Освобождение унечи как это было
30 июля 1943 года 30-й Уральский добровольческий танковый корпус (УДТК) в составе 4-й танковой армии был передан в состав Брянского фронта. К 5 августа 4-я танковая армия сосредоточилась в районе населённых пунктов Пешково – Гнездилово – Ильинское. Севернее Ильинского располагался 30-й УДТК. Корпусу была поставлена следующая задача: войдя в прорыв с рубежа Ильинское – Гнездилово, наступать совместно с частями 11-й гвардейской армии, овладеть станцией Шахово и, перерезав железную дорогу Орел – Брянск, отсечь путь отступающему врагу.
Перед Красной Армией была глубоко эшелонированная оборона немцев. 4-й танковой армии противостояли 9-я танковая дивизия, переданная в состав XLI корпуса 2-й танковой армии, и моторизированные части врага.
По одной из версий, представленной в книге С. Александрова,
военнослужащего политотдела 10-й гв. Уральско-Львовской добровольческой танковой дивизии,
корпусу противостояла 253-я немецкая пехотная дивизия, усиленная 12-й моторизированной,
9-й и 13-й танковой дивизиями и частями 4-й танковой дивизии.
Однако, по другой версии, в 1943 году 13-я танковая дивизия отступала
по территории Кубани в направлении Украины, в район Запорожья, Кривого Рога.
Кроме того, на этом направлении действовала 5-я танковая дивизия СС «Викинг».
В своей книге С. Александров упоминает о танковой дивизии СС,
действовавшей против УДТК в этот период, но не упоминает её название.
Возможно, это была именно танковая дивизия «Викинг».
Наступлению 4-й танковой армии должен был предшествовать прорыв вражеской обороны силами 11-й гвардейской армии. После артиллерийской и авиационной подготовки 11-я армия начала наступление и продвинулась вперед по фронту на 12 километров и на 2 километра в глубину. 3 часа спустя пошла в наступление 4-я танковая армия. Впереди шёл Уральский добровольческий танковый корпус.
Ко дню наступления на Шахова в строю было всего 84 танка «Т-34»,
то есть менее половины первоначального состава
(позднее подошли из ремонта еще 65 танков).
Соединения и части корпуса шли двумя маршрутами на фронте шириной от 4 до 6 километров: 197-я Свердловская танковая бригада (тбр), 243-я Молотовская танковая бригада с частями усиления и подвижным противотанковым резервом двигались правой колонной, а 244-я Челябинская танковая бригада и 30-я мотострелковая бригада с частями усиления – левой колонной. Корпус, обогнув части 8-го гвардейского стрелкового корпуса, вышел на рубеж Ильинское –Глотово и развернулся для боя, чтобы сломить оборону противника. Перед корпусом развернулась пехотная дивизия Вермахта, которую поддерживали артиллерия, танки и самоходные орудия. По воспоминаниям танкистов, на поле присутствовали немецкие тяжёлые танки «тигр».
197-я Свердловская танковая бригада была встречена артиллерийским огнём из Волосатово и бригада развернула наступление туда. В этом бою прославился экипаж самоходного орудия лейтенанта Ачбы. В районе Брежневски – Волосатово – Каськово он восемь раз водил свою машину в атаку, подбил два вражеских танка и самоходную пушку, уничтожил более 30 немецких солдат и офицеров, 2 автомашины с боеприпасами.
Немцы бросили на боевые порядки корпуса десятки бомбардировщиков. На рубеже Ильинское – Глотово они делали по 450–500 вылетов ежедневно. 197-ю танковую бригаду прикрывала зенитная батарея лейтенанта Суркова. 243-я Молотовская танковая бригада шла в колонне второй и действовала из-за правого фланга 197-й тбр. Совместными действиями им удалось овладеть пунктами Волосатово, Красный Ягодник, Каськово.
Иначе развивалось наступление на левом маршруте корпуса. 244-я Челябинская тбр и 30-я мотострелковая бригада (мсбр) с частями усиления завязали бой с противником на рубеже Брежневский – Слободка – Андросовский. Им удалось овладеть пунктами Катаево, Каськово, Булганово и Андросово. 7 августа 244-я Челябинская тбр и 30-я мсбр с частями усиления продолжали наступление в направлении высоты с отметкой 227,2 (населённый пункт Сорокино).
