные эмоции, вырабатывая полезные для организма гормоны (В практике иных народов, например, Японии, идея любования является вообще чуть ли не центральной в эстетике). Интересно также, что основными опорными звуками лирической песни чаще всего являлись первая и пятая ступени лада (первая – как основа, «дом», в который можно и нужно вернуться, символ единоначалия; пятая, находящаяся выше первой, – как эмоционально-выразительная вершина, крайнее отклонение от заданного состояния). Внутреннее движение интонаций протяжной песни было одновременно подчинено и желанию выразить чувства в крайней своей степени (отклонившись от основного звука в распевах и выразительных украшениях мелодии), и стремлению вернуться к желанному успокоению (к главному звуку, к «дому», «сердцу» мелодии). Здесь мы имеем дело с «тренажером» для эмоций и чувств, одолевающих человеческую душу. Завершить рассуждения о лирической песне можно словами П. Грабовского: «Что за милозвучие и красота, не говоря уже о классической простоте и непосредственности вдохновения! Это – источник, из которого еще на здоровье будут пить потомки».

Петриченко И.Н., кандидат искусствоведения.

Источник

Лирические народные песни о вдовьей и сиротской жизни

В конкурсной исследовательской работе «Народная песня» Полянская Виктория и Дагиянова Аида рассказывают о фольклоре родного края. Авторы записали народные свадебные песни у своих односельчан.

Во Всероссийском конкурсе литературных работ «Искусство слова» в номинации «Хранители памяти» исследовательская работа «Народная песня», созданная учениками МКОУ «Леженская основная общеобразовательная школа» Тимского района Курской области Полянской Викторией (12 лет) и Дагияновой Аидой (14 лет) стала победителем (руководитель Пожидаева Валентина Ивановна, учитель русского языка и литературы).

Народная песня

Как затянет, как зальётся

Песней русскою народ,

И откуда что берётся,

Прямо к сердцу так и льнёт.

Наша Россия-матушка поистине богата талантами. В её неисчерпаемой сокровищнице – устном народном поэтическом творчестве – пословицы и поговорки, загадки и скороговорки, былины и потешки, частушки и народные песни…

А Курская земля – та малая частичка России, её глубинка, где бережно хранится первозданная прелесть народного творчества. В её недрах, как лампадка перед иконой, теплится любимый жанр русского фольклора – народная песня.

Бесконечен и разнообразен мир народной песни, бытующей в нашем соловьином крае. Глубокие, даже глубинные корни имеет она. Появившись с незапамятных времен, песня не устаревают и в наши дни. Проникая в самые отдаленные уголки человеческой души, становится она нетленной вечной ценностью. Слушаешь хороводные и бытовые, обрядовые и плясовые народные песни и понимаешь, сколько в них светлого и сильного чувства, тепла и нежности, бережной ласки, преклонения – всего того, что так трудно, да и невозможно передать даже самыми лучшими словами.

Чистота и красота народной песни, глубоко самобытный тип одноголосого и многоголосого пения, отчетливость и строгость ритма, свободная и текучая бытовая речевая интонация, простота и ясность напева – все это делает народную песню задушевной, близкой и понятной сердцу каждого русского человека. В нее вложен такой «жизненный» материал, что слышим мы или подсознательно улавливаем то радостный возглас, то печальный вздох, то безграничную любовь, то невидимые слезы, искрометный юмор, крик боли, заразительный смех, рыданье… Каждая песня дарит нам что-то сокровенное, непередаваемое никакими другими средствами. Именно в песне мы слышим интонации русского народа – это голос Родины, голос матери, голос нашего сердца, нашей души.

Русская народная песня шла с человеком сквозь годы, помогала справиться с трудностями и печалями. В лучшие минуты звучала в нем песня счастья, распахивая перед человеком и свет ласкового солнышка, и ширь мая, и синь родного небосвода. В минуты печали протяжные (тягальные) мелодии словно вытягивали из человека боль утраты или тоску о несбывшемся и делили ее на всех поющих, облегчая сердце, очищая душу. Песенные мелодии давали возможность ощутить красоту первозданной природы, чистоту и теплоту взаимоотношений, поэтому песня – один из наиболее распространенных поэтических жанров русского фольклора, разнообразный по содержанию.

