Народный театр в гостях

Влюбленные в сцену

Объячевский театр радует зрителей уже более восьмидесяти лет

Есть театры, в которых играют не профессиональные актеры, а учителя, воспитатели, медики, библиотекари, бухгалтеры и водители. Днем они работают, а вечерами несколько раз в неделю собираются в районном или городском доме культуры, репетируют роли и ставят спектакли. Потом выходят на сцену перед земляками, а иногда выезжают на фестивали. Такие театры называются народными. В российский Год театра, объявленный Владимиром Путиным, газета «Республика» начинает новый проект «Народный театр». Мы расскажем о самодеятельных театральных коллективах и студиях в городах и районах Коми. Первым, у кого побывал в гостях корреспондент газеты, стал Объячевский народный театр имени Гения Горчакова. Об истории и современности своей труппы изданию рассказал режиссер театра Сергей Чуркин.

Театральная жизнь в Объячево началась в 1938 году, когда в селе организовали колхозно-совхозный профессиональный театр. Его труппе было передано здание районного Дома культуры, который располагался в бывшей церкви.

Тогда в Коми крае действовало три аналогичных театра: в Объячево, Ижме и Усть-Куломе. В каждый из них были направлены профессиональные артисты, чтобы обучить сельских актеров. Первым директором Объячевского театра был Александр Паршуков, а художественным руководителем – Николай Дьяконов. Из Сыктывкара на работу в село направили актеров драмтеатра Пунегова, Ершова и Кузнецова. В марте 1938 года районная газета «Выль луз» сообщила об открытии в Объячево колхозного театра. А 1 мая того же года артисты представили землякам свою первую работу – спектакль о гражданской войне по пьесе Даниила Дэля «Музыкантская команда» (Дэль – это псевдоним популярного в те годы драматурга и сценариста Леонида Любашевского). Пьесу для постановки в Объячево перевели на коми язык. События в пьесе происходят в 1919 году в одном из северных городов, занятых белогвардейцами. Сохранилась фотография этого спектакля – прилузские актеры стоят на улице в костюмах белогвардейцев и красных. Один молодой человек на снимке – в белоснежной матросской форме.

Корреспондент «Выль луз» отметил, что премьера прошла с успехом, о котором свидетельствовали шумные аплодисменты после каждой картины: «Бывшие колхозники, шоферы, избачи, пионервожатые с успехом справились с поставленной задачей. Конечно, были и недостатки, но учитывая, что театр существует только месяц, можно думать, что они будут преодолены».

Театр начал активно гастролировать по окрестным селам и деревням. Постановки дополняли музыкальными концертами. В первый же год было показано 96 спектаклей русских и советских драматургов. Среди них «Бешеные деньги», «Свои люди – сочтемся» Островского, «Свадьба в Малиновке» Бориса Лавренева, «Любовь Яровая» Константина Тренева. Часть пьес была переведена на коми язык. Из местного репертуара – драма Николая Дьяконова и Степана Ермолина «Кырнышъяс» («Вороны»).

В годы войны на фронт были мобилизованы многие актеры (пятеро объячевских артистов погибли в боях), и театр оказался на грани закрытия. Но в село направили пять эвакуированных московских артистов. Художественным руководителем театра стал москвич Александр Юдин. Лишних машин в колхозе не было, и артисты гастролировали по району пешком. Только декорации и сундуки с реквизитом везли на телеге или санях. Ставили в основном военно-патриотические пьесы: «Парень из нашего города», «Русские люди», «Пограничники», «Синий платочек», «Человек с ружьем» и другие. Работали ударно: за 1943 год театр показал 286 спектаклей и театрализованных представлений. Выступали артисты и в госпитале в Кировской области.

После войны московские артисты вернулись домой, так что сельская труппа снова осталась без профессиональных актеров. Местных артистов направляли на учебу в студию при Коми областном национальном театре. В послевоенные годы театр активно гастролировал, начал ставить сложные спектакли в четырех-пяти действиях. В 1949 году после перевода всех театров, за исключением академических и республиканских национальных, на самоокупаемость Объячевский театр, показав напоследок спектакль «Трудные дни», закрылся. За одиннадцать лет он выпустил семьдесят премьер и показал порядка двух тысяч спектаклей и театрализованных представлений. В этом театре начинали свою деятельность Николай Дьяконов – автор пьесы «Свадьба с приданым» и Иван Аврамов, впоследствии главный режиссер республиканского драматического театра.

После закрытия колхозно-совхозного профессионального театра в селе театральную жизнь продолжил самодеятельный драматический коллектив, режиссером которого стал Гений Горчаков, имя которого сейчас носит театр. Он возглавлял театр до 1967 года. В 1959 году коллективу было присвоено звание «Народный театр», и комедией Николая Зарудного «Веселка» труппа начала сезон в новом статусе. После переезда Горчакова в Сыктывкар режиссеры здесь менялись несколько раз. В 1984 году театр возглавил выпускник Пермского института культуры Сергей Чуркин.

Иван Абрамов, Петр Кузнецов в спектакле «Любовь Яровая», 1939 год.

– В профессиональных театрах актеры получают зарплату, а у нас играют только из любви к искусству, – рассказал он «Республике». – У нас театр любительский, от слова любить. И наши актеры – это люди, которые просто одержимы сценой.

Почти в каждом человеке спит актер, но не всем удается поступить в театральный вуз, а мечта выйти на сцену есть у многих. Но театр – это самый сложный вид самодеятельности. Поэтому здесь остаются только самые целеустремленные. Отличие любительских театров в их искренности, ведь люди работают по зову сердца.

Как рассказал Сергей Чуркин, за много лет в его труппе сложился крепкий актерский костяк – двадцать человек. Это учителя, воспитатели (есть даже «усатый нянь» из местного детсада «Чебурашка»), водитель и так далее. Многие играют на сцене уже по тридцать лет. Возраст актеров от двадцати до семидесяти лет. Один из молодых актеров Объячевского театра Дмитрий Смолин выбрал профессиональную карьеру актера, окончил Российскую академию театрального искусства. Сейчас он работает в московском театре «Современник», снимается в фильмах и сериалах.

Трехчасовые репетиции в сельском театре проходят по вечерам трижды в неделю. В среднем за творческий сезон ставится по два спектакля.

– Через год после меня в Объячево приехал Виктор Напалков – также выпускник Пермского института культуры, – вспоминает Сергей Чуркин. – Вместе мы возродили традиции театра. Виктор ставил спектакли на коми языке, а я на русском. Но в 1993 году Виктор переехал в Сыктывкар.

