ЛитЛайф
Жанры
Авторы
Книги
Серии
Форум
Пыжиков Александр Владимирович
Книга «Хрущевская «Оттепель» 1953-1964 гг»
Оглавление
Читать
Помогите нам сделать Литлайф лучше
Наумов В. П. К истории секретного доклада Н. С. Хрущева на XX съезде КПСС // Новая и новейшая история. 1996. № 4. С. 147–168.
Наумов В. П. Борьба Н. С. Хрущева за единоличную власть // Новая и новейшая история. 1996. № 2.
Наумов В. П. Н. С. Хрущев и реабилитация жертв массовых политических репрессии // Вопросы истории. 1997. № 4. С. 13–35.
Наумов В. П., Рябов В. В., Филиппов Ю. И. Об историческом пути КПСС: поиск новых подходов. М., 1990.
На пороге кризиса: нарастание застойных явлений в партии и обществе/Под общ. ред. В. В. Журавлева. М., 1990.
Наше Отечество. Опыт политической истории. В 2 т. М., 1991.
Национально-государственное строительство в СССР в переходный период от капитализма к социализму. 1917–1936. М., 1968.
Небогин О. Б., Сланская М. Д. «… Нельзя оставлять в рядах партии»: о Л. М. Кагановиче // Вопросы истории КПСС. 1989. № 5. С. 91—102.
Некрасов В. Ф. Тринадцать «железных» наркомов. История НКВД — МВД от А. И. Рыкова до Н. А. Щелокова. 1917–1982. М., 1995.
Ненашев М. Последнее правительство СССР. М., 1993.
Новиков В. Н. В годы руководства Н. С. Хрущева // Вопросы истории. 1989. № 1–2.
О деле так называемого Союза марксистов-ленинцев // Известия ЦК КПСС. 1989. № 6. С. 103–115.
Об агробиологической науке и ложных порядках «Ботанического журнала» // Правда. 1958. 14 декабря.
О современном мире. По материалам еженедельника «Аргументы и факты». М., 1990.
О Сталине и сталинщине. Беседа с Д. А. Волкогоновым и Р. А. Медведевым // История СССР. 1983. № 4.
О Сталине и сталинизме // История СССР. 1983. № 4.
Обращаясь к опыту истории. Материалы «круглого стола» // Вопросы истории КПСС. 1988. № 5.
Они не молчали. М., 1991.
Опенкин Л. А. Две стороны одного процесса // Механизм торможения. М., 1988. С. 66–73.
Опенкин Л. А. Были ли повороты в развитии советского общества в 50-е и 60-е годы? // Вопросы истории КПСС. 1988. № 8. С. 52–65.
Опенкин Л. А. Оттепель: как это было. 1953–1965 гг. Политическая история XX века. М., 1991.
Оников Л. КПСС: анатомия распада. Взгляд изнутри аппарата ЦК. М., 1996.
Осмыслить культ личности Сталина. М., 1989.
Основные проблемы упрочения и развития социализма в СССР. Конец 1930 — начало 1960-х годов. Т. 2. К развитому социализму. 1951 — начало 1960-х годов. М., 1984.
Осокина Е. За фасадом «сталинского изобилия». М., 1998.
Остряков В. В., Спепонавичус А. И. Социально-политические факторы формирования коммунистической сознательности. М., 1967.
Открывая новые страницы… М., 1989.
Очерки истории идеологической деятельности КПСС. 1938–1961. М., 1986.
Очерки истории КП Белоруссии. Минск, 1966.
Очерки истории исторической науки в СССР. Т. 4. М., 1966; Т. 5. М., 1985.
Очерки истории КП Армении. Ереван,1964.
Павлов С. На смену придут другие смелее и лучше нас // Комсомольская жизнь. 1988. № 17.
Павлов Д. «Это еще не социализм…» Две последние встречи с Молотовым //Литературная газета. 1990. № 16.
Партия и вопросы развития советской литературы и искусства // Коммунист. 1957. № 3.
