Танцы и Петр I (Первый, Великий)
Петр I (Первый, Великий) повлиял на развитие искусства танца в России. А чем же? Тем, что он в 1718 году издал указ об ассамблеях, положившим в России начало публичным балам.
Эти ассамблеи ломали бытовавший тогда уклад жизни, уничтожали изолированность мужской и женской половин дома. Целью этих изменений было воспитание придворных в европейском духе жизненного уклада. Для чего Петр издал так же специальное наставление «Показание к житейскому обхождению или юности честное зерцало», где говорилось об этикете в быту и на ассамблеях.
Каким же образом во времена Петра Первого проходили эти ассамблеи? Они устраивались в домах придворных поочередно. Хозяин дома должен был заблаговременно вывесить объявление об этом на воротах. Особенного приглашения тогда не требовалось. Обстановка на самих ассамблеях была достаточно демократичной. На этот бал могли явиться высшие военные чины, дворяне, купцы, а также иноземные мастера и родовитые приказные со своими женами и детьми.
На этих балах мужчинам и женщинам предписано было быть одетыми по этикету. Женщины надевали платья с длинным шлейфом, а мужчины кафтаны с фалдами и узкими панталонами, туфли на каблуках. На голове должен был быть парик с завитыми буклями. Военным предписывалось быть при шпаге и обязательно в перчатках.
Надо подметить, что на ассамблеях русскую публику не устраивали степенные европейские танцы, и зачастую в разгар бала все танцующие переключались на более яркие и живые, более им привычные русские народные плясовые. Петр не запрещал это. Кроме того, он сам изобрел танец по типу немецкого «гроссфатера». Танец начинался медленно, но затем «маршал» давал знак и медленный темп сразу сменялся быстрым и танец превращался в оригинальный галоп. Так могло повторяться несколько раз.
Русские исполнители, усвоив движения, позы, придавали иностранному танцу в общем русскую национальную традиционную окраску.
Выходит, благодаря Петру Первому, все больше возрастал интерес к танцам. Появились первые учителя таких танцев — танцмейстеры. Их выписывали чаще всего из-за границы. Танцмейстера должен был не только заниматься преподаванием танцев. Он именовался тогда учителем «танцев, комплиментов и учтивости», должен был еще и заниматься воспитанием своих учеников, учить правилам «политеса», светского европейского обхождения. Видя бесспорную целесообразность нового мероприятия, Петр Первый ввел вскоре как обязательный предмет преподавание бальных танцев в казенных учебных заведениях, подчеркнув тем самым государственное значение этого начинания. Хорошо было бы, наверное, если бы спустя более двух веков мы также придерживались бы этих начинаний Великого Петра Первого.
«. бесстыдно на свадьбах в сапогах и тюрьмах быть и так же танцевать: для того, что у женского пола тем одежду дерут, и причиняют острогами великий звон, тому ж муж в сапогах не так поспешен, нежели без сапог»;
«. с кем танцуя, никому не подлежит неприлично в круг плевать, но в сторонку»;
«. есть краса немалая отроку, когда он смирен, а на великую честь не сам называется, но дожидается пока его пригласят танцевать».
Статьи по теме
Балы в России. Ассамблеи Петра I.
Дворянский бал — понятие многоплановое.
Бал — это часть светской жизни общества, которая всегда наполнена радостями и горестями, переживаниями и страстями.
Бал — это лицедейство и игра, кокетство и ревность, страсть и любовь.
Бал — это развлекательное действо, которое отражало новую европейскую культуру — направления моды, музыкальные тенденции, этикетные ценности и стиль общения.
Начало русским балам было положено при Петре I Указом об ассамблеях от 26 ноября 1718 года, в котором значилось следующее:
Организация бального пространства для ассамблей происходила следующим образом.
По свидетельству А. О. Корниловича,
Весьма ценные сведения на этот счет мы находим в «Дневнике» камер-юнкера Ф. В. Берхгольца, который писал:
«Что мне не нравится в этих ассамблеях, то, что в комнате, где дамы и где танцуют, курят табак и играют в шашки, отчего бывают вонь и стукотня, вовсе неуместные при дамах и при музыке, и, во-вторых, то, что дамы всегда сидят отдельно от мужчин, так что с ними не только нельзя разговаривать, но не удается почти сказать и слова: когда не танцуют — все сидят, как немые, и только смотрят друг на друга«.
Ассамблеи стали проводить с 1722 года в Москве с переездом двора.
Они происходили зимой 3 раза в неделю: по воскресеньям, вторникам и четвергам.
На ассамблеи созывали барабанным боем, а также прикрепленными на перекрестках объявлениями.