За 35 лет Сергей Чуркин поставил несколько десятков спектаклей – в основном по пьесам русских и советских авторов. Это Островский, Маяковский, Гайдар, Рощин, Вампилов, Арбузов, Шукшин, Нагибин, Айтматов, Горин, Филатов, Петрушевская, Птушкина и другие. В репертуаре – классика и музыкальные спектакли, пьесы современных драматургов и спектакли на военную тему. Многие постановки стали лауреатами республиканских и всероссийских фестивалей. Так, осенью 2016 года театр завоевал Гран-при Всероссийского фестиваля-конкурса любительских театров «Невские театральные встречи». В Санкт-Петербурге сельские артисты представили на суд жюри и зрителей комедию по пьесе Игоря Муренко «Шутки в глухомани».

Спектакли коми авторов уроженец усть-цилемской глубинки не ставит из-за незнания коми языка. Мало в репертуаре детских спектаклей и практически нет зарубежных авторов. Пока «на Вильяма, нашего Шекспира» объячевская труппа не замахивалась.

Сергей Чуркин одновременно совмещает нескольких должностей. Он свето- и музыкальный оформитель, художник по свету, по костюмам. Разве что пьесы сам не пишет.

Финансы на новые постановки выделяет районное управление культуры за счет внебюджетных средств Центра культуры и досуга Объячево. Также театр не раз получал грантовую поддержку главы Коми в области культурно-досуговой деятельности. В 2014 году – на гастроли по северу республики, в 2017 году – на пополнение гардероба театра историческими и театральными костюмами «От Андерсена до Горина». Часто в новых спектаклях используют костюмы и декорации от прежних постановок.

Сергей Чуркин стал одним из инициаторов проведения с 2000 года республиканского фестиваля-конкурса театрального искусства «Неделя театра в Прилузье». В этом году юбилейный, уже десятый фестиваль народных и любительских театров пройдет под эгидой Года театра в России.

– Фестиваль проводится один раз в два года, длится одну неделю, а участие в нем принимают любительские коллективы от северных городов до южных районов республики, – рассказал режиссер. – Торжественное открытие или театральный капустник, посвященный закрытию фестиваля, как правило, приходится на 27 марта – Всемирный день театра. В этом году даты немного сместились – фестиваль пройдет с 25 по 30 марта.

А 8 февраля труппа откроет Год театра на прилузской сцене спектаклем по пьесе Льва Яковлева «Любовь и ненависть в Козелках».

Артур АРТЕЕВ

Фото автора и из архива Объячевского народного театра

Источник

Народный театр — детям!

Народный театр — детям! запись закреплена

Народный театр — детям! запись закреплена

Продолжаются творческие встречи проекта Народный театр — детям!
На минувших выходных в клубе Планета состоялись очередные мастер-классы.

Софья Васильевна Владыкина помогла участникам с помощью тканей и текстильных материалов украсить вертепные куклы, придать каждой из них свой, не похожий на других, характер.
Показать полностью. Вместе с этномузыкологами Данилом Владимировичем Изотовым и Анастасией Михайловной Демидовой ребята реконструировали и осваивали музыкально-хореографические формы вертепного представления.

Следующая встреча проекта состоится 18 апреля с 12 до 15 часов по адресу ул. Съезжинская, д.34, клуб Планета

Проект проводится с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Фондом президентских грантов.

Народный театр — детям! запись закреплена

Петербургская губерния. Движение к традиции

Приглашаем принять участие в работе круглого стола на тему: «Сохранение и актуализация традиционной народной культуры в Ленинградской области»

Мероприятие проводится Общественной палатой Ленинградской области совместно с Ленинградским областным отделением Российского фольклорного союза и Домом народного творчества Ленинградской области в рамках проекта Народный театр — детям! (по гранту президента Российской Федерации на развитие гражданского общества № 21-1-002700).

В программе заседания выступления экспертов в сфере этнопедагогики, этномузыкологии, народного театра, декоративно-прикладного искусства, а также обсуждение проекта закона Ленинградской области «О государственной политике области в сфере сохранения и актуализации традиционной народной культуры Ленинградской области».

Участие в работе круглого стола строго по предварительной регистрации по телефону: 8 (812)400-24-69 либо на эл.почту: ia_okhonskaia@lenreg.ru. Контактное лицо: Охонская Ирина Анатольевна.

Заседание состоится 9 апреля в 11.00 по адресу: Санкт-Петербург, ул. Потёмкинская, д. 2, Дом дружбы Ленинградской области.

Народный театр — детям! запись закреплена

Напоминаем, что в воскресенье, 4 апреля состоятся следующие занятия проекта Народный театр — детям! с 12 до 15 часов в клубе Планета по адресу Съезжинская ул., д.34.

Софья Владыкина Владыкина покажет, как с помощью тканей, украшений и текстильных материалов оформить вертепные куклы.
Освоить музыкально-хореографические формы вертепа помогут ведущие Данил Владимирович Изотов и Анастасия Михайловна Демидова.

Проект проводится с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Фондом президентских грантов.

Народный театр — детям! запись закреплена

Новая встреча проекта Народный театр — детям! и снова приурочена к празднику, ведь вчера, 27 марта, праздновался международный День театра!

Участники приступили к освоению традиционной росписи с художниками Станиславом и Дарьей Николаевыми по образцам орнаментов настенной храмовой росписи XVII века, а также учились правильно пользоваться кистями, карандашами, замешивать колера, начали расписывать вертепный ящик для рождественского кукольного представления.

С этномузыкологом Ксенией Наумовой началось изучение песенного материала вертепного действа: ребята пели тропарь Рождества и колядку «Что пришло-прикатило Рождество Христово» Лужского района Ленинградской области.

Следующие занятия проекта состоятся уже через неделю 4 апреля с 12 до 15 часов в клубе Планета по адресу Съезжинская ул., д.34

Народный театр — детям! запись закреплена

Сегодня, 21 марта, состоялась новая встреча проекта Народный театр — детям!

Было интересно и ребятам, и родителям, клуб Планета на время превратился в настоящую лабораторию народных искусств! Дмитрий Владыкин показал основы резьбы по дереву. Под его руководством юные мастера приступили к изготовлению своих первых резных вертепных кукол.
Показать полностью. Станислав Николаев и Дарья Николаева провели вводное занятие, посвящённое древнему искусству иконописи. Участники сами растирали пигменты из особых, почти драгоценных камней, превращая их в краски и даже прикоснулись к искусству реставрации старинной иконы.

