Народные музыкальные инструменты сибири

Музыкальная культура Сибири // «Историческая энциклопедия Сибири» (2009)

Вы здесь

Новости ogirk.ru

Оглавление

«Музыкальная культура. » в новостях:

МУЗЫКАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА СИБИРИ. Пер­вые свидетельства о зарождении музыкальной культуры Сибири содержатся в археологических памятниках. Наскальные рисунки (петроглифы) с изображением обрядов, сопровождавшихся музыкой, обнаружены в пещерах Горного Алтая (Каменная, Денисо­ва, Усть-Каракол, Кара-Бом , Страшная), Иркутской области (Еланцы), Тувы (Чинге-Даг-Ужу, пещера «Пестуновка»), Хакасии (грот «Двуглазка»). В результате раскопок на территории Сибири найдены образцы (фрагменты) некоторых музыкальных инструментов (скифская арфа), разнообразные манки для подманивания птицы и зверя, фигурки человека, давшие представление об элементах ритуального танца шамана и других обрядовых плясок. Древние музыкальные инструменты сохранились в традиционных культурах коренных народов Сибири (бубен, флейта, варган и другие).

Традиционная музыка коренных сибирских народов

Музыкальные культуры коренных этносов (см. Алтайская. Бурятская. Тувинская., Хакасская., Якутская музыкальная культура ), несмотря на сходство типологи­ческое, генетическое или по ареалу, имеют индивидуальный об­лик. Во всех культурах выделяются обрядовая, сказительская и лирическая сферы, однако их жанровый состав и музыкально-стилистические особенности заметно различаются.

Эпическую сферу образуют развернутые поэтические сказа­ния объемом до нескольких тысяч строк, которые поются цели­ком или фрагментами на один или несколько напевов (южные алтайцы, шорцы, хакасы, якуты, долганы, нганасаны, буряты, эвены, эвенки), часто под аккомпанемент струнных инструментов; поющиеся сказки и/или сказки с песенными вставками (обские угры, алтайские этносы, тувинцы); эпико-мифологические, героические (ханты, манси, ненцы и другие) и повествовательно-бытовые (сибирские татары и другие) песнопения­ми. В некоторых культурах жанровой особенностью эпической традиции является горловое пение .

Лирическая сфера представлена разнообразными жанра­ми песенной традиции, которая во многих культурах является центральной, а иногда и единственно сохранившейся (тофалары, чулымцы). В большинстве случаев ее основу со­ставляют типовые напевы. У обских угров, самодийцев, тунгусо-маньчжуров выделяется жанр личных песен с указанием авторства.

Инструментальное исполнительство у одних народов (хан­ты, манси, тувинцы и другие) входит в центральную часть куль­туры, у других (ненцы, энцы, нганасаны, долганы и другие) в периферийную.

Традиционную музыку коренных сибирских народов отличает веду­щая, в том числе жанро-маркирующая роль тембра (вокально-тембровые отличия могут быть более значимыми, чем звуковысотные и ритмические). Звуковысотные нормы ха­рактеризуются преобладанием узкообъемных структур с широкими зонами (более тона) ступеней звукорядов при наличии разнообразных гемитонных (полутоновых) и ангемитонных (бесполутоновых) ладов. Согласно гипотезе В.В. Мазепуса, музыкальные культуры коренных народов Сибири образуют собственно сибирскую этномузыкальную зону, составляющую наряду с колымско-чукотско-камчатской и приамурско-сахалинской этномузыкальными зонами сибирскую метакультуру.

Новый этап в развитии музыкальной культуры Сибири начинается в конце XVI в. с присоединением Сибири к Русскому государству и появ­лением переселенцев из России. Перенесение культурных традиций из европейской части страны и их приспособление к сибирским условиям, взаимодействие традиций абориге­нов и переселенцев формируют культуру региона конца XVI-XVII вв.