С разных сторон рисуют песни жизнь народа в прошлом. В них мы находим яркое отражение социальных противоречий крепостной деревни: описание тяжести царской солдатчины, рассказ о трудной доле русской женщины, о горе вдовы-солдатки или сироты. Они знакомят нас со взглядами и бытом старинной крестьянской семьи, с исключительно тяжелым трудом крестьян.

Несмотря на различие в содержании, народные песни тесно связаны друг с другом: в них отражена та «подлинная история народа», которую, по словам Горького, «нельзя знать, не зная устного народного творчества». А песни наших далеких предков – это своеобразная летопись, хранимая народной памятью, живое свидетельство исторических событий разных эпох.

К сожалению, нам не удалось записать ни одной песни о седой древности, о великих победах наших пращуров, о величии и героизме народа. Видимо, безвозвратно ушли они. Но и те произведения, которые нам удалось услышать из первых уст, помогают нам ощутить неразрывную связь прошлого с настоящим.

Как неисчерпаемо разнообразие народной песни, так и неисчерпаемы пути ее познания. А изучаем мы народную песню на краеведческом материале, собранном в течение 30 лет экспедиционным отрядом «Сказитель», работающим при МКОУ «Леженская основная школа», опираясь на исследования известных фольклористов, на высказывания наших песенниц, на слова знатоков и любителей творчества народа.

Песни, собранные нашим экспедиционным отрядом, разнообразны по своему содержанию. Одни пелись на работе, другие на отдыхе, одни помогали справить свадебные обряды, другие проводить на войну. Это лирические и свадебные песни, семейно-бытовые и хороводные песни. Они рисуют жизнь с разных сторон, продолжая курскую фольклорную традицию.

А как же сложилась курская песенная традиция? Долго искали мы ответ на этот вопрос, пока не прочитали в книге «Культура Курского края» под общей редакцией Ю.В. Белянского статью «Современное бытование песенного фольклора в Курской области», где нашли ответ на возникший вопрос. Оказывается, складывалась наша песенная традиция на протяжении многих веков, благодаря мастерству и творческому вдохновению талантливейших песенников. К 17–началу 18 века её формирование в общих чертах, по утверждению Щурова В.М., заканчивается. Первыми её носителями были жители порубежных городов 17 столетия – выходцы из разных мест. В их среде сплавлялись песенные традиции различных областей России. Из богатейшего множества музыкально-поэтических образов и настроений, выразительных средств и исполнительских приемов отбирались наиболее ценные и жизнеспособные, связанные, вероятно, с моделью музыкально-художественного стереотипа коллективного творчества.

Но основное влияние на формирование местного песенного стиля «оказали, по всей вероятности, потомки бывших древних славян, переместившихся в свое время под натиском татар в центр России». Вернувшись на свою родину, они составили большинство в среде местных колонистов, а их искусство легло в основу народной культуры современной Курской области.

Какие же народные песни бытуют в нашем крае? Какие музыкальные композиции дошли до нас?

Больше всего нам удалось собрать песен, относящихся к свадебному обряду. Видимо, они занимали значительное место в жизни молодых людей русской деревни. В каждой местности существовал свой набор свадебных ритуальных действий, причитаний, приговоров и песен.

Но при всем бесконечном разнообразии свадьбы игрались по одним и тем же законам. Сватовство, сговор, прощание невесты с родительским домом, свадьба в доме невесты, свадьба в доме жениха – вот те последовательные этапы, по которым развивалось свадебное действо.

Разные исполнители и исполнительницы рассказывали нам об отдельных эпизодах свадьбы и приводили примеры песен, которые их сопровождали. Многие песни, уцелевшие в их памяти, звучали до венчания, хотя, по мнению фольклористов, исследующих курские обрядовые песни, в нашей местности сохранилось больше песен, сопровождавших второй раздел свадьбы (после венца).

Вот один из примеров песни, относящейся к первому (до венца) разделу свадебного обряда:

Свадебная песня

(Исполнялась при обряде благословения невесты родителями.)

Села кукушка, села рябая

У отца под святыми.

То не кукушка ветку шатая,

Песня записана от Соповой Ольги Дмитриевны, 1919 года рождения членами экспедиционного отряда «Сказитель» в с. Леженьки Тимского района Курской области в 2000 году.

Песни «У утушки, у серенькой», «Из-под зорьки зари» записаны нами в селе Леженьки Тимского района от Шашковой Пелагеи Дмитриевны, 1926 года рождения, уроженки с. Становое. Исполнительница относила их к свадебным, вторую еще именовала «лелёшной».