Особенно приятно, что повод для встречи оказался вдвойне праздничный,
ведь как раз сегодня — сразу два больших праздника: международный День кукольника и День Торжества Православия — особый праздник, который установлен в честь утверждения догмата иконопочитания. В первые века даже среди христиан было много иконоборцев, которые считали, что почитание образов святых то же самое, что и поклонение языческим идолам. С момента установления праздника в IX веке, когда были восстановлены решения VII Вселенского собора, определившего почитать святые иконы, фактически началось развитие европейского искусства, каким мы его знаем теперь. Если бы не знаменательные события, которые мы вспоминаем в этот день, то в истории человечества не было бы создано множество картин, фресок, мозаик, портретов, скульптур, а тем более, вертепного представления, работа над которым так объединила наших участников!

Следующая встреча проекта состоится ровно через неделю, 28 марта в то же время — с 12 до 15 часов.

Занятия будут посвящены освоению песенных форм Вертепного действа, а также народной домовой и бытовой росписи.

Адрес: Санкт-Петербург, ул. Съезжинская, д. 34, Подростково-молодёжный клуб «Планета» (станция метро «Горьковская»).

Проект проводится с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Фондом президентских грантов.

Источник

Днем — монтер, вечером — актер. Как в алтайской глубинке живет народный театр

Редактор, Культура, 7:48, 12.10.2020

Вот уже 80 лет в алтайском райцентре Михайловское работает народный театр, состоящий не из профессиональных актеров, а простых жителей села

Не каждый райцентр Алтайского края может похвастаться собственной театральной труппой, а уж заслуженных можно по пальцам пересчитать. Народный театр Михайловского районного культурно-досугового центра – один из таких коллективов. Он ведет свою историю уже 80 лет. Пандемия прервала работу коллектива на целых полгода, но с начала сентября они готовят новые постановки.

«Рабочие лошадки» из ГАИ и детсада

История народного театра Михайловского начинается с 1940 года, когда в село с Украины приехала режиссер Галина Заер. Первая постановка самодеятельного коллектива по пьесе «Наталка Полтавка» состоялась в районном Доме культуры.

Сейчас в народном театре занято около 30 непрофессиональных актеров. Репертуар рассчитан на зрителей разного возраста: для детей ставят «Золушку» или «Карлик Нос», для подростков и взрослых – пьесы по Чехову и Островскому. В год театр работает обычно над двумя-тремя новыми произведениями и, кроме того, делает тематические постановки к Новому году и 9 мая.

«У нас тут все – рабочие лошадки, и все из разных профессий. Никого со специальным образованием нет, но каждый – самородок. И я могу сказать, что мы, наверное, один такой большой сельский коллектив, чью работу видно. Все актеры работают на добровольных началах, в том числе ездят на гастроли. Каждый год мы стараемся куда-то выезжать. Администрация нас поддерживает и даже решает вопросы с работодателями актеров, если возникают проблемы», – говорит режиссер театра Оксана Афанасьева.

Среди актеров есть воспитатели, учителя, парикмахеры, медики, повара, фермеры, сотрудники МЧС, бывшие начальники ГАИ и таможни.

«Мы как-то делали проект – организовывали мини-спектакли с участием сотрудников разных организаций. Некоторые из них так и остались с нами – например, Анатолий Заров из водоканала. С его участием у нас вышел замечательный спектакль «Пирог» по пьесе Крылова. Наталья Ивашина у нас вообще штукатур-маляр по образованию, но как замечательно играет на гармошке! Виктор Калугин – музыкант, наш композитор», – перечисляет своих подопечных Оксана Афанасьева.

Пенсионеров в театре немного – почти все люди заняты на постоянной основе другим трудом. И после 18 часов они спешат на репетиции. Отпуск у труппы занимает всего лишь один месяц в году.

Актерство как борьба с комплексами

Один из самых необычных актеров Михайловского народного театра – 36-летний Иван Котков. Издалека его можно принять за ребенка – мужчина остановился в росте, когда ему было 10 лет.

«Сначала он комплексовал по этому поводу. И мне неловко было предложить ему роль в спектакле «Карлик Нос». Но все-таки я решилась, и он прекрасно вжился в роль! Нужно смеяться над своими недостатками – тогда их будет проще принять. И я даже не стала брать другого актера на акт, в котором Карлик Нос превращается в принца. Я сказала: «Ваня, ты сам станешь этим принцем!» И он должен был вырасти не буквально, но психологически», – рассказала Оксана Афанасьева.

Еще одна актриса – Людмила Быковская – недавно получила диплом I степени краевого театрального конкурса за чтение «Баллады о зенитчицах» Роберта Рождественского. Хотя поначалу, по словам режиссера, звезд с неба не хватала.

«Люди с приходом в театр меняются и растут над собой. Так и Людмила благодаря огромному труду получила заслуженную награду», – считает Оксана Афанасьева.

У сельчан театр популярен: по словам начальника управления по социальной политике администрации района Сергея Паршина, места раскупают задолго до дня премьеры. Некоторые жители села даже обижаются, что билетов не достается.

Многие актеры принимают участие и в закулисной жизни театра: к примеру, краснодеревщик Александр Камко работает над изготовлением декораций. Костюмы для театра создает жительница Михайловского Татьяна Лубская – под ее творения уже пришлось построить отдельную костюмерную.

Замахнулись на «Любовь и голуби»

За свои работы михайловцы часто становятся лауреатами краевых конкурсов. В 2016 году за спектакль по пьесе Николая Островского «Бешеные деньги» они взяли Гран-при краевого фестиваля народных театров «Театральный разъезд».

В 2017 году театр сделал беспрецедентную для себя работу: реконструкцию военных событий со спецэффектами. Спектакль «На войне как на войне» показывали на улице, на крыльце Дома культуры. Около 5 тысяч зрителей пришли посмотреть – яблоку негде было упасть.

В реконструкции задействовали порядка 100 человек: помимо актеров, это были кадеты, сотрудники пограничной заставы, офицеры запаса, студенты филиала Волчихинского политехнического колледжа.

Зрителям показали несколько эпизодов: атаку и захват огневой точки противника, рукопашный бой, военные будни медсанбата, планирование военных действий в штабе и битву с применением техники и водружением победного знамени.

В этом году труппа продолжает прерванную пандемией работу над спектаклем по произведению Григория Горина «Поминальная молитва». Из нового – постановка по мотивам фильма «Любовь и голуби».

«Мне всегда казалось, что это уже избитая вещь, что нового в нее уже нельзя привнести. Но все-таки замахнулись, решили добавить новых героев – двух депутатов, которые решили что-то поменять в селе. Конечно, будет и линия любви деда с бабкой, и Надьки с Василием. Этим спектаклем я хочу ответить на вопрос: что значит жить, как все? Конечно, будет живой звук и даже животные в качестве полноценных актеров», – планирует Оксана Афанасьева.

