Он был красив как бог

Григорий Александров. Он был красив как бог..

В минувшую среду любители кино отметили 110-летие одного из самых выдающихся советских режиссеров Григория Александрова. «Веселые ребята», «Цирк», «Волга-Волга», «Светлый путь», «Весна» — все эти кинокомедии стали вехами на пути развития звукового кино в СССР. А жизнь их создателя порой напоминала приключенческий фильм.

Григорий Васильевич Александров (настоящая фамилия Мормоненко) родился (10) 23 января 1903 года в Екатеринбурге в семье уральского горнорабочего. Примечательно, что трудиться Григорий начал с… девяти лет: работал рассыльным в Екатеринбургском оперном театре, помощником реквизитора, электротехником, помощником режиссера…

В 1919 году вместе с Иваном Пырьевым, тоже впоследствии выдающимся кинематографистом, руководил художественной самодеятельностью в клубе ЧК. Причем настолько успешно, что был награжден офицерской шинелью, шапкой, сапогами, солью, на которую можно было выменять хлеб, и отправился покорять Москву.

Увы, дров в поезде, который вез в столицу будущего создателя самых популярных советских комедий, хватило лишь до станции «Лосиноостровская». На Ярославский вокзал Александров пришел по шпалам. И тут же отправился на встречу с Максимом Горьким, сходу заявив писателю, что готов выполнять любую работу. Артиста, скажем, или режиссера. Причем артистом Григорий хотел стать сразу, не желая тратить время на учебу.

Его открытие Америки

Впрочем, еще неизвестно, кем стал бы Александров, поступи он в 3-ю студию МХАТа. Важным в его судьбе стало другое событие — встреча с режиссером Сергеем Эйзенштейном. В 1929 году молодые люди уезжают вместе, и не куда-нибудь, а в Голливуд!

Сегодня распространено мнение, что всеми своими успехами Александров обязан Эйзенштейну. Подогревают интерес падких до интимных подробностей граждан и рассказы о близких отношениях, сложившихся между уральским юношей и создателем «Броненосца «Потемкин», отношениях, которые вдребезги разбились после их американского вояжа. Однако что именно произошло за океаном между друзьями-коллегами, точно сказать не может никто.

Кстати, в Америке приятели едва не стали миллионерами. В один из дней их пригласил на обед в ресторан влиятельный продюсер, после третьей рюмки давший команду официантам внести в отдельный кабинет, где шло пиршество, телефонный аппарат. «Через минуту, — объяснил он свое поведение удивленным гостям, — по этому телефону позвонит Лев Троцкий. Он хочет предложить вам экранизировать свою новую книгу «Тайны Кремля». Поздравляю, ребята, вы без пяти минут миллионеры!»

Однако «ребята» испуганно взглянули на телефон и, закричав: «Это провокация!», выбежали из ресторана.

Любочка и товарищ Сталин

Главный человек в жизни Григория Александрова… Эту роль критики и зрители всегда отводили Любови Орловой. «Мы прожили с Любочкой сорок два года. Это было сорок два года счастья», — скажет Александров на одном из концертов после смерти жены. Но несмотря на это, главным человеком для него была не супруга, а… Иосиф Сталин. Именно Сталин приметил молодого режиссера после возвращения из заграничной поездки.

— Товарищ Горький, — обратился вождь к писателю, на чьей даче произошла его встреча с Григорием Васильевичем, — помогите товарищу Александрову расшевелить этих мастеров смеха в искусстве. Вы ведь не против всего смешного и бодрого?

Следующая встреча генерального секретаря с режиссером состоялась в 1934 году на той же даче. Комедию «Веселые ребята», в которой впервые засияла звезда Любови Орловой, не обругал только ленивый — и все надежды на счастливое будущее картины Александров возлагал на главного зрителя. «Хорошая картина, веселая, — сказал Сталин после просмотра. — Я как будто месяц в отпуске побывал. А что, кому-то она не понравилась?» Этих слов было достаточно, чтобы возвести 30-летнего режиссера в ранг «неприкасаемых». Напутствие лучшего друга кинематографистов помнили критики и начальство, единогласно признавая все последующие ленты — «Весну», «Цирк», «Волгу-Волгу», «Светлый путь» — шедеврами.

Недоброжелатели и завистники Александрова взяли реванш уже после смерти его всесильного почитателя. Вышедший в шестидесятом году фильм «Русский сувенир» единогласно обозвали халтурой и фактически обвинили режиссера в неумении снимать кино. И Александров перестал снимать — заседал в президиумах, преподавал во ВГИКе, фотографировался с приезжавшими в Советский Союз зарубежными режиссерами и кинозвездами…

Последней работой Григория Александрова в кино стал документальный фильм «Любовь. любовь», над которым он начал работать после смерти Орловой. Через год после похорон Любови Петровны Александров потерял и сына Дугласа от первого брака. А через какое-то время… женился на жене Дугласа Галине, сделав ее полновластной хозяйкой московской квартиры и особняка во Внуково — мест, куда при жизни Орловой невестку и на порог не пускали. Ходили слухи, что Галина долго добивалась любви Александрова и замуж за его сына вышла, чтобы официально войти в семью. Поговаривали даже, что внук Александрова был одновременно его сыном.