В городской культуре Сибири XVII в. музыкальное искусство вы­полняло функцию «сопровождения» процессов военного, бытового и церковного характера. Оставаясь преимущественно утилитарным, оно вместе с тем было художественно значимым для духовной жизни населения. Особую роль в централиза­ции общественной жизни сибиряков играла церковная музыка, связанная с христианской обрядовостью. Первые упоми­нания о церковной музыке (молебное пение) относятся еще ко времени походов дружины Ермака , в которой были 3 попа и монах-расстрига. Церкви Сибири возникали одновременно с укрепленными опорными пунктами. К 1697 в городах Тобольской епархии функционировало 108 церквей и 141 часовня. Документы той поры свидетельствуют и о постройках звонниц, и о приобретении колоколов. В Сибири имелись свои мастера колокольного звона. Сохра­нились имена 2 тобольских звонарей Софийского дома. Ими были некто Первушка (1624) и Лартка Григорьев (1636). Развивалось в Сибири церковное певческое искусство. В ок­ладных книгах Софийского дома за 1636 числятся на­ходившийся на государевом жаловании 1 демественник, 2 станицы (хора) певчих дьяков и 8 поддьяков.

Иркутская областная филармония

Создаются новые профессиональные коллективы (хоры, оркест­ры, ансамбли), причем не только филармонические. Во многих городах крупные оркестровые и хоровые коллективы действуют как муниципальные. Среди новых коллек­тивов академического направления проявляется особый интерес к исполнению старинной музыки (см. Камерно-инструментальное исполнительство ). Появляется много фольклорно-этнографических коллективов (профессиональных и любительских) и современные ан­самбли этно-музыки.

Большое распространение в конце XX — начале XXI в. получает духовная музыка русских и западноевропейских компози­торов, ставшая неотъемлемой частью репертуара академических хоров. В церковно-певческой практике сибирских православных храмов все большее место занимают песнопения, созданные композиторами-сибиряками как старшего ( П.И. Иванов-Радкевич , М.С. Алтабасов, С.Д. Саватеев, Ф.П. Весел­ков, Н.Р. Зданевич), так и младшего (С.Б. Толстокулаков, В.В. Пономарев, Ю.В. Орлов, И.П. Сальникова, Е. Изранова, Д.И. Ганин) поколения. Появились ком­позиторы, сочиняющие профессиональную музыку для богослуже­ния в католических и протестантских церквах.

Активизируется концертная жизнь. Филармонии осу­ществляют широкие международные контакты, развиваются фестивальные программы. Распространенной практикой в музтеатрельной деятельности становится приглашение для поста­новок режиссеров и балетмейстеров из Москвы, Санкт-Пе­тербурга, зарубежных стран, совместные международные проекты (НГАТОиБ, Якутский театр оперы и балета, Новосибирский театр музыкальной комедии и др.). Зарубежные музыканты возглав­ляют филармонические симфонические оркестры (Томск, Кемерово, Новосибирск).

Позитивные сдвиги происходят в исполнительстве, концертной и театральной жизни благодаря инициативе и пред­приимчивости отдельных творческих личностей, спонсорской под­держке крупных организаций, банков. Важным фактором во всех областях музыкальной культуры становится усиление свя­зей с зарубежными странами, интенсивно развивается про­цесс взаимообмена информацией, достижениями в под­готовке специалистов.

Лит.: Азадовский М.К. Очерки литературы и культуры Си­бири. Иркутск, 1947; Копылов А.Н. Культура русского населения Сибири в XVII—XVIII вв. Новосибирск, 1968; История музыкаль­ной культуры Сибири. М., 1978; Творчество композиторов Сиби­ри. Новосибирск, 1983; Музыкальное творчество народов Сибири и Дальнего Востока. Новосибирск, 1986; Харкеевич И.Ю. Музы­кальная культура Иркутска. Иркутск, 1987; Музыкальная куль­тура Сибири: В 3 т. Новосибирск, 1997; Музыкальная культура Новосибирска. Новосибирск, 2005.