У утушки у серенькой…

У утушки да у серенькой

У Иванушки да у Сергеевича

Ой, вы, гости, ой, вы, гости,

Да ничего не видали.

Ой, вы, гости, ой, вы, гости,

Да ничего не видали,

Ни пряничков, ни орешиков,

На двор едут, на двор едут,

С песней состречают.

Ой, вы, гости, ой, вы, гости,

С хлебом состречают.

С двора едут, с двора едут,

С песней провожают.

Из-под зорьки зари

С подвечерней утрени,

С подвечерней утрени,

С подвечерней утрени

Шел Ванюша из гостей.

Шел Ванюша из гостей,

Шел Ванюша из гостей

От радостных радостей,

От радостных радостей,

От радостных радостей,

За ним Дунюшка бежит

За ним Дунюшка бежит,

За ним Дунюшка бежит,

Кричит «Ванюшка, постой!»

Кричит «Ванюшка, постой!»,

Кричит «Ванюшка, постой,

В припеве этой песни много повторов, в том числе и «ой, ле, ой, лё-лё». Они помогают развиваться во времени звучащей ткани песни, образуя изменчивую и в то же время такую стройную музыкальную форму.

Многие свадебные ритуалы по ходу свадьбы «пересказывались», «комментировались», «опевались в песнях, причитаниях и приговорах». Так рождался фантастический сказочный мир. В этом волшебном мире невеста – всегда лебедь белая, княгиня первображная, жених – сокол ясный, князь молодой, свекровь – змея лютая, дом жениха – чужая сторона, «слезами политая».

Свадебная песня

А как по том по разливищу

Плавал лебедь со лебедкою,

Плавал белый с молодою…

К свадебному обряду относим мы и песни «Полно тебе, калинушка, при лужочку стояти» и «Бел заюшка», записанные в Горшеченском, а ныне Мантуровском районе Курской области от замечательного исполнителя из села Репец, Горожанкина Василия Григорьевича, 1903 года рождения, без которого ни одна свадьба на деревне не проходила.

Свадебная песня «Полно тебе, калинушка…»

Полно тебе, калинушка,

Полно тебе, зеленая,

Во лугах, во болотах.

Соловьи шикотали (щебетали),

Да пели тебе, калинушка

Ах, пташки, кукушечки,

Да и (Тай) воробки, чечетки.

По морю да по синему

Как за нею селезенюшка

У утушки, у серенькой

-Ах, утушка, ах, серая,

-Селезенюшка, ай, касатушка,

А еще, еще не твоя я,

А я крутого бережочка,

А во городе Белгороде,

Молодой купец ходить.

А он ходить, гуляет,

Купил шелку, навил пленку,

А он думал: перепелочка,

— Ах, Васильюшка, да Григорьевич,

А я родного батюшки,

А я родного батюшки

Да и родимой матушки.

Песня «Бел заюшка» исполнялась после сговора, когда молодые катались по селу:

Бел заюшка

Ой, да бел заюшка, горностаюшка,

Ой, да куда бежишь, не оглянешься назад,

И не оглянешься, да не воротишься,

Али уж тебе где привадушка есть,

Тай привадушка, камыш-травушка,

Там зеленый луг полон девушек-подруг

Поют песенки во слух, чтоб услышал милый друг

Свадебная песня

(поют на второй день после бракосочетания)

Еще одна песня, записанная нами в Суджанском районе, относится как к свадебным, так и к сиротским.

Сиротская свадебная песня

_-Рад бы я, доченька,

И на сиротскую свадьбу

Песни записаны от Кузнецовой Марии Васильевны, 1928 года рождения, образование 7 классов в с. Пушкарное Суджанского района Курской области Пожидаевой В.И.

Очень обрадовала нас находка – лирическая песня «Ой, по морю, морю синему…». В ней поется о тяжелом, зависимом положении женщины в крепостной России, со взглядами и бытом в старинной крестьянской семье.

Лирическая песня

Ой, по морю, ой, по морю,

Ой, по морю, морю синему,

По синему, по синему,

Плывет лебедь, плывет лебедь,

Плывет лебедь-лебедушка белая,

Плывет она, плывет она,

Плывет она – не ворохнется.

А под ей вода, а под ей вода,

Под ею вода не колыхнется;

Где ни взялся, где ни взялся

Где-то взялся млад – ясен сокол,

Ушиб –убил, ушиб-убил,

Ушиб – подбил лебедушку белую.