Пастернак Б. Доктор Живаго. Роман. М., 1989.
Пастернак Б. Письма о романе «Доктор Живаго» // Доктор Живаго. М., 1989. С. 699–702.
Переписка на исторические темы: диалог ведет читатель. М., 1989.
Первый удар: к истории выступления Н. С. Хрущева на XX съезде КПСС с докладом «О культе личности и его последствиях»: Беседа с Ю. Аксютиным // Молодой коммунист. 1986. № 4. С. 33–43.
Перегудов С. Л., Холодковский К. Г. Политическая партия: мировой опыт и тенденции развития // Коммунист. 1991. № 2.
Петренко М. С. Общественные настроения в Западной Сибири: социально-психологический аспект. Томск. 1996. Автореферат канд. ист. наук.
Пихоя Р. Г. Советский Союз. История власти. 1945–1991 гг. М., 1998.
Политическая история: Россия — СССР — Российская Федерация / Российский независимый институт социальных и национальных проблем. Центр политической и экономической истории России. Научный центр «Россияна» / Рук. авт. колл. С. В. Кулешов, О. В. Волобуев, В. В. Журавлев, В. В. Шелохаев. В 2 т. М., 1996.
Помним о вас. Страницы истории. М., 1989.
Попов Г. Два цвета времени // Огонек. 1989. № 2.
Политическая история Отечества. М., 1992.
Политические процессы в России: современные тенденции и исторический контекст. М., 1995.
Поляков Ю. А. Исторический процесс многомерен // Страницы истории КПСС. М., 1989. С. 94—120.
Полякова Д. П. Поучительные уроки истории // Механизм торможения. М., 1988. С. 266–270.
Пономарев А. Что было до «оттепели» и кукурузы // Родина. 1994. № 10.
Попов В. П. Голод и государственная политика (1946—47 гг.) // Отечественные архивы. 1992. № 6.
Попов В. П. Неизвестная инициатива Хрущева // Отечественные архивы. 1993. № 2.
Посетители кремлевского кабинета И. В. Сталина. Алфавитный указатель // Исторический архив. 1998. № 4.
Портрет без ретуши (В. Д. Поликарпов) // Литературная газета. 1989. 16 августа.
Постигая прошлое и настоящее. Саратов,1997.
Прибытков В. Аппарат. СПб. 1995.
«Протестую против безудержного своевластия»: переписка И. П. Павлова с В. М. Молотовым // Страницы истории КПСС. М., 1989. С. 643–651.
Проблемы изменений социальной структуры советского общества. М., 1968.
Пыжиков А. В. Коллизии «хрущевской оттепели» (в соавторстве). М., 1997.
Пыжиков А. В. Опыт модернизации советского общества в 1953–1964 годах: общественно-политический аспект. М., 1998.
Пыжиков А. В. Политические преобразования в СССР (50—60-е годы). М., 1999.
Развитие социалистической экономики СССР в послевоенный период. М., 1965.
Ракитский Б. Деформации и периодизация социализма // Общественные науки. 1988. № 3.
Реабилитация. Политические процессы 30—50-х годов. М., 1991.
Рахтмир П. Ю. Происхождение фашизма. М., 1981.
Реабилитирован посмертно. Возвращение к правде. Вып. 1. М., 1988.
Рейган Р. Жизнь по-американски. М., 1992.
Ромашкин П. С. Развитие функций Советского государства в процессе перехода к коммунизму. М., 1959.
Ромм М. Четыре встречи с Н. С. Хрущевым // Огонек. 1988. № 28.
Росляков М. Убийство Кирова. Политические и уголовные преступления в 1930-х годах. М., 1991.
Русинов Н. В. Аграрная политика КПСС в 50 — первой половине 60-х годов: опыт и уроки // Вопросы истории КПСС. 1988. № 9.
Рыбаков Е. А. Мир истории. М., 1987.
Рыжков Н. И. Перестройка: история предательств. М., 1992.
Самсонов А. Знать и помнить // Аргументы и факты. 1987. № 10.