«Любовь. любовь» вышла на экраны уже после смерти Александрова. Несмотря на титры, в которых автором сценария и режиссером значился Григорий Васильевич, фильм изобиловал репликами типа: «Как красив был Александров! Он был красив как бог. »

Вдова режиссера Галина Васильевна (являвшаяся одновременно и вдовой его сына) не разрешила похоронить Григория Васильевича в могиле Орловой — памятники супругов на Новодевичьем кладбище расположены напротив друг друга. Вскоре умерла и сама Галина Васильевна. А единственный наследник Александрова и Орловой, тот самый «внук-сын» Григорий-младший, частично распродав, а частично сдав в аренду доставшееся ему имущество звездных супругов, уехал жить за границу.

АННА АРТЕМЬЕВА
Первая крымская N 459, 25 ЯНВАРЯ/31 ЯНВАРЯ 2013

Комментарии к статье:

Автор: Ариночка
Дата: 2015-03-29 11:34:44

Я бы душила таких внуков, которые распространяют мерзкие придуманные сплетни о том, что его дед был в постели и с мужчинами, о том, что Орлова была злой и холодной, о том, что это она запретила видеться старшему Александрову с сыном и т.д.

Что может знать этот внук?

Только то, что говорили взрослые на свой лад?

Как же мерзко это читать, да плюс ко всему прочему, переписанные по 1000 раз тексты про этих людей с добавлением уже своих домыслов. Называется все это информационной атакой, дабы не оставить ничего святого. Сплетни и ложь.

Вы не держали свечи товарищи, вы не жили рядом и не общались с этими людьми, вы не знаете, через что на самом деле пришлось пройти в те времена.

А ведь так сказать эти биографические повести будут читать поколения! Почему в современном мире так любят лезть в чужую жизнь, пытаются выискать какие-то неоспоримые факты неприемлемого поведения.

Неужели просто написать хорошую статью для прочтения так трудно? Были, жили, творили и любили. Помните и не забывайте.

Источник

LiveInternetLiveInternet

—Рубрики

—Цитатник

Стихи из инета. «ПОСВЯЩЕНИЕ для Михаэль Шумахер»ღღღܓ За оформление и помо.

Часто задаваемый вопрос на Li.ru по поводу эпиграфов: 1. Скажите плиз, как поставить картинку в.

«МОЙ НЕЖНЫЙ СОН» Стихи моей подруги Алиночки! M.I.

Если у Вас есть сводное время. Приятная флеш-игра Если у Вас есть сводное время. Приятная фле.

—Музыка

—Поиск по дневнику

—Подписка по e-mail

—Интересы

—Друзья

—Постоянные читатели

Он был красив как Бог!

Alina Strellnikova
Проза о любви. Он был красив как Бог!

Мои прозы,стихи о любви в картинках ღ

Процитировано 10 раз
Понравилось: 13 пользователям

Приветик Светулечка, подруженька моя любимая.
Как я скучала. и скучаю. и как всегда жду тебя.
И мне так хочется, просто сказать тебе СПАСИБО,
за то, что Ты есть, что Ты есть у меня, моя радость любимая.
Я хочу наполнить твою Душу радостью и
вместе с тобой смеяться от счастья.
Улыбайся, солнышко моё ненаглядное, радости тебе
нежности, красоты, и будь счастлива и любима.
Сколько бы времени ни прошло. пусть в памяти у меня,
снова и снова всплывают те жаркие дни у моря.
Разве их можно забыть? МОРЕ, СОЛНЦЕ и ЛЮБОВЬ!
— замечательные, незабываемые дни.
они неповторимы, и я храню их в памяти и в
сердечке своём, это моя тайна ЧУВСТВ и СОБЫТИЙ.
Чудесного денёчка тебе мой цветочек и
нежного вечерочка.
Люблю. Люблю. Люблю.
Нежно целую и обнимаю тебя сердечко моё.

Мариэтушка! Доброго дня тебе роднулечка
моя любимая. Я тоже очень скучала по тебе солнышко.
Да лапусенька, я чувствую свою вину перед Друзьями,
просто мне нужно было решить очень много дел в
реальной жизни, и теперь я снова с вами.
И мне так хочется, просто сказать тебе СПАСИБО,
за то, что Ты есть, что Ты есть у меня,
моя радость любимая. Что Ты такая славная и чудесная,
прекрасная как солнышко ясное как лучик золотой!
Я желаю тебе счастья бесконечного, трепетной любви!
Море цветов и улыбок! Пусть тебя всегда окружают
любовью и теплом близкие, родные и друзья!
Будь счастлива и любима! Волшебного тебе вечерочка.
Люблю. Люблю. Люблю.
Нежно целую тебя мой цветочек. и обнимаю.