ЦЕРЕМОНИЯ (от лат. caerimonia — благоговение — культовый обряд), торжественный официальный акт, при проведении которого установлен определенный порядок — церемониал.
ЦЕРЕМОНИАЛЬНЫЙ ТАНЕЦ- общественный танец, предназначенный для открытия бала, танцевального конкурса или праздника.
Танцы проходили в определённой последовательности:
2. Менуэ́т (фр. menuet, от menu — маленький, незначительный) — старинный народный французский грациозный танец, названный так вследствие своих мелких шажков на низких каблуках, па меню (pas menus).Произошёл от медленного хороводного танца.
Менуэт был построен на мягких, изящных и плавных движениях рук и корпуса, мелких шагах.
По мнению С. Князькова, «менуэт был мерным, церемонным танцем, танцующие двигались мелкими размеренными па, стараясь придать своим фигурам изящные позы, причем дамы, грациозно опустив руки, слегка приподымали платье«. Танец исполнялся одной или несколькими парами, построенными в колонну.Скользящие шаги перемежались поклонами и реверансами, что позволяло показать красоту и изысканность манер.
Танцующих менуэт на ассамблеях сначала было немного.
Причиной служили пышные парики, узкие кафтаны и панталоны, тяжелые башмаки и длинные шлейфы женских платьев, а также незнание танцевальных движений.
На ассамблеях Петра I менуэт исполняли одна-две, реже — три пары, при Елизавете Петровне число пар значительно возросло. Постепенно танец был освоен, по мнению иностранцев, нигде не танцевали менуэта с большей выразительностью и приличием, как в России
3. англез ((франц. anglaise, общее наименование различных народных танцев английского происхождения, распространённых в Европе в 17- 19 вв.)
Этот парный танец представлял собой «пантомиму ухаживаний кавалера за дамой, которая изображала в танце побег и уклонение от ухаживаний кавалера, преследующего ее. Первая пара в танце галопом проходила между линиями кавалеров и дам других пар. Затем то же самое делали другие пары. В какой-то момент танца дама «останавливается в обольстительной позе и, едва он к ней приближается, мгновенно оборачивается в сторону и скользит по полу»
4.аллеманд ( (франц. allernande). Старинный немецкий танец с тактом в 2/ 4; отличается мерным движением.)
Аллеманд начинался выстраиванием дам по одну сторону, кавалеров по другую.
Они делали реверансы друг другу и своим соседям.
Под музыку марша кавалер с дамой брали друг друга за руки, кавалер обнимал даму за талию и через поднятые руки перекручивал ее.
Главное в аллеманде свобода рук, каждая пара по очереди делала круг влево, и когда туры заканчивались, выдумывали новые фигуры.
Музыка начинала играть все более веселый мотив, аллеманда становилась все более оживленным танцем.
Ревера́нс (фр. révérence — глубокое почтение, уважение) — традиционный жест приветствия, женский эквивалент мужского поклона в Западной культуре. При исполнении реверанса женщина отводит одну ногу назад, касаясь пола кончиком носка и, сгибая колени, выполняет полуприседание, одновременно делается наклон головы, взгляд направляется вниз. Юбка обычно слегка придерживается руками. Танцевальный реверанс выполняется в совокупности с шагами и с выведением ноги на носок вперёд.
Такой вид приветствия обычно используют по отношению к человеку, имеющему более высокий социальный статус. В европейской культуре женщины традиционно выполняли реверанс перед аристократами или членами королевской семьи. Также, согласно танцевальному этикету, женщина всегда делала книксен перед началом танца в ответ на поклон кавалера.
На сцене танцовщицы делают реверанс в конце своего выступления, чтобы показать благодарность и/или признать аплодисменты аудитории, зачастую при этом выполняются несколько реверансов подряд в разные стороны. Также в начале и в конце занятия в балетном классе ученицы традиционно делают реверанс учителю и пианисту.
Аллеманда Куранта Сарабанда
5.контраданс (франц. contredanse, от англ. countrydance, буквально — деревенский танец), народный английский танец. Возник в 17—18 вв. Позднее как бальный танец получил распространение в др. европейских странах, в 19 в. слился с кадрилью.
Пары выстраивались в две линии, делали реверансы и брались за руки.
Танцующие образовывали две цепи — так называемый переход двух пар визави и обратно.
В процессе этого перехода кавалеры правой стороны танцевали с двумя дамами одновременно.
При всех встречах с дамой поклоны были обязательны.
При степенной музыке первого танца мужчина кланялся тремя церемониальными поклонами, потом ближайшему кавалеру, дама следовала тому же примеру, и сделав круг, оба возвращались на свое место.