О гастролях в этом году даже речи не было. Да и в «мирное” время такой большой коллектив с трудом порой находит места, где их готовы принять. Но и дома театралы находят себе занятия: второй год подряд в Михайловском проходит проект «Закулисье», в рамках которого рассказывают школьникам и детсадовцам о внутренней кухне театра, проводят мастер-классы по актерскому мастерству и гриму.

«Дай бог, чтобы нам разрешили работать и в 2021 году к 80-летию района мы смогли организовать представление, – надеется директор Михайловского многофункционального центра Константин Гребе. – Потому что те полгода, что труппа «отдыхала», сильно сказались на их навыках. Тут как в спорте: перестал тренироваться и уже показываешь не тот результат. Но мы надеемся все наверстать».

В разные годы Михайловский народный театр ставил спектакли по пьесам «Женитьба Бальзаминова» Островского, «Настоящие парни» Аверченко, «Подщипа» Крылова, «20 минут с ангелом» Вампилова, «Венецианка» неизвестного итальянского автора.

В 2008 году коллектив театра получил благодарность Министерства культуры РФ и Российского Дома народного творчества за вклад в развитие театрального любительского творчества Алтайского края.

В 2009 году театр получил звание «Заслуженный коллектив самодеятельного художественного творчества Алтайского края».

Источник

Народный театр

I. Дотеатральный период (элементы в календарных и семейных обрядах, ряженье, клоунада, дрессировщики, скоморохи).

II. Театральный период с XVII в.:

2. Раёк (театр передвижных картинок).

4. Вертеп (о рождении Христа в пещере).

Народный (фольклорный) театр на протяжении многих веков играл важную роль в духовной жизни русского народа, откликаясь на все важнейшие события, связанные с его историей, был неотъемлемой частью праздничных народных гуляний и любимейшим народным зрелищем.

Своими корнями он уходит в древние обрядовые ритуалы и действа, связанные с ряженьем. Эти ритуалы стали непременной составной частью календарных и семейных праздников, в основе которых было заложено драматическое игровое начало.

Народный театр — традиционное драматическое творчество народа. Типы народной зрелищно-игровой культуры разнообраз­ны: обряды, хороводы, ряженье, клоунада и т.д. В истории народного театра принято рассматривать дотеатральный и театральный этапы народного драматического твор­чества.

К дотеатральным формам относятся театрализованные элементы в календарных и семейных обрядах.

В календарных обрядах — символические фигуры Масленицы, Русалки, Купалы, Ярилы, Костромы и др., разыгрывание с ними сценок, ряжение. Видную роль играла аграрная магия, магические действия и песни, призванные содействовать благополучию семьи. Например, на зимние Святки по деревне тянули плуг, «посевали» в избе зерном и т. д. С потерей магического значения обряд пре­вращался в забаву.

Свадебный обряд также представлял собой театрализованную игру: распределение «ролей», последовательность «сцен», перевоп­лощение исполнителей песен и причитаний в действующее лицо обряда (невесту, ее мать). Сложной психологической игрой было изменение внутреннего состояния невесты, которая в доме родите­лей должна была плакать и причитать, а в доме мужа изображать счастье и довольство. Однако свадебный обряд не воспринимался народом как театральное действо.

В календарных и семейных обрядах участниками многих сцен были ряженые. Рядились в старика, старуху, мужчина переодевал­ся в женскую одежду, а женщина — в мужскую, рядились в жи­вотных, особенно часто в медведя и козу. Ряженья в различную одежду, изготовление горбов, масок, мазанье сажей, а также использование в качестве условного театрального реквизита санок и веревок, лавки, веретена и прялки, корыта и сковороды, вывороченной шубы и соломенного чучела, восковой свечи, значительно оживляли народные забавы, делая их ярким, увлекательным и незабываемым зрелищем.

Костюм ряженых, их маски, грим, а также разыгрываемые ими сценки передавались из поколения в поколение. На Святки, масленицу, Пасху ряженые исполняли юмористические и сатирические сценки. Некоторые из них позже влились в народные драмы.

Помимо обрядов, театральные элементы сопровождали ис­полнение многих фольклорных жанров: сказок, хороводных и шуточных песен и др. Важную роль здесь играли мимика, жест, движение — близкие театральным жесту и движению. Напри­мер, сказочник не просто рассказывал сказку, а в той или иной мере разыгрывал се: изменял голос, жестикулировал, менял вы­ражение лица, показывал, как герой сказки шел, нес ведро или мешок и т. д. Фактически это была игра одного актера.

Собственно театральные формы народного драматического творчества — более поздний период, начало которо­го исследователи относят к XVII в.

Однако задолго до этого времени на Руси были комедианты, музыканты, певцы, плясуны, дрессировщики. Это — скоморо­хи. Они объединялись в бродячие группы и до середины XVII в. принимали участие в народных обрядах и праздниках. Об ис­кусстве скоморохов сложены пословицы (Всяк спляшет, да не как скоморох), песни и былины. Их творчество отразилось в сказках, былинах, в разных формах народного театра. В XVII в. скоморошество было запрещено специальными указами. Еще некоторое время ско­морохи укрывались на окраинах Руси.

Специфические признаки народного театра — отсутствие сцены, разделение исполнителей и аудитории, действие как фор­ма отображения действительности, перевоплощение исполни­теля в иной образ, эстетическая направлен­ность представления. Пьесы нередко распространялись в пись­менном виде, предварительно репетировались, что не исключа­ло импровизации.

Во время ярмарок строились БАЛАГАНЫ.

Балаганы — времен­ные сооружения для театральных, эстрадных или цирковых пред­ставлений.

В России они известны с середины XVIII в. Балага­ны обычно располагали на рыночных площадях, вблизи мест городских гуляний. В них выступали фокусники, силачи, танцо­ры, гимнасты, кукольники, народные хоры; ставились неболь­шие пьесы. Перед балаганом сооружался балкон (раус), с кото­рого артисты (обычно два) или дед-раёшник зазывали публику на представление. Деды-зазывалы выработали свою манеру оде­ваться, обращаться к зрителям.

Впервые балаганы появились на европейских торжищах в средние века, когда для привлечения покупателей устраивались различные зрелища и увеселения, выступали бродячие фокусники, акробаты, дрессировщики. Со второй половины XVI века там стали приглашать профессиональных акте­ров.