Самсонов А. М. Знать и помнить. Диалог историка с читателем. М., 1988.
Сахаров А. Н. История Советского Союза под пером консервативных советологов 80-х годов // История СССР. 1988. № 2. С. 185–207.
Сахаров А. Н. Революционный тоталитаризм в нашей стране // Коммунист. 1991. № 5. С. 60–71.
Сахаров А. Неизбежность перестройки // Иного не дано. М., 1988. С. 122–134.
Сенявский С. Л. Изменения в социальной структуре советского общества. 1938–1970 годы. М., 1973.
Семичастный В. Незабываемое // Комсомольская жизнь. 1988. № 7
Семенов Ю. «Это не вымысел, товарищ Хрущев…» // Нева,1988. № 6.
Симонов К. Глазами человека моего поколения. Размышления о И. В. Сталине. М., 1988.
Симонов К. Он оказался принципиальнее и энергичнее, чем все остальные // Знамя. 1988. № 4.
Смирнов Г. Л. Советских человек. Формирование социалистического типа личности. М., 1971.
Советская демократия: очерк становления и развития. М., 1983.
Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал. / Под ред. Ю. Н. Афанасьева. Т. 1–2. М., 1997.
Солженицын А. И. Как нам обустроить Россию. Посильные соображения. М., 1991.
ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Хрущевская «Оттепель» 1953-1964 гг
НАСТРОЙКИ.
СОДЕРЖАНИЕ.
СОДЕРЖАНИЕ
Все более и более давали о себе знать сложности в отношениях с союзниками внутри социалистического лагеря. Экономика продолжала развиваться неравномерно и экстенсивно, попытки ее реформировать носили сугубо административный характер и мало способствовали повышению эффективности. Положительные изменения в социальной сфере ограничивались только городской частью населения страны и не очень-то существенно затронули его сельскую половину. Прекращение массовых репрессий способствовало известной стабилизации в обществе, но самим общественным мнением по- прежнему пренебрегали, не покончено было с попранием многих прав человека. Власть оставалась в руках партийного аппарата и силовых структур. Проявились и новые негативные явления, такие как «субъективизм» и «волюнтаризм».
Многосложный процесс развития советского общества на данном этапе отечественной истории получил неоднозначное, подчас противоречивое отображение в научных трудах, публицистике, литературе и искусстве. В отечественной историографии взятый для исследования период рассматривается и оценивается различно. Наряду с новыми оценками и подходами в освещении фактического массива нередки стереотипы, догматические, конъюнктурные подходы. Историческая наука рассматриваемого периода была подвержена апологетике и комментаторству. Вплоть до октябрьского (1964 г.) пленума ЦК КПСС период, связанный с деятельностью Н. С. Хрущева на посту первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР, показывался исключительно в позитивных тонах; более того, период 1953–1964 годов в исторических работах именовался «великим десятилетием». Различные аспекты преобразований, инициируемых Хрущевым, подавались как блестящие разработки, правота которых подтверждена жизнью.[1]
После удаления Н. С. Хрущева с политической арены в историко-партийных исследованиях были предприняты попытки избавиться от этих конъюнктурных наслоений. Но уже тогда начали действовать факторы, которые особенно негативно сказались на развитии исторической науки в 70-е и в первой половине 80-х годов. После восторженных работ 50-х и начала 60-х годов период 1953–1964 годов практически выпал из сферы внимания отечественных исследователей, что было обусловлено политикой замалчивания личности Н. С. Хрущева, проводившейся вплоть до середины 80-х годов. В результате ряд сложных проблем, и, в первую очередь, характеристика периода в целом, оказались по существу вне поля зрения историков. Это относится к исследованию таких вопросов, как функционирование политической системы, внутрипартийная борьба, механизмы принятия решений. Одной из причин отсутствия анализа многих проблем, связанных с периодом деятельности Хрущева, явилось утвердившееся с середины 60-х годов мнение, что все необходимые оценки уже даны октябрьским (1964 г.) пленумом ЦК КПСС. От ученых требовалось не заострять внимание на допускавшихся в разное время ошибках и недостатках.