Гордая поступь в польском и важная осанка и узорчатые па в менуэтах отличали хороших танцоров петровского времени.
Танцы были весьма большим испытанием для участников ассамблей.
Они держались скованно, плохо двигались в непривычных костюмах, в которых, по образному выражению Ф. Ф. Вигеля, «все топорщилось и фанфаронило».
А. О. Корнилович указывает: «Представьте себе женщину, стянутую узким костяным каркасом, исчезающую в огромном фишбейне, с башмаками на каблуках в полтора вершка вышины, и танцующего с нею мужчину в алонжевом напудренном парике, в широком матерчатом шитом кафтане, с стразовыми пряжками в четверть на тяжелых башмаках, и посудите, может ли эта пара кружиться, летать по полу в экосезе с тою легкостью, с тою быстротою, какую видим ныне!»
Хуже всего приходилось людям старшего поколения, которые с трудом двигались, кое-как дрыгали ногами, путали фигуры, задыхались, сопели, кряхтели, с них лил пот градом, а многие не выдерживали и падали на пол.
Необходимо отметить, что многие черты ассамблей носили отпечаток личного вкуса царя-преобразователя и значительно отличались от того, что было принято в Западной Европе.
Да и угощения на ассамблеях чаще подавали русские, чем заморские — чай, мед, варенье.
Ассамблеи Петровского времени не отличались ни утонченностью обстановки, ни вышколенностью нравов.
Вторая четверть XVIII в. ознаменовалась постепенным становлением бальной культуры в России.
Если в петровскую эпоху ассамблея была для большинства участников-дворян настоящим мучением и источником отнюдь не положительных эмоций, то в царствование Анны Иоанновны интерес к танцам растет, и балы приобретают постепенно европейские черты. Табачный дым и стук шашек уже не беспокоил танцующих.
Незнание танцевальных фигур уже считалось большим недостатком воспитания дворянина.
Анна Иоанновна откровенно осмеивала тех дворян, которые плохо танцевали и потому приглашались на танец очень редко.
По петровской традиции, общественные (придворные) балы мало отличались от частных (партикулярных), так как почти всегда на них присутствовали царствующие особы.
При Елизавете Петровне, которая покоряла современников своими танцевальными способностями, балы приобрели не только европейский лоск, но и размах.
Правление Елизаветы Петровны не случайно называют «вечным праздником дворянства», и балы в этой системе занимали первейшее место.
Балы эпохи Елизаветы Петровны имели ряд новых по сравнению с петровским временем отличий.
1.Еще в петровскую эпоху сложился обычай преподнесения цветов «царице бала», которая по окончании ассамблеи определяла кавалера — хозяина следующего собрания. В знак благодарности она впоследствии получала от него веер, перчатки и цветы. Этот «рыцарский обычай» имел место и в эпоху Елизаветы Петровны.
Более того, «царство женщин» на русском престоле в глазах обществ укрепляло позиции женщин в бальной культуре. Менуэт становился постепенно «белым танцем».
Отказ кавалера танцевать с пригласившей его дамой означал для мужчины окончание танцев на данный вечер.
Пульс бальной жизни постепенно брали в свои руки женщины. Они становились хозяйками балов, распоряжались танцами и определяли постепенно рождающийся этикет.
2.Парадная церемониальность бала.
Бальная культура связана тесно с интересами властных структур, они четко регламентировали начало, последовательность и окончание бала как особого церемониала.
Ланкре Танцы у фонтана.
Последний заключался не только в последовательности танцев, который практически не менялся, но и этикетных формах общения.
Бал являлся «зрелищем в зрелище», театральным спектаклем, который оценивался залом с точки зрения причудливости светских обычаев. Поэтому бал елизаветинского времени был не просто танцами, он был важной сословной обязанностью дворянина, которая подчинялась жесткому регламенту, а не развлечением ради собственного удовольствия. Удовольствие от бала зависело от оценок окружающих и от того впечатления, которое дворянин произвел в обществе.
По мнению исследователя Е. В. Дукова, в середине XVIII в. подсознательное отношение к балу в менталитете российского дворянина было скорее негативным, нежели положительным.
Балы, с одной стороны, все более интенсивно и многопланово эксплуатировались властью и набирали обороты. С другой же стороны, их церемонность, постоянные правила и наставления ограничивали свободу участника бала.