Слово «балаган» известно в русском язы­ке давно. Пришло оно из тюркского языка и обозначало легкую разборную пристройку к дому, предназначенную для хране­ния товаров или для торговли. Историю театральных балаганов в России исследо­ватели относят к XVIII веку.

«Эх-ва, Для ваших карманов Столько понастроено балаганов. Каруселей и качелей Для праздничных веселий!» — кричали зазывалы.

Первые описания балаганов, которые тогда еще назывались ярмарочные театры, относятся к концу XVIII века. В этих «де­ревянных хижинах» представляли всякие комические и трагические важные деяния, басни, сказки, чудеса, Каждое зрелище длилось не более получаса, «а потому и бывает оных в день до 30 и более, и хоти каждый зритель только по 5 копеек за вход платит, однако же сие знатный прибыток составляет».

Балаганы наряду с другими сооружениями для развлечений быстро приобретали популярность. В 1822 году в Москве был воздвигнут целый город, состоящий из 13 балаганов, 4 катальных гор, 2 каруселей и 31 палатки для торговли.

Никакого технического контроля за строительством балаганов не было. Строили на глаз, исходя из опыта. Так продолжалось, пока гром не грянул, а точнее не возник грандиозный пожар. В феврале 1836 года во время представления из-за подвешенной близко к стропилам лампы загорелся балаган. В зрительном зале началась паника и из 400 зрителей погибли 126.

После этого пожара были выработаны правила строительства балаганов, в частности, обусловлена ширина проходов и количество запасных выходов, запрещалось класть печи. Впрочем, от этих правил нередко отступали, особенно в провинции.

Особенно в балаганах любили так называемые частые перемены, т. е. момен­тальные перемены всех декораций при открытом занавесе, на виду у публики. Сцена хотя была разборной, но точно рассчи­танной и «пригнанной». Каждый год ее собирали из тех же частей, с небольшой заменой перекосившихся или утерянных деталей. Перед сценой нахо­дилась оркестровая «яма» на 12-15 музы­кантов, к ней примыкали открытые ложи, а за ними два или три ряда кресел. Ложи и кресла имели особый вход и выход и отделялись глухим барьером. Затем шли так называемые «первые места» — 7-8 рядов скамей. За ними на более покатой части пола располагались 10-12 рядов скамей «вторых мест», также с отдельным входом и выходом.

Публика «третьих мест» смотрела пред­ставления стоя и в зал входила последней. Этих зрителей называли «гривенниками», так как входной билет на стоячие места стоил гривенник. Они ожидали начала представления на высокой широкой лест­нице, откуда их впускали внутрь через раздвижные ворота, именовавшиеся «шлю­зом». И действительно, едва двери разд­вигались, как толпа в несколько сот человек шумной волной прорывалась и стремитель­но неслась по крытому скату пола занять места поближе к барьеру.

Зрители лож, партера, «первых» и «вто­рых» мест ожидали начала представления в боковых пристройках — тесных, но все же фойе.

Перед сценой врывали в землю два де­ревянных столба с железными кронштейнами. В эти кронштейны с тремя гнезда­ми вставлялись лампы-молнии. После зап­рета устраивать печи они и освещали, и согревали, на них можно было разогревать пищу. Однако лампы обходились владель­цу дорого: в большом балагане они еже­вечерне поглощали до двух пудов керосина. Удерживать тепло помогали стены, обши­тые двумя рядами досок.

Зрители сидели на простых, грубо ско­лоченных скамейках. Передние делались ниже, а задние были так высоки, что сидя­щие на них не доставали ногами пола. Здесь же шла бойкая торговля семечками, орехами, плюшками.

Репертуар мог быть невообразимым, например: «В воскресенье, 9 мая большое музыкальное увеселение в чреве кита. Пер­вое место 50 коп., второе – 25 коп. серебром».

В ярмарочных сооружениях демонстрирова­лись панорамы, диорамы, восковые фигу­ры, чудовища, дикие люди, об­росшие мхом, и даже «недавно пойманная в Атлантическом океане рыбаками сирена».

РАЁК — вид представления на ярмарках, распространенный главным образом в России в XVIII-XIX вв.

Раёк — это небольшой, аршинный во все стороны, ящик с двумя увеличи­тельными стеклами впереди. Внутри его перематывается с од­ного катка на другой длинная полоса с доморощенными изоб­ражениями разных городов, великих людей и событий. Зрители, «по копейке с рыла», глядят в стекла, — раешник передвигает картинки и рассказывает присказки к каждому новому номеру, часто очень замысловатые.

Во время народных гуляний раешник со своим ящиком обычно располагался на площади рядом с балаганами, каруселями. Сам «дед-раешник» — отставной солдат, бывалый, лов­кий и сметливый. На нем серый, обшитый красной или желтой тесьмой кафтан с пучками цветных тряпок на плечах, шапка-коломенка также украшенная яркими тряпками. На ногах у него лапти, к подбородку привязана льняная борода.

Такое зрелище появилось на Руси в начале XIX века. Ящик, в ко­тором с валика на валик перематывалась полоса с картинками, на­зывался райком или косморамой, а хозяин его — раёшником.

Представление пользовалось огромным успехом на гуляньях и ярмарках: это подчеркивали в своих произведениях многие русские писатели. А.И. Левитов, например, в очерке «Типы и сцены сельс­кой ярмарки» описание этого зрелища заканчивает фразой: «Толпа ревела от удовольствия. »

Существует несколько версий происхождения райка как вида зрелища. Академик А.Н. Веселовский считал, что образцом для них послужили вертепы, где действовали рисованные фигурки. Историк И.В. Забелин утверждал, что ящик с отверстиями — космораму занесли к нам с Запада бродячие артисты. Как бы то ни было, мож­но предположить, что первыми раёшниками у нас стали офени, коробейники, продававшие лубочные картинки. Чтобы товар шел бы­стрее, они привлекали внимание покупателей тем, что давали шут­ливые пояснения к содержанию лубков. А лубочные картинки были действительно интересными.

Для показа в потешных панорамах, или райках, избирались кар­тинки на самые разные темы. Портреты русских императоров, пол­ководцев, а также, например, шута Балакирева, Александра Маке­донского, былинных богатырей, самого Адама и т. п. Демонстриро­вались изображения различных событий прошлого и настоящего, войны, стихийные бедствия: Синопское сражение и извержение Везувия, схватка с черкесами и комета Бела, «которая чуть нашу пла­нету хвостом не задела»; нечто любопытное: «Полет на воздушном шаре», «Охота на львов в Африке», «Прогулка на слоне в Персии» и тому подобное.