Расшиб перья, расшиб перья,

Расшиб перья по чисту полю.

Он пух пустил, он пух пустил,

Он весь пустил по поднебесью,

Он кровь пустил, ох, да пустил,

Он кровь пустил у сырую землю!

Брала перья, брала перья,

Брала перья те красна девушка,

Себе брала, себе брала,

Себе брала на подушку-то

Милу другу, милу другу

Милу другу на перинушку-то.

Мимо ехал, мимо ехал,

Ехал мимо молодец удал.

— Бог на помощь,Бог на помощь

Бог на помощь, красна девица,

А она ему, а она ему,

А она ему и не клонится.

Осерчал молодец, осерчал молодец,

Рассерчал, пригрозил замуж взять.

Тут-то девка, тут-то девка,

Тут-то девка догадалася,

На коленочки становилася,

На коленочки становилася,

Запись произведена учащимся 8 класса от Пожидаевой Екатерины Стефановны, 1926 года рождения, образование 5 классов, уроженки и жительницы с. Леженьки.

От нее мы записали и сиротскую песню, в которой рассказывается о тяжелой доле сироты. Она похожа на причитание. Цель этой песни – нарисовать внутренний мир человека, вызвать сочувствие, жалость, заставить слушателя сопереживать.

Как в саду при долине…

Как в саду при долине

Громко пел соловей,

А я, мальчик на чужбине,

Позабыл всех друзей.

С молодых юных лет.

Сам остался сиротою-

Счатья-доли мне нет.

Все родного уголочка

Здесь все люди чужие,

У кого есть родные,

А меня все призирают,

И для всех я чужой.

Мне часто приходилось

Под крышей-небом спать,

И мне лишь приходилось

Хлеб с водой едать.

Вот и холод, и голод

Жизнь хорошую не знал.

Жаль, никто не придет,

Только ранней весной

Пропоет и просвищет,

Моя бедная могилка

Со скорбью и печалью поет народ о тяжелой женской доле, о взаимоотношениях невестки и свекрови. Слушаешь такую песню-исповедь, и неизъяснимая, щемящая тоска охватывает душу, и в то же время, словно в противовес ему, появляется и крепнет в тебе удивительное чувство мира. Вот тогда-то и понимаешь, насколько велика таинственная сила и обаяние народного творчества.

Моя мать, ох, как зря,

Вся вечеряет, сидит,

Я по водушку-то шла,

Как коровушка гула (плакала, голосила)

А я с водушкою шла

Шитым белым рукавом

Возле сеничных дверей

Что ж великая семья?

Все молчит и молчит,

Только старая карга

Все ворчит да ворчит:

Что водку не пьешь?

Чего женку не бьешь?

— А за что же ее бить?

Она все может робить:

И со мной поговорить.

И брал я ее не в наймочки,

А брал я ее в хозяюшки.

Песня записана от Ткачевой Александры Федоровны, 84 года, образование 5 классов, в с. Банищи Льговского района Курской области.

Бесконечно богата и многогранна песенная культура нашей малой родины. Есть в ней место и для более поздних протяжных, очень длинных песен с трагическим концом, которые наши исполнительницы не случайно именуют жестокими романсами.

Жестокий романс про Зоичку

Ой, товарищи, не расходитеся,

Ой, товарищи, да я сейчас спою,

Как одна Зоичка сгубила жизнь свою.

Жила Зоичка с отцом, с матерью,

Убирала стол белой скатертью.

В избе чисто она убиралася,

Но скоро Зоичка с мамой рассталася.

Похворала мать лишь неделечку

И оставила сироткой девочку.

Над гробом матери горько рыдала дочь,

А отец родной ей же хотел помочь.

Он уговаривал дочку родную:

— Я приведу тебе маму новую, благородную.

Ой, товарищи, да я хочу сказать,

Через неделечку привел другую мать.

Привел другую мать, благородную,

Обижать стала она дочь неродную.

Она над Зоичкой издевалася

И прогнать ее собиралася.

Но скоро Зоичка о том догадалася,

Покинуть дом она решалася.

Не спалося ей в эту темную ночь,

Но отец родной не знал про родную дочь.

Подошла она к отцовской коичке –

Сердце замерло у бедной Зоички.

С сонным отцом своим поцеловалася,

И в этот трудный час с ним рассталася.