А. В. Колесникова подчеркивает: «При Елизавете Петровне взаимодополнение двух культурных традиций — западноевропейской и исконно русской — приобрело еще более явный характер. Елизавета, хорошо знакомая и с европейской школой салонного танца и с элементами русской народной танцевальной культуры, внесла огромный вклад в дело создания «облагороженного«, «окультуренного» стиля русского танца.
В елизаветинскую эпоху «казачок» и «русская» оформляются танцмейстерами как новые салонные бальные танцы, которые не имели западных аналогов и исполнялись в бальных залах вплоть до ХХ века.
По мнению автора, «обращение к народной культуре стало одним из направлений эволюции бальной культуры в России». Причину такого уникального явления, как русская специфика столичных балов, исследователь видит в особенностях «русского национального характера, так и в том, что становление бальной культуры в России произошло с большим опозданием по сравнению с другими странами».
Эпоха Екатерины II ознаменовалась новыми явлениями в бальной культуре русского дворянства.
Важнейшей чертой данного периода стало разделение общественных и частных балов.
Балы радовали глаз своей живописностью.
Великолепные залы освещались тысячами восковых свечей, украшались зеркалами.
Зеркало было неотъемлемым атрибутом и самого бала, украшая парадную лестницу и танцевальную залу.
Участники имели возможность взглянуть на себя со стороны.
Зеркала, украшавшие бальную залу, словно «размыкали» ее пространство, многократно повторяя отражения и усиливая ощущение противопоставленности бала реальной жизни.
В организации пространства бального ритуала использовались различные театральные средства, включая расстановки живых картин.
Между колонами ставили золотые рамы, в которых красавицы изображали произведения великих живописцев.
Важными атрибутами общественного бала были не только парадность, но и сословность его огромного пространства. Описывая бал в Благородном собрании, Е. П. Янькова отмечала его блеск и парадность, а также доступ в него только дворянства. Она свидетельствовала, что «старшины зорко смотрели за тем, чтобы не было никакой примеси, и члены, привозившие с собой посетителей и посетительниц, должны были отвечать за них и не только ручаться, что привезенные ими точно дворяне и дворянки, но и отвечать, что привезенные ими не сделают ничего предосудительного, и это под опасением попасть на черную доску и чрез то навсегда лишиться права бывать в собрании «.
Постепенно балы приобретают новую функцию — самоидентификационную, которая давала возможность участвующим в танцевальных собраниях ощутить себя среди «своих».
Дворянство могло посещать придворные частные и публичные балы.
На придворные балы являлись лица, состоявшие в одном из четырех первых классов по табели о рангах, старейшие офицеры гвардейских полков с женами и дочерьми, молодые офицеры в качестве «танцоров» и лица по специальному указанию императоров.
Контингент частных балов зависел исключительно от желания хозяев дома. Сословность бального пространства заключалась в том, что каждый дворянин занимал определенное место в бальном пространстве.
Е. В. Дуков отмечает: «Танцор должен был вернуться после танца на то место, которое было отведено его социальной группе. Это правило касалось даже чисто дворянских балов, на которых сановная знать всегда занимала позицию в противоположной стороне от оркестра, вокруг которого теснились молодые чиновники».
В отличие от общественных балов, от участия в партикулярных (частных) балах можно было отказаться, извинившись перед хозяевами, но делали это нечасто: такие балы также были престижны.
Давали же балы ради того, чтобы обратить на себя внимание в дворянском обществе, а в столице — для того, чтобы заслужить одобрение царя.
Хорошо организованный и успешно проведенный бал являлся для его устроителя одним из путей к славе, но далеко не простым: необходимо было приложить титанические усилия, чтобы произвести впечатление на привыкших к роскоши и богатству представителей высшего света.
Исполнение мазурки
Бал, как «ярмарка тщеславия», требовал больших материальных затрат, однако они полностью окупались тем положением, которого можно было достичь, участвуя в подобных «играх в роскошь», и тем упоительным чувством собственной значимости, заставлявшим вновь и вновь тратить деньги на дорогие увеселения.
Структура бала в целом сохранила прежний характер, хотя и были внесены в нее некоторые изменения. Первым танцем на балах оставался «общественный» полонез.
Он со временем стал менее торжественным, но все же оставался достойным монархов и сановников. Менуэт подчас вызывает иронию в эпоху Екатерины II.
На балах екатерининского времени также стали танцевать кадриль — танец, в котором стали допускаться вольности и комбинация разнообразных фигур.
В последнее десятилетие XVIII в. на танцевальную культуру громадное влияние оказала эстетика Просвещения. Культ естественности и идеалы Просвещения стали несовместимы с эстетикой дворянского салонного танца.
Эту эстетику разрушил новый танец — вальс.