Естественно, каждый раёшник, чтобы привлечь к себе внима­ние, старался сделать свои выступления позанимательнее, позабав­нее. Для этого он вступал со зрителями в шутливые диалоги, ис­пользуя приемы, манеру поведения дедов-зазывал на раусах бала­ганов и других балаганных комиков.

Например, хозяин райка, дающий пояснения к одной из карти­нок, произносит:

— А вот два дурака дерутся, третий стоит да смотрит. Припавший к оконцу в ящике удивляется:

— Дяденька, а где третий?

Бытовые сценки чаще всего окрашивались юмором грубоватым, но очень понятным простому люду. Высмеивались лень, жадность, лукавство, претензии безродного выглядеть аристократом.

Часто потешались над франтом и его «зазнобой»: «Вот, смотрите в оба; идет парень и его зазноба. Надели платья модные да думают, что благородные. Парень — сухопарый, сюртук где-то купил старый, за целковый, и кричит, что он новый. А зазноба — отменная: баба здо­ровенная, чудо красоты, толщины в три версты, нос — в полпуда да глаза — просто чудо: один глядит на нас, а другой в Арзамас».

Даже о событиях, которые, казалось бы, совсем не дают повода для веселья, «потешники» все равно старались рассказать как мож­но забавнее: «А вот пожар Апраксина рынка. Пожарные скачут, в бочках полштофы прячут; воды не хватает — так они водкой залива­ют, чтобы поярче горело!»

Но, конечно, далеко не всё в выступлениях раёшников своди­лось к шуткам. Существовало, например, патриотическое направление, которое получало развитие во время войн. О победах рос­сийской армии говорилось с гордостью и пафосом.

Показывая ри­сунок перехода русской армии через Альпы, раёшник восклицал: «А вот отрадная картина! Наш родной Суворов переходит через Чер­тов мост. Ура! Бери в штыки!» И с какой пренебрежительностью хо­зяин райка повествовал, скажем, о Наполеоне, нарочито искажая слова для большей потехи: «Я вам доложу: французский царь Наполеон. Тот самый, которого наш Александр Благословенный со­слал на остров Еленцию за худую поведенцию».

Часть публики с интересом разглядывала картинки с видами Москвы, Петербурга, Парижа других городов. Слушали: «А это — город Пе­тербург. Петропавловская крепость стоит. Из крепости пушки па­лят, а в казематах преступники сидят».

Раёк можно считать предшественником кинематографа. Прежде всего потому, что раёшники старались при­дать зрелищу динамичность, развитие. И зритель становился как бы участником события.

Представьте себе картинку, изображающую железную дорогу Петербург—Царское Село. Раёшник начинает рассказывать: «Не хотите ли повеселиться? По железной дороге в Царское Село про­катиться? Вот механики чудеса: пар вертит колеса, впереди бежит паровоз и тащит за собой целый обоз. Кареты, линейки и вагоны, в которых сидят разные персоны. В полчаса двадцать верст прокати­ли, вот к Царскому подкатили! Стой! Выходи, господа, пожалуйста, в станцию сюда. Погодите немного, скоро будет готова и Московс­кая дорога.

Ну, теперь поедемте назад, уже пары свистят опять. Кондуктор зазывает, дверцы в вагоны отворяет. Сюда, скорее, господа, опоз­даете — будет беда!

Сейчас паровоз идет, тронулись вот. Полетели стрелой! Дым валит из трубы полосой, леса и деревни мелькают! В Питер обрат­но вот приезжают. Что, каково прокатились? И не видели, как очу­тились! Вот какова механики сила! Прежде вас кляча возила».

Более чем за сто лет выступления раёшников, разумеется, ме­нялись. Происходили технические усовершенствования ящика. Увеличивали его размеры, делали не два, а четыре отверстия. По­явились стационарные панорамы. А к лубочным картинкам добав­лялись уже цветные репродукции. В текстах раёшников все боль­ше чувствовалось влияние газетного языка, других печатных из­даний.

В самом начале XX века количество райков на ярмарках и гуля­ньях резко уменьшилось. Видимо, интерес к ним падал: вытеснял кинематограф, иные новые зрелища. А вскоре раёшники, которые более ста лет развлекали и просвещали российских жителей, ис­чезли бесследно.

ТЕАТР ПЕТРУШКИ — русская народная кукольная комедия. Главным его персонажем был Петрушка, именем которого и назван театр. Этот герой именовался также Петр Иванович Ук­сусов, Петр Петрович Самоваров, на юге — Ваня, Ванька, Ванька Ретатуй, Рататуй, Рутютю (традиция северных районов Украи­ны).

В древности, чтобы не навлечь на себя гнев богов, представляя ис­тории из их жизней, актеры прибегали к хитрой уловке — «поручали» ответствен­ные роли деревянным куклам. Вероятно, именно с тех пор повелось не отожде­ствлять актеров-кукловодов с их подопечными, которые отпускали подчас весьма сомнительные шуточки. Любимец древних римлян, носатый горбун позволял себе не только разного рода скабрезности, но и ядовитые замечания в адрес богатых и власть имущих — и ничего: кукле, а заодно и актеру, обычно все сходило с рук. Ну что взять с существа с дере­вянной головой!

С приходом христианства кукольные мистерии на ре­лигиозные сюжеты разыгры­вались даже в храмах. На­пример, во время праздно­вания Рождества Христова на алтаре ставили деревян­ный ящик без передней стен­ки, где фигурки кукол изоб­ражали главное событие праздника.

Существовало три основ­ных вида кукол — тростевые (они были особенно попу­лярны на Востоке), веревочные, то есть марионетки, и более простые в управлении – перчаточные.

Петрушка – из перчаточных. У него была деревянная, до­вольно грубо срабо­танная голова (нос крючком, рот до ушей), а туловище представ­ляло собой матерчатый мешок, который кукло­вод надевал на руку.

Театр Петрушки возник под влиянием итальянского ку­кольного театра Пульчинелло, с которым итальянцы часто выс­тупали в Санкт-Петербурге и других городах. Острый на язык за­бияка в шутовском колпачке появился в Италии на рубе­же XV-XVI веков.

Вскоре «братья» Пульчи­неллы не замедлили по­явиться и в других странах — английский Панч, француз­ский Полишинель, голланд­ский Пиккельхерринг, чеш­ский Кашпарек, немецкий Касперле. В России красно­носого охальника уважительно назы­вали Петром Ива­новичем Уксусовым. А если за­просто — Пе­трушкой. Персона­жей род­нило не столько внеш­нее сходство, сколько вседозволенность, воз­можность балагурить на любые темы.