Эмиличка, моя дорогая!
Доброго вечерочка тебе роднулечка моя любимая.
Я тоже очень скучала по тебе солнышко.
Да лапусенька, я чувствую свою вину перед Друзьями,
просто мне нужно было решить очень много дел в
реальной жизни, и теперь я снова с вами.
И мне так хочется, просто сказать тебе
СПАСИБО, за то, что Ты есть, что Ты
есть у меня, моя радость любимая.
Что Ты такая славная и чудесная, прекрасная
как солнышко ясное как лучик золотой!
Я желаю тебе счастья бесконечного,
Море цветов и улыбок! Пусть тебя всегда окружают
любовью и теплом близкие, родные и друзья!
Будь счастлива и любима! Волшебного тебе вечерочка.
Люблю. Люблю. Люблю.
Нежно целую тебя мой цветочек. и обнимаю.

Алиночка, спасибо, моя родная! Я очень и очень рада тебе! Обнимаю тебя, с нежностью, всегда помню и очень люблю!

Светулечка, моя родная!
Как я рада снова видеть
тебя моё солнышко.
Спасибо, за твое чудесное
сердечко и прекрасную Душу, и за всё
я тебя благодарю мой лучик золотой.
Я к тебе завтра зайду моя радость.
Пусть последние денёчки лета
Порадует тебя своей яркостью,
свежестью и хорошим настроением!
А вечера подарят тебе романтику,
любовь и нежность.
Обожаю и люблю тебя мой
прелестный цветочек.
Целую тебя сердечко моё и обнимаю.

Я дарю тебе с нежной улыбкой,
Королеве из мира цветов,
Самой чувственной женщине, пылкой,
Свой букетик из радужных слов!

Пусть всегда будешь так же красива,
С ароматами ранней весны,
И кокетлива будь и игрива:
Светом Счастья наполнена ты!

Чтоб на крыльях всегда ты летала
И была украшеньем Любви,
Чтоб на троне цветущем сияла
Под восторг всех влюблённых Земли!

Чтоб Звезда твоя ярче горела
И Любовью согрела весь мир!
Вся Вселенская Лира бы пела
Под сиянием Божьих стихир.

Я дарю тебе этот букетик
Самых нежных и трепетных слов!
Пусть тебе теплотою он светит,
Прославляя богиню – Любовь!

Светулечка, милая приветик.
Как я рада тебе моё ясное солнышко.
Спасибо, цветочек мой не наглядный!
Твои трепетные строчки согревают сердечко моё и Душу!
Я старалась, и всё для тебя моя радость любимая.
Успеха, тепла тебе и нежности, будь счастлива и любима.
Сколько бы времени ни прошло. пусть в памяти у меня,
снова и снова всплывают те жаркие дни у моря.
Разве их можно забыть? МОРЕ, СОЛНЦЕ и ЛЮБОВЬ!
— замечательные, незабываемые дни.
они неповторимы, и я храню их в памяти и в
сердечке своём, это моя тайна ЧУВСТВ и СОБЫТИЙ.
Там где над морем сияет закат, я так хочу вернуть
всё назад. там где мы будем и ночью и днём.
наши мечты смоет дождём. Там тёплый ветерок
вдыхает волну, без твоих глаз я утону.
там где росою прольётся рассвет,
я растворюсь, меня уже нет. меня уже нет.
Чудесного денёчка тебе мой цветочек и
нежного вечерочка.
Люблю. Люблю. Люблю.
Нежно целую и обнимаю тебя
сердечко моё.

Оксанушка, моя родная приветик.
Как я рада тебе Ангелочек.
Спасибо, сердечко моё.
Я старалась для тебя моё солнышко.
Пусть у любви не будет расстояния.
Больше чем отзвук любимого сердечка.
Будь счастлива и любима.
Пусть звёзды пошлют тебе сладкие сны.
Люблю. Нежно целую тебя
мой цветочек. и обнимаю.