В отличие от советской историографии конца 60-х и первой половины 80-х годов, практически устранившейся от активной разработки хрущевского периода, на Западе осуществлялось полнокровное исследование этого важнейшего исторического этапа в жизни СССР. Был создан большой массив литературы, где анализировались самые различные стороны функционирования советской системы.[2] Труды зарубежных исследователей характеризовались тогда как историческое фальсификаторство. Их подходы и теории следовало «разоблачать». Отношение к работам западных советологов зависело от степени приближенности их выводов к утвердившимся в советской историографии оценкам явлений и событий. Однако нам представляется, что вклад зарубежных исследователей в изучение хрущевского периода весьма ценен. Многие наработки, сделанные советологами, явились серьезным подспорьем для отечественных ученых в конце 80-х годов, когда началось переосмысление пройденного исторического пути, освобождение от жесткой идеологической зашоренности.
Фактическое замалчивание деятельности Н. С. Хрущева сменилось безудержной апологетикой, на фоне которой попытки взглянуть на годы его правления и оценить их как-то иначе мало кто услышал. Лишь в последнее время стали проявляться попытки более взвешенно и сбалансировано взглянуть на советскую историю 50-х и 60-х годов, хотя и теперь в научной литературе, а особенно в средствах массовой информации, можно встретить массу самых разнообразных политических спекуляций на нашем недавнем прошлом.
Вот почему так необходимы исследования, которые, учитывая различное отношение к историческим фактам, событиям, явлениям, в то же время опирались бы на более широкую источниковую базу, а главное — позволяли бы сделать более объективные, непредвзятые, неполитизированные выводы.
Современный этап развития исторической науки характеризуется отказом от многих стереотипов. Надо отдать должное ученым, которые обратились к методологическим проблемам, оценили значение исторической науки для современности, подчеркнули ответственность за достоверное «внепартийное» освещение истории.
Ученый-историк призван судить о прошлом и с высоты нынешних знаний, и с учетом конкретно- исторических условий, обстоятельств, возможностей тех времен. Однако некоторые разработки рубежа 80 —90-х годов характеризовались увлечением крайностями. Особенно распространено было фронтальное очернительство всего и вся, что было в официальной советской исторической науке, и чрезмерная идеализация и возвеличивание мнений тех, кто не был с нею связан. Нельзя не заметить и другого: отечественной публицистике стало свойственно воспринимать все, что выходило из-под пера западных советологов, как более верное по сравнению с оценками отечественной историографии.
В современной исторической науке наибольшее внимание уделяется анализу XX съезда КПСС, его решениям, значению доклада Н. С. Хрущева «О культе личности и его последствиях» на закрытом заседании. Некоторые авторы выявляют влияние идей съезда на развитие общественно-политической жизни в Советском Союзе в первые послесталинские годы и в последующий период. Их работы содержат богатый материал о том, как готовился съезд, кому принадлежала инициатива в постановке вопроса о культе личности Сталина, о подходе к этой проблеме бывшего сталинского окружения. [3]
Ученые исследуют разноплановую деятельность Н. С. Хрущева на протяжении тех десяти лет, в течение которых он определял направление развития партии, государства и общества. Но помимо этого Хрущев интересен для исследования в силу специфических особенностей своего характера, сказывавшихся на его деятельности. Ученые (причем не только историки) рассуждают как о причинах его взлета в достаточно сложных условиях борьбы за власть, так и падения после казалось бы существенных изменений в развитии общества. При этом они стремятся проанализировать и оценить проводившиеся тогда реформы в экономике, государственном управлении, во внутрипартийной жизни, в общественно-политической системе, оценить их позитивные и негативные последствия.[4] Почему «великое десятилетие» не стало великим в жизни советского народа — этот вопрос также исследуется учеными- историками. Сегодня об этом периоде известно многое.[5] Но вместе с тем осталось немало вопросов, имеющих общеполитическое значение и требующих извлечения исторических уроков.