О.В. Новикова, В.Е. Гиливеря, Н.В. Леонова, Л.Л. Пыльнева, Б.А. Шиндин

Источник

Музыкальные инструменты тюркоязычных народов Сибири

Б.Сарыбаев в своей монографии «Казахские народные инструменты» и исследовательской работе «Казахские музыкальные инструменты» убедительно говорит об общетюркском культурном наследии – музыкальных инструментах тюркских народов: алтайцев, хакасов, тувинцев, якутов.

В своих трудах ученый рассказывал что инструменты алтайцев, хакасов, тувинцев, якутов имеют много общего.

Алтайские музыкальные инструменты

Алтайские музыкальные инструменты имеют много общего с музыкальными инструментами других тюркоязычных народов, но, все же, есть некоторые национальные отличия в строении, манере исполнения. «Алтайские исполнители – кайчи на своих инструментах сопровождают песни и каи, героические эпосы. Это позволило алтайским инструментам сохранить свой первозданный вид, не претерпев кардинальных изменений».

Среди щипковых инструментов алтайцев наиболее известен – топшуур. По своему строению, звучанию, тембру, манере исполнения он похож на казахский древний музыкальный инструмент шертер, а также на хомыс хакасцев, чарты кобус тофцев, шерчен хомус шорцев и допшулур тувинцев. Их схожесть видна из способа выполнения инструмента – он вырезается из цельного куска дерева, дека обтянута кожей. Гриф не имеет ладков, струны изготовлены из конского хвоста, свитого в тоненькую веревочку.

Народные песни и простые мелодии исполняют на топшуре в первой позиции.

Современный усовершенствованный топшуур похож на казахскую домбру.

Из смычковых инструментов у алтайцев сохранился лишь двухструнный икили. По своему строению он такой же, как и топшуур, отличие лишь в том, что играют на нем лукообразным смычком. Икили настраивается по кварте. Исполнитель держит инструмент вертикально, на икили играют преимущественно в первых позициях.

У алтайцев сохранилось несколько видов духовых инструментов. Это – эдиске, амыргы, сыбыскы, сыгырткыш и шоор. Эти инструменты охотники издревле использовали в качестве приманки для зверей.

Амыргы изготавливается из хвойного дерева либо из рога дикой козы, представляет собой коническую деревянную трубу длиной около 50-60 см. Встречаются и изготовленные из полого ствола ружья. У казахов этот инструмент называется «бұғышак» (бугышак) или «бұғы сыбызғы». Закасы называют – пыргы, тувины – авырга. Способы извлечения звука и изготовление этих инструметов похожи друг на друга.

Инструмент бугышак, используемый для приманивания маралов, еще не найден.

Также и флейта (сыбыскы) или эдиске использовались для приманивания зверей. Инструмент изготавливали из двойной бересты, звук исходил благодаря колебанию бересты.

Еще один духовой инструмент, используемый на охоте, это – сыгырткыш (свистулька). Его звук похож на писк полосатой мыши. Инструмент изготавливали из камыша. Этот инструмент с отверстием для свиста похож на казахский «ысқыруық».

Самый распространенный среди алтайцев инструмент это – Комус. На нем умеют играть и стар, и млад. Используя разнообразные приемы дыхания и артикуляции можно менять характер звука. Исполнители используют даже движение языка и гортани. Инструмент меньше якутского хомыса, а по виду похож на тувинский хомус. Алтайцы используют комус во время различных обрядов. Также автор пишет, что у алтайцев есть и вовсе преданные забвению инструменты: «В памяти остались лишь их названия, а сведений о том, какими они были – нет. Некоторые инструменты описывают, но не озвучивают их название. Строение одного из этих неизвестных инструментов похож на многострунный жетыген: корпус сделан из цельного дерева, на лицевой стороне корпуса натянуты семь струн».

Инструментальная музыка алтайских народов широко распространена, она используется даже сегодня. Алтайские мелодии обычно краткозвучны, имеют небольшой диапазон и различный тембр.