Оксанушка, милая!
Давай послушаем ЛЮБОВЬ.
В ночной тиши она без слов
Звучит в капели, солнечных лучах,
В озерах, отражаясь, и глазах.
Давай послушаем любовь,
Слова немы, но ощущаем остро вновь,
Она в биении сердец, что в унисон,
Она в дыхании весны… со всех сторон
Окутывает тонкой органзой,
Она напиток жизни в летний зной,
Она глоток свободы и полет души…
Прислушайся, прочувствуй, не спеши,
Она понятна…и порой без слов,
Давай послушаем любовь…

Вдруг, если скатится из глаз твоих слеза
Я прикоснусь, и осушу её губами,
Я подберу тебе волшебные слова
Укрою нежности красивыми цветами.
Прильну, и нежно прошепчу: «Люблю»!
В сердечкe разольюсь рекою сласти,
Дождями чувств стряхну твою тоску
Звезду зажгу в душе весенней страсти.
Мы закружимся в золоте луны
Обнимет ночь красивой негой сказки,
В сердечках вспыхнут яркие костры
Любви прекрасной, счастья нежной ласки.

Танюшечка, моя родная приветик.
Как я рада тебе Ангелочек.
Спасибо, сердечко моё.
Я старалась для тебя моё солнышко.
Пусть у любви не будет расстояния.
Больше чем отзвук любимого сердечка.
Будь счастлива и любима.
Пусть звёзды пошлют тебе сладенькие сны.
Люблю. Нежно целую тебя
мой цветочек. и обнимаю.

Танюшечка, милая!
Давай послушаем ЛЮБОВЬ.
В ночной тиши она без слов
Звучит в капели, солнечных лучах,
В озерах, отражаясь, и глазах.
Давай послушаем любовь,
Слова немы, но ощущаем остро вновь,
Она в биении сердец, что в унисон,
Она в дыхании весны… со всех сторон
Окутывает тонкой органзой,
Она напиток жизни в летний зной,
Она глоток свободы и полет души…
Прислушайся, прочувствуй, не спеши,
Она понятна…и порой без слов,
Давай послушаем любовь…

Источник

Утренние мысли
Владимир Васильевич Харкевич

Живу в г. Чехове Московской обл.Родился на Алтае 25 января 1952 г.В селе Шимолино Благовещенского р-на.Это вторая моя книга стихов.Первая называлась «Василиса».

Смотрите также

Мы склоняем рифмы к совершенству. Поэтическая мастерская

Сергей Анатольевич Поваляев

Чётки. Избранная лирика

Книга первая. Стихи разных лет

Высоцкий, Север и Воркута. Заполярье поэта Геруна Владимира…

Анастасия Андреевна Шарова

За годом год. Стихи 1976—2012 гг.

Бабья осень. Стихи и песни

Мария Александровна Ярославская

Ищешь одно, а находишь другое. Стихи

Опрокинутое небо. Стихи

Продолжение. О любви и не только…

Не в Канзасе. Стихи из Сибири

Вадим Викторович Шарапов

Карта слов и выражений русского языка

Онлайн-тезаурус с возможностью поиска ассоциаций, синонимов, контекстных связей и примеров предложений к словам и выражениям русского языка.

Справочная информация по склонению имён существительных и прилагательных, спряжению глаголов, а также морфемному строению слов.

Сайт оснащён мощной системой поиска с поддержкой русской морфологии.

Источник

Вильям Блейк

William Blake (1757-1827)

To the Evening Star

Thou fair-hair’d angel of the evening,
Now, whilst the sun rests on the mountains, light
Thy bright torch of love; thy radiant crown
Put on, and smile upon our evening bed!
Smile on our loves, and while thou drawest the
Blue curtains of the sky, scatter thy silver dew
On every flower that shuts its sweet eyes
In timely sleep. Let thy west wind sleep on
The lake; speak silence with thy glimmering eyes,
And wash the dusk with silver. Soon, full soon,
Dost thou withdraw; then the wolf rages wide,
And the lion glares thro’ the dun forest:
The fleeces of our flocks are cover’d with
Thy sacred dew: protect them with thine influence.

О вечера золотокудрый ангел,
Теперь, когда на горы село солнце,
Зажги фонарь любви; лучистую корону
Надев, нам улыбнись на сон вечерний!
И, сдвинув неба голубые шторы,
Рассей росу серебряную в каждом
Цветке, что сонно закрывает очи.
Пусть ветерок на озере подремлет;
Сияньем взгляда источай молчанье,
Укутай вечер серебром. Ведь скоро
Ты удалишься; дикий волк завоет
И будет лев глядеть сквозь чащу леса:
Святой росой руно покрыто стада;
Своим влияньем защити его.

Love’s Secret. William Blake.

Never seek to tell thy love,
Love that never told can be;
For the gentle wind doth move
Silently, invisibly.

I told my love, I told my love,
I told her all my heart,
Trembling, cold, in ghastly fears,
Ah! She did depart!

Soon after she was gone from me,
A traveler came by,
Silently, invisibly:
He took her with a sigh.

Секрет любви. Перевод Маршака.

Словом высказать нельзя
Всю любовь к любимой.
Ветер движется, скользя,
Тихий и незримый.

Я сказал, я все сказал,
Что в душе таилось.
Ах, любовь моя в слезах,
В страхе удалилась.