Опенкин л а оттепель как это было
Все более и более давали о себе знать сложности в отношениях с союзниками внутри социалистического лагеря. Экономика продолжала развиваться неравномерно и экстенсивно, попытки ее реформировать носили сугубо административный характер и мало способствовали повышению эффективности. Положительные изменения в социальной сфере ограничивались только городской частью населения страны и не очень-то существенно затронули его сельскую половину. Прекращение массовых репрессий способствовало известной стабилизации в обществе, но самим общественным мнением по-прежнему пренебрегали, не покончено было с попранием многих прав человека. Власть оставалась в руках партийного аппарата и силовых структур. Проявились и новые негативные явления, такие как «субъективизм» и «волюнтаризм».
Многосложный процесс развития советского общества на данном этапе отечественной истории получил неоднозначное, подчас противоречивое отображение в научных трудах, публицистике, литературе и искусстве. В отечественной историографии взятый для исследования период рассматривается и оценивается различно. Наряду с новыми оценками и подходами в освещении фактического массива нередки стереотипы, догматические, конъюнктурные подходы. Историческая наука рассматриваемого периода была подвержена апологетике и комментаторству. Вплоть до октябрьского (1964 г.) пленума ЦК КПСС период, связанный с деятельностью Н. С. Хрущева на посту первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР, показывался исключительно в позитивных тонах; более того, период 1953–1964 годов в исторических работах именовался «великим десятилетием». Различные аспекты преобразований, инициируемых Хрущевым, подавались как блестящие разработки, правота которых подтверждена жизнью.[1]
После удаления Н. С. Хрущева с политической арены в историко-партийных исследованиях были предприняты попытки избавиться от этих конъюнктурных наслоений. Но уже тогда начали действовать факторы, которые особенно негативно сказались на развитии исторической науки в 70-е и в первой половине 80-х годов. После восторженных работ 50-х и начала 60-х годов период 1953–1964 годов практически выпал из сферы внимания отечественных исследователей, что было обусловлено политикой замалчивания личности Н. С. Хрущева, проводившейся вплоть до середины 80-х годов. В результате ряд сложных проблем, и, в первую очередь, характеристика периода в целом, оказались по существу вне поля зрения историков. Это относится к исследованию таких вопросов, как функционирование политической системы, внутрипартийная борьба, механизмы принятия решений. Одной из причин отсутствия анализа многих проблем, связанных с периодом деятельности Хрущева, явилось утвердившееся с середины 60-х годов мнение, что все необходимые оценки уже даны октябрьским (1964 г.) пленумом ЦК КПСС. От ученых требовалось не заострять внимание на допускавшихся в разное время ошибках и недостатках.
В отличие от советской историографии конца 60-х и первой половины 80-х годов, практически устранившейся от активной разработки хрущевского периода, на Западе осуществлялось полнокровное исследование этого важнейшего исторического этапа в жизни СССР. Был создан большой массив литературы, где анализировались самые различные стороны функционирования советской системы.[2] Труды зарубежных исследователей характеризовались тогда как историческое фальсификаторство. Их подходы и теории следовало «разоблачать». Отношение к работам западных советологов зависело от степени приближенности их выводов к утвердившимся в советской историографии оценкам явлений и событий. Однако нам представляется, что вклад зарубежных исследователей в изучение хрущевского периода весьма ценен. Многие наработки, сделанные советологами, явились серьезным подспорьем для отечественных ученых в конце 80-х годов, когда началось переосмысление пройденного исторического пути, освобождение от жесткой идеологической зашоренности.
Фактическое замалчивание деятельности Н. С. Хрущева сменилось безудержной апологетикой, на фоне которой попытки взглянуть на годы его правления и оценить их как-то иначе мало кто услышал. Лишь в последнее время стали проявляться попытки более взвешенно и сбалансировано взглянуть на советскую историю 50-х и 60-х годов, хотя и теперь в научной литературе, а особенно в средствах массовой информации, можно встретить массу самых разнообразных политических спекуляций на нашем недавнем прошлом.