Хакасские музыкальные инструменты

По словам Болата Шамгалиевича хакасские музыкальные инструменты имеют свои особенности. Среди них в народе широко распространен древний инструмент – чатхан. Чатхан похож на тувинский чадаган, чатаган тофов, жетыген казахов. Такие инструменты есть в Монголии, Корее, Японии, Вьетнаме, а также во многих азиатских странах. Этому инструменту автор дает такую характеристику: «На закасском языке слово «чат» означает лежать. Видимо его так называли, потому что на нем играли, положив поперек. В прошлых столетиях этот многострунный инструмент этнографы называли «лежачей арфой» (Паллас, 1773).

По внешнему виду чатхан похож на перевернутый астау, на лицевую сторону натягивается от 5 до 8-и струн; в качестве подставки под струны используются асыки, инструмент настраивается путем перемещения этих асыков. Чатхан имеет разные размеры.

Сегодня чатхан несколько усовершенствован, оснащен металлическими колками, количество струн достигает 19-и, хроматический диапозон – октава».

Еще один духовой инструмент – пыргы. Применяется в качестве приманки во время охоты на маралов.

Также звуком пыргы охотники извещали о своем возвращении из тайги. Исполнитель не дует в инструмент, а наоборот, втягивает через него в себя воздух. Получается своеобразный звук, напоминающий крик самца марала.

Пыргы имеет длину 50-75 см, диаметр широкой стороны трубки – 45 см, диаметр узкой стороны – 6 мм.

Духовой инструмент – сымысха. Она изготавливается из двух плоских корочек березы, между этими двумя берестами кладут зеленый лист березы. При выдувании шелест листа напоминает блеяние козленка.

Сымысха похожа на алтайскую сыбыскы, эдиски тувинцев. Размер составляет 30-40 мм.

У хакасского народа есть двухструнный инструмент – хомыс. Корпус хомыса имеет форму ковша и плавно переходит в гриф. Изготавливается из сосны, березы, ели или кедра, обтягивается бараньей либо оленьей кожей. Струна из конского волоса, не имеет ладов.

Чтобы охота была удачной, охотники с собой на охоту брали хомысчы. К тому же они верили, что звуки хомыса отгоняют нечистую силу.

Иногда на этом инструменте играют смычком, тогда его называют вых. Размер инструмента примерно 12-86 см, длина деки – 34-35 см, ширина – 15-18 см. Хомыс очень похож на алтайский топшуур, казахский шертер, на шерген комус шорцев, чарты кобус тофов, дошпулур тувинцев.

Шаманы использовали в основном ударные инструменты – туур (дангыра) и орба (палочка). Одна сторона туура обтягивалась кожей, а на другую сторону вешали железные погремушки, колокольчики.

Такой же инструмент алтайцы называют – тунур, тувинцы – дунгур. На орбо вешали отрезы и железные кольца и били им туур. Такая палочка у тувинцев называлась – орба, алтайцев – орбо, казахов – асатаяк, якутов – былаайах. Орба изготавливалась из дерева, из рога оленя либо дикой козы.

Источник

«Музыкальная культура Сибири»

Пер­вые свидетельства о зарождении музыкальной культуры Сибири содержатся в археологических памятниках. Наскальные рисунки (петроглифы) с изображением обрядов, сопровождавшихся музыкой, обнаружены в пещерах Горного Алтая (Каменная, Денисо­ва, Усть-Каракол, Кара-Бом, Страшная), Иркутской области (Еланцы), Тувы (Чинге-Даг-Ужу, пещера «Пестуновка»), Хакасии (грот «Двуглазка»). В результате раскопок на территории Сибири найдены образцы (фрагменты) некоторых музыкальных инструментов (скифская арфа), разнообразные манки для подманивания птицы и зверя, фигурки человека, давшие представление об элементах ритуального танца шамана и других обрядовых плясок. Древние музыкальные инструменты сохранились в традиционных культурах коренных народов Сибири (бубен, флейта, варган и другие).