А мгновение спустя
Путник, шедший мимо,
Тихо, вкрадчиво, шутя
Завладел любимой.

Секрет любви. Перевел Савин.

О любви лишь между строк,
Ведь не выразить любовь;
Легкий веет ветерок
Незаметно и без слов.

Да, ушла моя любовь.
Мимо шедший человек
Незаметно и без слов,
Лишь вздохнув, увел навек.

Tyger! Tyger! burning bright
In the forest of the night
What immortal hand or eye
Could frame thy fearful symmetry?

In what distant deeps or skies
Burnt the fire of thine eyes?
On what wings dare he aspire?
What the hand dare seize the fire?

And What shoulder, and what art,
Could twist the sinews of thy heart?
And when thy heart began to beat,
What dread hand? and what dread feet?

What the hammer? what the chain?
In what furnace was thy brain?
What the anvil? what dread grasp
Dare its deadly terrors clasp?

When the stars threw down their spears,
And watered heaven with their tears,
Did he smile his work to see?
Did he who made the lamb make thee?

Tyger! Tyger! burning bright
In the forests of the night,
What immortal hand or eye
Dare frame thy fearful symmetry?

Тигр! Тигр! Неземной
Отблеск в чаще тьмы ночной,
Кто бессмертный твой кузнец?
Ужасной красоты творец?

В безднах, в высях ли зажглась
Эта вспышка жгучих глаз?
Кто парил там на крылах?
Кто огонь держал в руках?

Что за мастер сердце свил
Из тугих и мощных жил?
И услышал, как меж рук
Пульс его забился вдруг?

Что за молот? Цепи чьи?
Кто калил твой мозг в печи?
Кто ковал? Сжимал в тиски
Тела страшного куски?

И когда от звёздных гроз
Не сдержало небо слёз,
Улыбнулся ль зверю он?
Агнец им ли сотворён?

Тигр! Тигр! Неземной
Отблеск в чаще тьмы ночной,
Кто бессмертный твой кузнец?
Ужасной красоты творец?

Silent, Silent Night

1Silent, silent Night
2Quench the holy light
3Of thy torches bright.

4For possess’d of Day
5Thousand spirits stray
6That sweet joys betray.

7Why should joys be sweet
8Used with deceit
9Nor with sorrows meet?

10But an honest joy
11Does itself destroy
12For a harlot coy.

Тише, Ночь, молчи,
Притуши лучи,
Свои светочи.

Духи тьмы снуют,
Скоро день распнут,
Радость предадут.

Радость ли светла,
Коль в руках у зла,
Иль печаль ушла?

Радости мирок
Разобьет не рок,
А души порок.

William Blake (1757-1827)
I Heard an Angel

1I heard an Angel singing
2When the day was springing,
3″Mercy, Pity, Peace
4Is the world’s release.»

5Thus he sung all day
6Over the new mown hay,
7Till the sun went down
8And haycocks looked brown.

9I heard a Devil curse
10Over the heath and the furze,
11″Mercy could be no more,
12If there was nobody poor,

13And pity no more could be,
14If all were as happy as we.»
15At his curse the sun went down,
16And the heavens gave a frown.

Пел весь день весенний
Над копною сена,
А, как солнце село,
Тень легла на сено.

В вереске и дроке
Черт ворчал двурогий:
‘Если все богаты,
Милости не надо.

Благо бесполезно,
Если всем чудесно.’
Солнце тут затмилось,
Небо помутилось.

Дождь пролился сильный
На урожай обильный:
Туча превратилась
В Благость, Мир, Милость.

Jerusalem: England! awake! awake! awake!
(excerpt)

1England! awake! awake! awake!
2 Jerusalem thy Sister calls!
3Why wilt thou sleep the sleep of death
4 And close her from thy ancient walls?

5Thy hills and valleys felt her feet
6 Gently upon their bosoms move:
7Thy gates beheld sweet Zion’s ways:
8 Then was a time of joy and love.

9And now the time returns again:
10 Our souls exult, and London’s towers
11Receive the Lamb of God to dwell
12 In England’s green and pleasant bowers.

О Англия! услышь! услышь!
(отрывок)

О Англия! Услышь! Услышь!
Взывает Иерусалим!
Зачем же смертным сном ты спишь
И не желаешь встречи с ним?

Его священная пята
Ступала на холмы твои;
Зион входил в твои врата
Во дни веселья и любви.

И вновь то время настает:
Наш дух над башнями летит
И Агнец в Англию идет
Меж очагов и древних плит.

Ах, мошка малая моя,
Зачем тебя прихлопнул я?

Как ты, живем,
Жужжим, пока
Нас не прибьет
Судьбы рука.

Ах, бедная роза!
Невидимый червь,
Заброшенный ветром
Беззвездных ночей,
Нашел тебя алую,
Полную сил
И темною страстью
Навек погасил.
.