Вот почему так необходимы исследования, которые, учитывая различное отношение к историческим фактам, событиям, явлениям, в то же время опирались бы на более широкую источниковую базу, а главное — позволяли бы сделать более объективные, непредвзятые, неполитизированные выводы.
Современный этап развития исторической науки характеризуется отказом от многих стереотипов. Надо отдать должное ученым, которые обратились к методологическим проблемам, оценили значение исторической науки для современности, подчеркнули ответственность за достоверное «внепартийное» освещение истории.
Ученый-историк призван судить о прошлом и с высоты нынешних знаний, и с учетом конкретно-исторических условий, обстоятельств, возможностей тех времен. Однако некоторые разработки рубежа 80—90-х годов характеризовались увлечением крайностями. Особенно распространено было фронтальное очернительство всего и вся, что было в официальной советской исторической науке, и чрезмерная идеализация и возвеличивание мнений тех, кто не был с нею связан. Нельзя не заметить и другого: отечественной публицистике стало свойственно воспринимать все, что выходило из-под пера западных советологов, как более верное по сравнению с оценками отечественной историографии.
В современной исторической науке наибольшее внимание уделяется анализу XX съезда КПСС, его решениям, значению доклада Н. С. Хрущева «О культе личности и его последствиях» на закрытом заседании. Некоторые авторы выявляют влияние идей съезда на развитие общественно-политической жизни в Советском Союзе в первые послесталинские годы и в последующий период. Их работы содержат богатый материал о том, как готовился съезд, кому принадлежала инициатива в постановке вопроса о культе личности Сталина, о подходе к этой проблеме бывшего сталинского окружения.[3]
Ученые исследуют разноплановую деятельность Н. С. Хрущева на протяжении тех десяти лет, в течение которых он определял направление развития партии, государства и общества. Но помимо этого Хрущев интересен для исследования в силу специфических особенностей своего характера, сказывавшихся на его деятельности. Ученые (причем не только историки) рассуждают как о причинах его взлета в достаточно сложных условиях борьбы за власть, так и падения после казалось бы существенных изменений в развитии общества. При этом они стремятся проанализировать и оценить проводившиеся тогда реформы в экономике, государственном управлении, во внутрипартийной жизни, в общественно-политической системе, оценить их позитивные и негативные последствия.[4] Почему «великое десятилетие» не стало великим в жизни советского народа — этот вопрос также исследуется учеными-историками. Сегодня об этом периоде известно многое.[5] Но вместе с тем осталось немало вопросов, имеющих общеполитическое значение и требующих извлечения исторических уроков.
В качестве примера можно сослаться на литературу первой половины 60-х годов, где анализировалась практика привлечения трудящихся к охране общественного порядка: Милькин Г. Я. Общественность и укрепление законности. М., 1960; Иванов В. Н. Человек и закон. М., 1960; Линенбург Г. А., Леонов Н. Н. Товарищеский суд на предприятии. М., 1959; Клинов Н. И., Прохоров В. Т. В борьбе за социалистическую законность. М., 1961; Зазулин А. М. Деятельность КПСС по повышению роли общественности в укреплении социалистической законности и соблюдении правил социалистического общежития. М., 1962; Дементьева Н. В. Трудящиеся на страже общественного порядка. М., 1959; Пертцик В. А. Народные дружины. Иркутск, 1960 и др.