Моду на вальс сравнивали с модой на курение табака: все осуждали «вульгарный» танец, но всем хотелось попробовать хоть один тур «walzen».
В близости танцующих и в соединении их рук усматривали безнравственность.
Движения вальса считали непристойными, унижающими достоинство женщины.
Вальс считали тогда самым эротичным танцем хотя бы потому, что партнер поддерживал даму за талию и стоял к ней лицом в анфас.
Весьма неприличными для XVIII века были стремительные длительные вращения.
Если в менуэте кавалер и дама танцевали фактически раздельно, то в вальсе партнеры по танцу были связаны более органично, позволяли себе в общении больше «вольностей».
Вальс противопоставлялся классическим салонным танцам как однообразный, страстный, безумный, опасный.
Тем не менее, именно она вытесняла великосветскую церемонность, на смену которой приходили естественность в поведении, свобода и раскованность чувств.
С появлением вальса изменилась не только структура бала, но и его характер.
Бальная культура постепенно превращалась из церемонии в развлекательное мероприятие.
По мнению Ю. М. Лотмана, вальс для этого подходил отлично: «Вальс создавал для нежных объяснений особенно удобную обстановку: близость танцующих способствовала интимности, а соприкосновение рук позволяло передавать записки. Вальс танцевали долго, его можно было прерывать, присаживаться и потом снова включаться в очередной тур».
Еще одним новшеством вальса было подчинение дамы кавалеру в вальсе, в то время как в церемониальных танцах партнерша играла подчас ведущую роль.
В эпоху Екатерины II сложились особые правила бального этикета.
Порядок приглашения на танцы также был определен еще в XVIII веке.
Перед открытием танцев молодые люди ангажируют дам.
Участники бала, не твердо знающие фигуры и не имеющие слуха, должны были непременно воздерживаться от танцев. Танцующие девушки были обязаны принимать приглашение всех без исключения кавалеров.
Танцевать более трех раз с одним и тем же партнером в течение одного бала считали моветоном (от фр. mauvais ton — дурной тон), исключение — жених и невеста.
Для того чтобы не забыть всех своих кавалеров, дамам полагалось иметь при себе маленькую записную книжку, которая имела три названия на разных языках — карнэ (от фр. carnet — записная книжка), агенда (нем. agenda) и таблетка, привешиваемая на маленькой цепочке (31). В любом случае это была миниатюрная, не более ладони, книжечка в серебряном, костяном или кожаном переплете с золотым тиснением и с подвешенным к ней крошечным карандашиком. Странички были бумажные или костяные, которые служили практически вечно: записи стирали резинкой или влажной тряпочкой.
На балу ценили три умения: умение одеваться, танцевать и общаться.
По определению А. В. Колесниковой, бал заменял «современные дефиле», где все наряды, сшитые на заказ, были произведениями высокой моды. Как правило, эти платья второй раз уже надевали редко.
От женского костюма требовалась свежесть и новизна, от мужского — простота и элегантность.
Бу́кли — завитые локоны, пряди вьющихся волос, кудри. Во времена Павла I в армии были по прусскому образцу введены солдатские твердые парики с буклями и косицей, которые полагалось, намочив пивом или квасом, обсыпа́ть мукой.
Фижмы ( нем.) — юбка на каркасе, появилась в Англии в 1711 г.; прямо в платье вшивались пластины китового уса или ивовые прутья. В 40-х гг. в Англии появились овальные фижмы, их стали надевать под нижнюю юбку.
Панье́ (фр. panier — «корзина») — каркас из ивовых или стальных прутьев или из пластин китового уса для придания пышности женской юбке. В Германии и в России подобные каркасы назывались фижмами
Главное, чтобы костюм способствовал в танце благородной грации, естественности и непринужденности и уверенности движений и жестов.
Этикет запрещал мужчинам жать даме руку, слишком приближаться к ней и говорить неприличные комплименты. На балу нельзя было утомлять серьезными и деловыми разговорами присутствующих.
Бальные беседы обычно сводились к обсуждению спектаклей, постановок, концертов, спортивных событий, вопросов литературы и искусства…
Дамам не рекомендовалось говорить о нарядах и украшениях, мужчинам — о коммерции, технике и политике.
Балы представляли еще и отличную возможность для получения или передачи информации, которую невозможно было получить официальным путем, здесь мгновенно распространялись сплетни, слухи и т. д. На балах завязывались знакомства и нередко решались вопросы карьеры, формировалось общественное мнение, и потому искусство общения здесь играло огромную роль.
По окончании бала гости уезжали без особых прощаний, но в течении недели они обязаны были сделать хозяину благодарственные визиты.