Song: Memory, hither come

1Memory, hither come,
2 And tune your merry notes;
3And, while upon the wind
4 Your music floats,

5I’ll pore upon the stream
6 Where sighing lovers dream,
7And fish for fancies as they pass
8 Within the watery glass.

9I’ll drink of the clear stream,
10 And hear the linnet’s song;
11And there I’ll lie and dream
12 The day along:

13And, when night comes, I’ll go
14 To places fit for woe,
15Walking along the darken’d valley
16 With silent Melancholy.

Песня: Память, приди ко мне.

Память, приди ко мне,
Дни веселья навей;
И, пока на волне
Музыка прошлых дней,

Чистой попью воды,
Птиц послушаю звень;
И погружусь в мечты
На целый день:

А ночью уйду вдаль,
Где бывает печаль,
Бродя вдоль тенистых аллей,
Молча, грустить милей.

PS. Написано Блейком в 14 лет.

Новый Иерусалим. Уилльям Блейк.

The New Jerusalem
by: William Blake

And did those feet in ancient time
Walk upon England’s mountains green?
And was the holy Lamb of God
On England’s pleasant pastures seen?

And did the Countenance Divine
Shine forth upon our clouded hills?
And was Jerusalem builded here
Among these dark Satanic Mills?

Bring me my bow of burning gold!
Bring me my arrows of desire!
Bring me my spear! O clouds, unfold!
Bring me my charriot of fire!

I will not cease from mental fight,
Nor shall my sword sleep in my hand
Till we have built Jerusalem
In England’s green and pleasant land.

И те стопы в те времена
Касались Англии земли?
И Агнец Божий виден был
На тучных пастбищах вдали?

И лика Божьего лучи
На наши падали холмы?
И светлый Иерусалим
Взошел средь Сатанинской Тьмы?

О дай мне золотой мой лук!
Желаний стрелы жгут меня!
Дай шпагу! Вспыхни солнца луч!
Дай колесницу из огня!

William Blake (1757-1827)
The Grey Monk
(excerpt)

1″I die, I die!» the Mother said,
2″My children die for lack of bread.
3What more has the merciless Tyrant said?»
4The Monk sat down on the stony bed.

5The blood red ran from the Grey Monk’s side,
6His hands and feet were wounded wide,
7His body bent, his arms and knees
8Like to the roots of ancient trees.

9His eye was dry; no tear could flow:
10A hollow groan first spoke his woe.
11He trembled and shudder’d upon the bed;
12At length with a feeble cry he said:

13″When God commanded this hand to write
14In the studious hours of deep midnight,
15He told me the writing I wrote should prove
16The bane of all that on Earth I lov’d.

17My Brother starv’d between two walls,
18His Children’s cry my soul appalls;
19I mock’d at the rack and griding chain,
20My bent body mocks their torturing pain.

21Thy father drew his sword in the North,
22With his thousands strong he marched forth;
23Thy Brother has arm’d himself in steel
24To avenge the wrongs thy Children feel.

25But vain the Sword and vain the Bow,
26They never can work War’s overthrow.
27The Hermit’s prayer and the Widow’s tear
28Alone can free the World from fear.

29For a Tear is an intellectual thing,
30And a Sigh is the sword of an Angel King,
31And the bitter groan of the Martyr’s woe
32Is an arrow from the Almighty’s bow.

33The hand of Vengeance found the bed
34To which the Purple Tyrant fled;
35The iron hand crush’d the Tyrant’s head
36And became a Tyrant in his stead.»

Мрачный Монах (отрывок).

От крови бок его промок
И кровь текла из рук и ног,
Он был и жилист, и коряв,
Как корни кряжистых дубрав.

Ни капли слез не пролил он,
Лишь грудь потряс протяжный стон.
Он вздрогнул, задрожал сильней
И, тихо вскрикнув, молвил ей:

Отец твой полк увел с собой,
На севере вступил он в бой;
Твой брат, в броню себя одев,
Мстит за детей твоих, как лев.

Где б ни искал Тиран приют,
Его настигнет месть и суд.
Умрет Тиран от страшных ран
И новый явится Тиран.

William Blake (1757-1827)
Ah! Sun-flower

1Ah, Sun-flower! weary of time,
2Who countest the steps of the Sun,
3Seeking after that sweet golden clime
4Where the traveller’s journey is done:

5Where the Youth pined away with desire,
6And the pale Virgin shrouded in snow
7Arise from their graves, and aspire
8Where my Sun-flower wishes to go.

О, подсолнух! времени друг,
Солнца шагов усталый певец,
Твой взор глядит за солнечный круг,
Туда, где странствиям всем конец.

Где Юноши, мучась от чувственных пут,
И Девы, одетые в саван снегов,
Из мрачных могил встают и идут,
Куда их влечет Подсолнуха зов.