См. Tucker R. The Soviet Political Mind. London, 1972; Tucker R. Power and Policy in the USSR. New York, 1961; Moore B. Terror and Progress in the USSR. Cambridge, 1954; Armstrong J. The Politics of Totalitarism: The Communist Party of the Soviet Union from 1934 to the Presents. New York, 1961; Swayze H. Political Control of Literature in the USSR. 1946–1959. Cambridge, 1962; Nove A. An Economic History of the USSR. 2nd ed. New York, 1989; Brown D. Soviet Russian Literature since Stalin. New York, 1979; Gorlizky Y. De-stalinization and the Politics of Russian Criminal Justice. 1953–1964. Ph. D. diss. University of Oxford. 1992; Gill G. The Rules of the Communist Party of the Soviet Union. New York, 1988; Sehroeder G. The Soviet Economy on a Treadmill of «Reforms», Washington. 1979; Gregory P. Restructuring the Soviet Economic Bureaucracy. Cambridge, 1990; Kornai J. The socialist System: The Political Economy of Communism. Oxford, 1992; Brzezinski Z., Huntington L. S. Political Power: USA/USSR. London, 1964; Leonhard W. The Kremlin since Stalin. London, 1962; McLauley M. Khrushchev and Breznev as Leaders. London, 1982; Crankshaw E. Khrushchev. London, 1969; Pistrak L. The Grand Tactician: Khrushchev’s Rise to Power. London, 1961; Linden C. Khrushchev and Soviet Leadership. 1957–1964. Baltimore, 1966; Gustafson T. Reform of Land and Water in the USSR. Cambridge, 1981; Frankland M. Khrushchev. London, 1966; Knight A. The KGB: Police and Politics in the Soviet Union. London, 1988; Hosking G. A History of the Soviet Union. London, 1985; Barron J. KGB Today: The Hidden Hand. London, 1984; Deriabin P., Gibney F. The Secret World. New York, 1982 è äð.
См. Гефтер М. Я. «Сталин умер вчера…» // Рабочий класс и современный мир. 1988. № 1. С. 113–130; Аксютин Ю. В. Н. С. Хрущев: «Мы должны сказать правду о культе личности» // Труд. 13. 11. 1988; Первый удар: К истории выступления Н. С. Хрущева на XX съезде КПСС с докладом «О культе личности и его последствиях»: Беседа с Ю. Аксютиным. // Молодой коммунист. 1989. № 4. С. 39–49; Никита Сергеевич Хрущев. Материалы к биографии. /Сост. Ю. В. Аксютин. — М.: Политиздат, 1989; Аксютин Ю. В., Волобуев О. В. ХХ съезд КПСС: новации и догмы. — М.: Политиздат, 1991; XX съезд КПСС и исторические реальности / Под общей ред. В. В. Журавлева, рук. àвт. кол. Н. А. Барсуков. — М.: Политиздат, 1991; Данилов А. А. Реформы «сверху» и стагнация в обществе. 1946–1985 гг. // XX век: выбор модели общественного развития. История России. Ч. III. М., 1994. C. 107–160; Наумов В. П. К истории секретного доклада Н. С. Хрущева на XX съезде КПСС // Новая и новейшая история. 1996. № 4. С. 147–168; Данилов А. А., Косулина Л. Г. История России. XX век. М., 1996; Барсуков Н. Как создавался «закрытый доклад» Хрущева // Литературная газета. 21. 02. 96; ХХ съезд: материалы конференции к 40-летию ХХ съезда КПСС. — М.: «Горбачев-фонд», 1996; Аксютин Ю. Новое о ХХ съезде // Отечественная история. 1998, № 2. С. 108–123; Пихоя Р. Г. Cоветский Союз: история власти (1945–1991). — М.: РАГС, 1998 и др.
См.: Левада Ю., Шейнис В. 1953–1964: почему тогда не получилось // Московские новости. 1988. № 18; Глотов В. И. О некоторых уроках исторического опыта деятельности КПСС во второй половине 50 — первой половине 80-х годов // Вопросы истории КПСС. 1988, № 4; Разуваева Н. Н. Противоречия и трудности социально-экономического развития СССР в 1961–1965 годах // Страницы истории советского общества. Факты, проблемы, люди. — М., 1989. С. 314–327; Воронов Г. От «оттепели» до застоя // Известия. 17. 11. 89; Зубкова Е. Ю. Общество и реформы (1945–1964). — М., 1993; Власть и оппозиция. Российский политический процесс ХХ столетия. / Рук. авт. коллектива В. В. Журавлев. — М.: «Росспэн»», 1995 и др.