Просмотр содержимого документа
«»Музыкальная культура Сибири» »

Пер­вые свидетельства о зарождении музыкальной культуры Сибири содержатся в археологических памятниках. Наскальные рисунки (петроглифы) с изображением обрядов, сопровождавшихся музыкой, обнаружены в пещерах Горного Алтая (Каменная, Денисо­ва, Усть-Каракол,Кара-Бом, Страшная), Иркутской области(Еланцы), Тувы

(Чинге-Даг-Ужу, пещера «Пестуновка»), Хакасии (грот «Двуглазка»).

Хакасия. Грот «Двуглазка »

В результате раскопок на территории Сибири найдены образцы (фрагменты) некоторых музыкальных инструментов (скифская арфа )

Древние музыкальные инструменты сохранились в традиционных культурах коренных народов Сибири (бубен, флейта, варган и другие).

Музыкальные культуры коренных этносов ( Алтайская…, Бурятская. Тувинская., Хакасская., Якутская музыкальная культура), несмотря на сходство типологи­ческое, генетическое или по ареалу, имеют индивидуальный об­лик. Во всех культурах выделяются обрядовая, сказительская и лирическая сферы, однако их жанровый состав и музыкально-стилистические особенности заметно различаются.

Эпическую сферу образуют развернутые поэтические сказа­ния объемом до нескольких тысяч строк, которые поются цели­ком или фрагментами на один или несколько напевов (южные алтайцы, шорцы, хакасы, якуты, долганы, нганасаны, буряты, эвены, эвенки), часто под аккомпанемент струнных инструментов; поющиеся сказки и/или сказки с песенными вставками (обские угры, алтайские этносы, тувинцы); эпико-мифологические, героические (ханты, манси, ненцы и другие) и повествовательно-бытовые (сибирские татары и другие) песнопения­ми. В некоторых культурах жанровой особенностью эпической традиции является горловое пение.

Исключительную роль в обогащении сибирской музыкальной жизни это­го времени принадлежала местной и приезжей интел­лигенции, образованным чиновникам, ссыльным по­лякам и декабристам .Одаренным музыкантом был С. Шашков (отец историка и публициста С.С. Шашкова ) — регент прославившегося на всю Сибирь архи­ерейского хора и преподаватель пения (1845-54?) в Де­вичьем институте в Иркутске.

Регент прославившегося на всю Сибирь архи­ерейского хора и преподаватель пения (1845-54?) в Де­вичьем институте в Иркутске.

Значителен вклад в развитие музыкальной культуры Сибири композито­ра А.А. Алябьева в 1828-32 ссылку в Тобольске. Его активность стимулировала творчество местных поэтов, композиторов, исполнителей.

«вывел» музыкальное искусство из салонов на концертную эстраду и зна­чительно расширил слушательскую аудиторию. Некоторое время Алябьев руководил также духовым оркестром Омского казачьего войскового училища и, по отзывам современников, довел его уровень до «замечательного совершенства ».

Исключительной по масштабам и значению являлась музыкально-общественная деятельность декабристов в Сибири. В их среде бы­ли такие исполнители, как П.Н. Свистунов , А.П. Юшневский, Ф.Ф. Вадковский, М.Н. Волконская, супру­ги Ивашевы, М.И. Муравьев-Апостол и другие. В самых разных формах выражалась помощь декабристов музыкальным учреждениям и организациям региона. Волконская в Иркут­ске принимала участие в работе хора Девичьего института. В Тобольске Свистунов возглавил хор церковных певчих и создал оркестр, струнный квартет и фортепианное трио — коллективы, требующие высокой музыкальной культуры.

В первой половине XIX в. зарождается «уличная» музыкальная жизнь. В Иркутске, Тобольске, Омске, Томске и других городах в местах общественных гуляний пели хоры, игра­ли оркестры, давались представления народных драм в сопровождении музыки, таких как «Царь Максимили­ан», «Царь Ирод», «Лодка». Музыкальная жизнь оживилась в городах и поселениях, прежде в этом отношении ничем не примечательных.

Источник