Song: How sweet I roam’d from field to field

1How sweet I roam’d from field to field,
2 And tasted all the summer’s pride,
3’Till I the prince of love beheld,
4 Who in the sunny beams did glide!

5He shew’d me lilies for my hair,
6 And blushing roses for my brow;
7He led me through his gardens fair,
8 Where all his golden pleasures grow.

9With sweet May dews my wings were wet,
10 And Ph?bus fir’d my vocal rage;
11He caught me in his silken net,
12 And shut me in his golden cage.

13He loves to sit and hear me sing,
14 Then, laughing, sports and plays with me;
15Then stretches out my golden wing,
16 And mocks my loss of liberty.

Песня: Бродил я летом, как во сне.

Бродил я летом, как во сне,
Купаясь в травах и ручьях,
И принц любви явился мне,
Сверкая в солнечных лучах!

Он мне сказал: » Я лилий дам,
Украшу розами чело»;
Меня водил он по садам,
Где все сияло и цвело.

Мне крылья май росой сковал,
Феб дал мне голос, чтобы петь;
В сеть шелковистую поймал
И запер в золотую клеть.

Он просит песен о любви,
Игрой и смехом увлечен,
И, крылья трогая мои,
Меня свободой дразнит он.

P.S Написано Блейком в 14 лет.

The Clod and the Pebble

1″Love seeketh not itself to please,
2Nor for itself hath any care,
3But for another gives its ease,
4And builds a Heaven in Hell’s despair.»

5So sung a little Clod of Clay
6Trodden with the cattle’s feet,
7But a Pebble of the brook
8Warbled out these metres meet:

9″Love seeketh only self to please,
10To bind another to its delight,
11Joys in another’s loss of ease,
12And builds a Hell in Heaven’s despite.»

Любви не выгода нужна,
И не в себе – ее отрада,
Другому жизнь дает она,
И строит Небо в муках Ада.

Так пел чуть слышно глины ком,
Растоптанный слепым копытом,
Но камень из ручья стишком
Ему ответил незабытым.

Любви лишь выгода нужна,
Другого плен – ее потреба,
Ее свобода, и она
Воздвигнет Ад в чертоге Неба.

Song: My silks and fine array

1My silks and fine array,
2 My smiles and languish’d air,
3By love are driv’n away;
4 And mournful lean Despair
5Brings me yew to deck my grave:
6Such end true lovers have.

7His face is fair as heav’n,
8 When springing buds unfold;
9O why to him was’t giv’n,
10 Whose heart is wintry cold?
11His breast is love’s all worship’d tomb,
12Where all love’s pilgrims come.

13Bring me an axe and spade,
14 Bring me a winding sheet;
15When I my grave have made,
16 Let winds and tempests beat:
17Then down I’ll lie, as cold as clay,
18True love doth pass away!

Песня: Наряд, шелка мои.

1To Mercy, Pity, Peace, and Love
2All pray in their distress;
3And to these virtues of delight
4Return their thankfulness.

5For Mercy, Pity, Peace, and Love
6Is God, our father dear,
7And Mercy, Pity, Peace, and Love
8Is Man, his child and care.

9For Mercy has a human heart,
10Pity a human face,
11And Love, the human form divine,
12And Peace, the human dress.

13Then every man, of every clime,
14That prays in his distress,
15Prays to the human form divine,
16Love, Mercy, Pity, Peace.

17And all must love the human form,
18In heathen, Turk, or Jew;
19Where Mercy, Love, and Pity dwell
20There God is dwelling too.

Любви и миру на земле
Возносят все мольбу;
За эти светочи во мгле
Благодарим судьбу.

И человек, в беде молясь,
Когда он мал и сир,
Лишь с Богом возвращает связь:
Любовь, Добро и Мир.

The Book of Urizen
(excerpt)

1Lo, a shadow of horror is risen
2In Eternity! Unknown, unprolific,
3Self-clos’d, all-repelling: what demon
4Hath form’d this abominable void,
5This soul-shudd’ring vacuum? Some said
6″It is Urizen.» But unknown, abstracted,
7Brooding, secret, the dark power hid.

8Times on times he divided and measur’d
9Space by space in his ninefold darkness,
10Unseen, unknown; changes appear’d
11Like desolate mountains, rifted furious
12By the black winds of perturbation.

13For he strove in battles dire,
14In unseen conflictions with shapes
15Bred from his forsaken wilderness
16Of beast, bird, fish, serpent and element,
17Combustion, blast, vapour and cloud.

18Dark, revolving in silent activity:
19Unseen in tormenting passions:
20An activity unknown and horrible,
21A self-contemplating shadow,
22In enormous labours occupied.

23But Eternals beheld his vast forests;
24Age on ages he lay, clos’d, unknown,
25Brooding shut in the deep; all avoid
26The petrific, abominable chaos.