Ранняя зарисовка театра Петрушки относится к 30-м гг. XVII в. «Мужик, подвязав к поясу женскую юбку с обручем в подоле, поднял ее кверху, — юбка эта закрывает его выше головы, он может в ней свободно двигаться руками, выставлять кукол на верх и представлять це­лые комедии».

Позже поднятая кверху женская юбка с обручем в подоле была заменена ширмой.

В XIX в. театр Петрушки был самым популярным и распрос­траненным видом кукольного театра в России. Он состоял из легкой складной ширмы, ящика с несколькими куклами (но количеству персонажей — обычно от 7 до 20), из шарманки и мел­кой бутафории (палки или дубинки-трещотки, скалочки). Декораций театр Петрушки не знал.

Кукольник в сопровождении музыканта, обычно шарманщи­ка, ходил от двора ко двору и давал традиционные представле­ния о Петрушке. Его всегда можно было видеть и во время на­родных гуляний, на ярмарках.

Об устройстве театра Петрушки: «У куклы корпуса нет, а только подделана простая юбчонка, к которой сверху под­шита пустая картонная голова, а с боков — руки, тоже пустые. Куколь­ник втыкает в голову куклы указательный палец, а в руки — первый и третий пальцы; обыкновенно напяливает он по кукле на каждую руку и действует таким образом двумя куклами разом».

Характерные черты внешнего вида Петрушки: большой нос «крюч­ком’, смеющийся рот, выступающий подбородок, горб или два горба (на спине и на груди). Одежда состояла из красной рубахи, колпака с кис­точкой, на ногах щегольские сапожки; или из шутовского двухцветного клоунского наряда, воротника и колпака с бубенчиками.

Кукольник гово­рил за Петрушку с помощью пищика — приспособления, благодаря ко­торому голос становился резким, визгливым, дребезжащим. (Пищик из­готавливался из двух костяных или серебряных выгнутых пластиночек, внутри которых укреплялась узкая полоска полотняной ленточки), так что не всегда удавалось понять слова. Но это совершенно не умаляло удовольствия публики от грубоватого и весе­лого действа. Довольные зрители кидали деньги и требовали продолжения — бесконечного повторения всем давным-давно извест­ных сценок.

За остальных действующих лиц комедии кукольник говорил споим естествен­ным голосом, отодвигая пищик за щеку

Появления люби­мого героя с нетерпением ждали на яр­марках, народных гу­ляниях и в балаганах. Стоило только устано­вить ширму, как тут же собиралась толпа «погла­зеть комедь». Высоким «штилем» здесь и не пахло. Сценки были прими­тивны, но пользова­лись неизменным ус­пехом — вот Петруш­ка покупает лошадь у цыгана, тот пытается обмануть, да не выхо­дит, — быть ему битым; вот Петрушка заболел, и пришел к нему глупый на­пыщенный доктор, пред­ставляется:

— Я доктор с Кузнецкого моста, пекарь, лекарь и ап­текарь. Ко мне людей ве­дут на ногах, а от меня увозят на дрогах.

Вот дурак-кварталь­ный или барин-само­дур не дает герою по­коя; вот Петрушку пы­таются обучить воин­скому делу, а он ёрни­чает, величает капрала «Ваше сковородне». В конце короткой репризы Петрушка неизменно лупил огромной дубинкой незадачливого противника и прогонял его с позором, пе­ремежая свои тирады непристойными шуточками.

Как правило, в финале ба­лагура уносил черт или соба­ка. Но зрители не огорча­лись — все знали, что неуны­вающий Петрушка вновь вы­скочит из-за ширмы и задаст перцу.

У хулигана в каждой сцен­ке обычно был только один «партнер» — одновременно два действующих лица по числу рук кукловода.

Немудреный «репертуар» состоял из набора проверен­ных временем сцен и изустно передавался от артиста к ар­тисту, обрастая новыми шут­ками.

Петрушка и Цыган

Образ Петрушки — олицетворение праздничной свободы, рас­крепощенности, радостного ощущения жизни. Действия и сло­ва Петрушки противопоставлялись принятым нормам поведе­ния и морали. Импровизации петрушечника были злободневны: в них содержались острые выпады против местных купцов, по­мещиков, начальства. Представление сопровождалось музыкаль­ными вставками, иногда пародийными.

В начале XX века попу­лярность Петрушки пошла на убыль. На него ополчи­лись власти и блюстители нравственности. Театр Петра Иваныча запре­щали, а кукольников изгоняли с ярмароч­ных площадей. Что­бы заработать, ар­тисты начали вы­ступать перед со­вершенно другой аудиторией. Но по­пытка «причесать» лексикон народного любимца, сделать его героем слаща­вых нравоучитель­ных историй и дет­ских праздников не удалась. Время хули­гана Уксусова миновало. И братья Пульчинеллы усту­пили место новым героям.

Кукольный театр ВЕРТЕП получил название от своего назна­чения: представлять драму, в которой воспроизводился еван­гельский сюжет о рождении Иисуса Христа в пещере, где нашли пристанище Мария и Иосиф (старосл. и древнерус. «вертепъ» — пещера).

В Россию вертеп проник с Украины и Беларуси в конце XVII — нача­ле XVIII в.

Вертеп представлял собой переносной прямоугольный ящик из тонких досок или картона. Внешне он напоминал домик, который мог состоять из одного или двух этажей. Чаще всего встречались двухэтажные вертепы. В верхней части игрались драмы религиозного содержания, в нижней — обычные интермедии, комические бытовые сценки. Это определяло и оформление частей вертепа.

Ящик для вертепной рождественской драмы

Верхняя часть (небо) обычно оклеивалась изнутри голубой бумагой, на задней ее стене были нарисованы сцены Рождества; или же сбоку устраивались макет пещеры или хлева с яслями и неподвижные фигуры Марии и Иосифа, младенца Христа и домашних животных.

Нижняя часть (земля или дворец) оклеивалась яркой цветной бумагой, фольгой и т.п., посредине на небольшом возвышении устраивался трон, на котором находилась кукла, изображающая царя Ирода.

В дне ящика и в полочке, разделявшей ящик на две части, были прорези, по которым кукловод передвигал стержни с прикрепленными к ним неподвижно куклами — персонажами драм. Передвигать стержни с куклами можно было вдоль ящика, куклы могли поворачиваться во все стороны. Справа и слепа каждой части были прорезаны двери: из одной куклы появлялись, в другой исчезали.

Кукол вырезали из дерева (изредка лепили из глины), красили и наряжали в матерчатую или бумажную одежду и закрепляли на металли­ческих или деревянных стержнях.

Текст драмы произносил один кукловод, изменяя тембр го­лоса и интонации речи, чем создавал иллюзию представления несколькими актерами.