Соловей в саду пел канарейкою –

Пробиралась Зоя темной аллейкою.

Соловей в саду продолжал звучать,

Пробиралась Зоя, где зарыта мать.

Соловей в саду воздал молчание,

Тут раздались её рыдания.

Она просила мать, маму родную:

Ты прими меня, дочку родную.

Отцу в голову такая мысль вошла:

Он не знал, куда его дочь ушла.

Отцу страшное тут представилось

И на могилочку идти заставило.

Лежала Зоичка среди сырых могил,

Лежала Зоичка, глаза закрытые,

А кругом трава кровью залитая.

Ой, товарищи, да я хочу сказать,

Что не нужна детям приводная мать.

Песня записана в селе Леженьки ученицей 8 класса Соповой Галиной от матери, Соповой Валентины Андреевны, 1932 года рождения.

Жестокий романс

Не вечер вечереет

Не идет, не идет мой милый.

Едва на свет гляжу,

А сердце во мне млеет,

Иду уж на крылечко,

В закрытой во груди.

Все ставеньки прикрыты,

Все комнаты закрыты,

Зашла я в эту комнату

Мой миленький дружочек

Ласкается с другой.

И взор мой помутился,

Взглянув в глаза сопернице,

— Подружка, ты, подружка,

Зачем же ты отбила

Прощай теперь, дружочек,

Дружочек, ох, жестокий,

Прошла по телу дрожь.

Свезли ее в больницу

И клали на кровать.

Все раны первезали,

Велели крепко спать.

— Спасайте, не спасайте,

Мне жизнь недорога:

Любила я мальчонку,

А через два часочка

Пришла родная мать.

Она в слезах, рыдая,

А если не откроешь,

Не плачь, не плачь, мамаша,

Меня ты не вернешь,

Быстрей меня помрешь.

На Маниной могилке

Мать плачет голоском.

— Ох, рано тебя, доченька,

На этой на могилке

— Вставай, вставай, Маруся,

Но тихо все, безмолвно,

Да падают листочки

Запись произведена от Пожидаевой Екатерины Стефановны, 1926 года рождения, образование 5 классов, учеником 9 класса Пожидаевым Дмитрием.

Ванька-ключник

Во лесочке, под кусточком,

Сладка ягодка росла,

С князем в терему жила.

Ванька-ключник, ох, разлучник,

Разлучил князя с княжной.

Князь дознался, догадался

И пытать Ванюшку стал:

«Ты скажи, скажи, Ванюшка,

Сколько ты с княжной поспал?»

«Про то знает лишь подушка

Еще знает темна ночка

И повесил князь Ванюшку

У княгини под окном,

А княгиня во светлице

Песня записана от дедушки Михаила из Щигровского района Курской области Пожидаевой В.И.

Ни в одной из этих песен мы не услышали суеты и мелочности, агрессивности или алчности. Она несет людям не уныние и тьму, а душевную силу и возвышенное чувство, раскрывая перед нами лучшие грани русского национального характера. Даже в самой ладовой основе кроется глубина, неколебимость, сдержанность. И как замечательно, что нам посчастливилось услышать истинное звучание народной песни.

Именно она, песня русская, была и остается неисчерпаемым светозарным источником, основой многих музыкальных жанров. Не случайно ее так ценили Римский-Корсаков и Шостакович, Глазунов и Свиридов. А композитор Ф.И. Глинка, основоположник русской музыкальной классики, с полной уверенностью сказал: «Музыку создает народ, а мы ее аранжируем».

И потому народную русскую песню можно считать уникальным и нетленным памятником культуры, способным питать душу своего народа и всего человечества.

Музыкальной основой многих народных песен являются духовные песнопения, знаменитые древние распевы. Это еще раз подчеркивает, что в основании великой русской культуры лежит христианство- православная вера наших предков. Эти распевы представляют собой одноголосное пение. Постепенно русская песня выработала на их основе глубоко самобытный тип многоголосья, подголосочной полифонии, где один голос подхватывается другим, другой третьим, и в своем развитии каждый проходит свой путь, как бы проживает мелодическую ткань, напоминающую великолепные русские кружевные узоры, таящие в себе «неизреченное чудо» музыкальной и душевной красоты.

С молитвенным песнопением нас познакомила столетняя бабушка, Золотухина Екатерина Ивановна. Именно из ее уст мы услышали «Отче наш…» и «Верую».

Источник