27His cold horrors silent, dark Urizen
28Prepar’d; his ten thousands of thunders,
29Rang’d in gloom’d array, stretch out across
30The dread world; and the rolling of wheels,
31As of swelling seas, sound in his clouds,
32In his hills of stor’d snows, in his mountains
33Of hail and ice; voices of terror
34Are heard, like thunders of autumn
35When the cloud blazes over the harvests.

Смотри, ужасная тень поднимается
Во Вселенной! Неизвестная, неплодоносная,
Скрытная, отталкивающая: какой дух
Создал эту гнусную пустоту,
Этот содрогающий душу вакуум? Говорят:
«Уризен». Но неизвестная, абстрактная,
Тягостная, тайная, темная сила его скрыта от нас.

Время от времени он разделял и измерял
Несметные пространства в своей девятикратной тьме,
Невидимый, неизвестный; возникали изменения,
Подобные пустынным горам, которые сотрясали
Яростные, темные вихри возмущений.

Ибо он вел тяжелые битвы,
Вступал в невидимые конфликты с формами,
Порождал из своей пустынной дикости
Животных, птиц, рыб, змей и элементы,
Процессы горения, взрывы, пары и облака.

Темная, молчаливая и деятельная,
Раздираемая мучительными страстями,
Событиями неизвестными и ужасными,
Самосозерцающая тень,
Занятая громадными свершениями.

Но Вечность глядела на его обширные поместья;
Время от времени он отдыхал, замкнутый, неизвестный,
Порождающий сумерки в глубине; в стороне
От застывшего, страшного хаоса.
Темный Уризен готовил свои леденящие, немые
Ужасы; его десять тысяч молний,
Выстроенные в мрачном порядке, простерлись
Над трепещущим миром; лязг и грохот
Переполненных зыбей зазвучали в его облаках,
В холмах запасенных снегов и в горах
Льда и града; ужасные голоса
Слышались, подобные громам осени,
Когда тучи сверкают молниями над урожаем.

William Blake (1757-1827)

Auguries of Innocence

1To see a world in a grain of sand
2And a heaven in a wild flower,
3Hold infinity in the palm of your hand
4And eternity in an hour.

5A robin redbreast in a cage
6Puts all Heaven in a rage.
7A dove house fill’d with doves and pigeons
8Shudders Hell thro’ all its regions.
9A dog starv’d at his master’s gate
10Predicts the ruin of the state.
11A horse misus’d upon the road
12Calls to Heaven for human blood.
13Each outcry of the hunted hare
14A fibre from the brain does tear.
15A skylark wounded in the wing,
16A Cherubim does cease to sing.
17The game * clipp’d and arm’d for fight
18Does the rising Sun affright.
19Every wolf’s and lion’s howl
20Raises from Hell a human soul.

89He who respects the infant’s faith
90Triumphs over Hell and Death.
91The child’s toys and the old man’s reasons
92Are the fruits of the two seasons.
93The questioner, who sits so sly,
94Shall never know how to reply.
95He who replies to words of doubt
96Doth put the light of Knowledge out.
97The strongest poison ever known
98Came from Caesar’s laurel crown,
99Nought can deform the human race
100Like to the armour’s iron brace.
101When gold and gems adorn the plow
102To peaceful arts shall Envy bow.
103A riddle or the cricket’s cry
104Is to doubt a fit reply.
105The emmet’s inch and eagle’s mile
106Make lame Philosophy to smile.
107He who doubts from what he sees
108Will ne’er believe, do what you please.
109If the Sun and Moon should doubt,
110They’d immediately go out.
111To be in a passion you good may do,
112But no good if a passion is in you.
113The whore and gambler, by the state
114Licens’d, build that nation’s fate.
115The harlot’s cry from street to street,
116Shall weave Old England’s winding sheet.
117The winner’s shout, the loser’s curse,
118Dance before dead England’s hearse.
119Every night and every morn
120Some to misery are born.
121Every morn and every night
122Some are born to sweet delight.
123Some are born to sweet delight,
124Some are born to endless night.
125We are led to believe a lie
126When we see not thro’ the eye
127Which was born in a night to perish in a night,
128When the Soul slept in beams of light.
129God appears and God is light
130To those poor souls who dwell in night,
131But does a human form display
132To those who dwell in realms of day.

Источник

Он был красив как бог

Он был красив как бог

LiveInternetLiveInternet

—Рубрики

—Цитатник

—Музыка

—Поиск по дневнику

—Подписка по e-mail

—Интересы

—Друзья

—Постоянные читатели

Он был красив как Бог!

Утренние мысли Владимир Васильевич Харкевич

Оглавление

Смотрите также

Карта слов и выражений русского языка

Вильям Блейк

Утренние мысли
Владимир Васильевич Харкевич