Разновидности народных драм.

По сравнению с другими жанрами народной словесности, репертуар русской народной драмы невелик. Весь известный материал заключается не более, чем в двух десятках пьес. Да и те больше являются различными вариантами с самостоятельным названием.

Почему так мало представлено драматических произведений в словесности? На это есть достаточные основания в издавна сложившемся укладе народной жизни. Постановка более или менее объемной пьесы требует значительных сил и времени. Свободного же времени у крестьянина было мало – только зима, да и та не вся: после Рождества свадьбы играли, а там и Великий пост. На Руси всегда очень строго к театру относилось Священство, называя его «бесовскими действиями».

Этим мы очень отличались от театра Древней Греции, где театр был основным развлечением и никогда не запрещался. Духовенство сумело убедить народ в том, что, совершая «бесовские игрища», «сатанинские игры», тот является язычником и нечистым. Если все же кто-либо и был замечен в этих действиях, то надо было троекратно погрузиться в прорубь в день Богоявления Гоподнего (6 января), чем искупить этот грех. А не омоешься крещенской водой – останешься осужденным на вечные муки.

Вот по этим двум причинам «театральный» сезон был скоротечен: с 26 декабря по 4 января, во время святок. Именно тогда и совершались все празднества. Не смотря на краткость сезона, репетиции начинались задолго до ее исполнения. За несколько недель до рождественских праздников, организовывалась труппа, и участники представления, прячась от постороннего глаза, разучивали роли. Руководили ими более грамотные товарищи, как правило, отставные солдаты или фабричные. В то же время другие участники готовили декорации из разноцветной бумаги и костюмы. Роли должны были быть выученными назубок, т.к. суфлеров в деревенском театре не полагалось.

Большое затруднение вызывали женские роли, потому что девицам запрещалось играть, а парни с небольшим удовольствием участвовали в представлении вместо женщин. Поэтому были рады всем, кто изъявлял желание выучить женскую роль. Часто с этим были затруднения. Маленькое количество женских ролей объясняется именно этим фактом. Представления начинались на третий день праздника (раньше начать – грех). После обеда вся труппа, называемая по-деревенски «шайка», отправлялась по селу или деревне, заходя сначала в богатые дома. Впереди посылался обычно посол с вопросом, желает ли хозяин принять представление. Или же вся «шайка» выстраивалась под окнами с запевом: «Ты дозволь, дозволь, хозяин, в нову горенку войти, В нову горенку взойти, слово вымолвити…».

Когда разрешение было получено, все исполнители вваливались в дом и начинали представление. Приготовлений на месте не было, нужна была только толпа, из которой выходили исполнители и там же скрывались. Все старались говорить громко, почти кричали, топали ногами. Все это считалось признаком хорошего исполнения роли. Не стеснялись в выражениях и слушатели, одобряя или ругая актеров, часто вмешиваясь в диалог исполнителей. Такова была внешняя обстановка смоленских народных спектаклей.

Тяга к народной драме была всегда.

Появившись в конце 18 века, эта пьеса подвергалась разнообразным изменениям. Она добавлялась, пересказывалась, и появились новые варианты.

Происхождение «Царя Максимильяна» (иногда драма имела и такое название) до сих пор еще не выяснено. Некоторые исследователи предполагали, что пьеса эта является драматической переделкой жития мученика Никиты, сына гонителя христиан Максимильяна, подвергшего Никиту мучениям за исповедание христианской веры. Другие, основываясь на иностранных именах в пьесе (Максимильян, Адольф, Брамбеул или Брамбеус, Венера, Марс), предполагают, что эта драма восходит к какой-либо школьной драме первой половины XVIII в., в свою очередь основанной на какой-нибудь переводной повести конца XVII, начала XVIII века.

Но от этих возможных своих прототипов, повести и школьной драмы, «Комедия о царе Максимильяне и сыне его Адольфе» должна была сохранить во всяком случае лишь очень немногое — может быть только сцены, где царь-язычник требует от сына-христианина поклонения «кумирическим богам». Остальное же содержание насыщено сценами, заимствованными по-видимому из каких-либо интермедий (одна уже установлена — «Об Анике-воине и борьбе его со смертью»), эпизодами из вертепа, Петрушки, а также из других народных пьес, родственных «Царю Максимильяну»: «Шлюпки», «Барина» и т. д.

Сверх того текст «Царя Максимильяна» переполнен отрывками из народных песен и романсов, а также искаженными цитатами, народными 559 переделками стихотворений Пушкина, Лермонтова и др. поэтов. Как видно, импровизационный принцип использован в пьесе весьма широко. В своем первоначальном виде, в начале XVIII века, пьеса «Царь Максимильян» могла восприниматься с политической остротой: в ней современники могли усматривать сатиру на отношение Петра Первого, женившегося на лютеранке и боровшегося со многими традициями церкви, к царевичу Алексею (по пьесе царь Максимильян женится на «кумирической богине»). Сюжет этой пьесы очень напоминает семейную жизнь Петра 1.

Позже знаменитой пьесой становится драма под названием «Лодка». В разные времена «Лодка» видоизменяется, появляются новые герои. народная русская драма носит разные названия: «Шлюпка», «Шайка разбойников», «Атаман», один из осложненных вариантов — «Машенька». По основной своей схеме пьеса эта очень близка к традиционному зачину нескольких разбойничьих песен, часто приурочиваемых к имени Степана Разина: описывается плывущая вниз по реке (Волге, Каме) лодка с сидящими в ней разбойниками и стоящим посередине лодки атаманом. Содержание пьесы заключается в следующем: атаман расспрашивает есаула, что виднеется вдали. В разных вариантах драма осложняется вводными эпизодами, напр. заимствованиями из третьей народной пьесы «Мнимый барин», или «Голый барин». Последняя пьеса основана на популярном народном анекдоте о барине и старосте, который доносит помещику, что у него все благополучно, «только. маменька померла, дом сгорел, скотина подохла» и т. д.

Драма «Барин» представляет собою пародийную сценку барского суда и покупки барином коня, быка и людей. По-видимому пьеса возникла в среде помещичьей дворни.

В драме «Конь», или «Ездок и коновал», правда в очень путанной форме диалога между всадником (первоначально — барином) и коновалом, тоже пародийно обрисовываются отношения к помещикам и разному начальству.

Драма «Маврух», представляя народную переделку песни «Мальбрук в поход собрался», заключает в себе сатиру на церковное отпевание покойника и на быт духовенства.

В XIX веке в драмах часто использовались слова из произведений известных поэтов.

Источник