Командир корпуса принял решение объединить все силы корпуса и ударить в направлении Сорокино, Большие Рябинки, Красные Рябинки. За день Уральскому добровольческому танковому корпусу удалось завладеть этими пунктами. Танкисты 197-й бригады устремились в направлении Никольское –Елагино, а 243-я и 244-я танковые бригады вслед за 30 мсбр – на Брасово, впереди них шли разведчики 88-го отдельного мотоциклетного батальона.
Командир отделения 88-го мотоциклетного батальона сержант Н.Н. Истомин, погиб в бою.
Из личного архива Н. А. Кирилловой.
Письмо на имя матери и брата от Н. Н. Истомина, 1943 год.
Из личного архива Н. А. Кирилловой.
На подступах к Брасово дорогу танкистам перегородила река Орлица, танкисты занялись организацией переправы. В это время мотострелки 197-й тбр овладели населёнными пунктами Калиновка, Петрово и захватили Шаховский железнодорожный переезд. Вслед за этим по наведенным переправам перешли через Орлицу все части и соединения корпуса. К 7 часам утра 9 августа станция Шахова была занята.
В этот же день 9 августа в 14:00 корпус выступил из района Шахово в направлении села Чалищево. Свердловская бригада получила задание: разведать маршрут наступления в направлении Маяки и перерезать шоссейную дорогу Орёл – Брянск. К вечеру 9 августа бригада вышла к реке Лубна. Батальон автоматчиков захватил плацдарм на её южном берегу, где в течение следующего дня отражал контратаки противника. В ночь на 10 августа силами 30-й мсбр была форсирована река Лубна и с боем захвачено село Чалищево.
К исходу 11 августа 243-я тбр заняла Яхонтово, 244-я тбр – Маяки, 197-я тбр – Вербник. Шоссейная дорога на Карачев – последняя коммуникация врага на этом участке фронта – была перерезана. 15 августа пришла радостная весть об освобождении города Карачева. Корпус получил новый приказ о переходе на новый район, Турищево – Климово.
В конце августа приказом Командующего Брянским фронтом из состава 30-го Уральского добровольческого танкового корпуса для участия на брянском направлении выделяются 1621-й самоходный артиллерийский полк и 197-я Свердловская тбр, в которую влились часть экипажей 243-й и 244-й тбр. Им была поставлена следующая задача: совместно с 63-й армией прорвать сильно укреплённую линию обороны немцев и, преследуя врага, перерезать шоссейную дорогу Брянск – Льгов.
Извещение о гибели Н. Н. Истомина с указанием места захоронения.
Дубликат, 1943 год. Из личного архива Н. А. Кирилловой.
Освобождение города Унеча
Во второй половине сентября по приказу Командующего Брянским фронтом генерал-полковника Попова была создана конно-механизированная группа, возглавляемая генерал-лейтенантом Казаковым. В группу вошла и 30-я мотострелковая бригада под командованием М. С. Смирнова. В задачу группы входило перерезать коммуникации противника Брянск – Почеп – Унеча – Клинцы – Новозыбков – Гомель и содействовать основным силам фронта в ликвидации группировок противника на этом направлении. 20 сентября бригада выступила в район боевых действий.
Командир 30-й мотострелковой бригады Михаил Семенович Смирнов.
Из личного архива Н. А. Кирилловой.
Город Унеча – узел нескольких железнодорожных и шоссейных дорог, опорный пункт обороны немцев на Гомельском направлении. В сентябре в этот район была направлена 20-я моторизированная дивизия на усиление XII корпуса 9-й армии Вермахта.
21 сентября в 18:00 бригада выступила по маршруту Соколья Слобода – Деремна – Унеча со следующей задачей: заняв исходное положение в районе Деремино, во взаимодействии с 1-м танковым корпусом сбить противника и выйти в район Писаревка – Ново-Красный, а затем с севера и северо-востока ворваться в город Унеча.
В 16:30 группа подошла к северо-западной окраине города. Впереди действовали сапёры инженерно-минной роты старшего лейтенанта Кирсанова и разведчики старшего лейтенанта Мокрушина. Автоматчики Поздянков, Сытников и Деменов разведали, и уничтожили огневую точку немцев, и удерживали переправу до подхода своих подразделений. По мосту танки ворвались в город. С юго-востока ворвались бойцы частей 197-й стрелковой дивизии 11-й армии. К 20:00 23 сентября город Унеча был полностью освобождён от немецких захватчиков. Мотострелковая бригада совместно с 1-й танковой армией участвовала в освобождении населённых пунктов Замышева, Новозыбков. 1 октября по приказу генерал-лейтенанта Казакова 30-я мсбр была выведена из состава конно-механизированной группы.
Санинструктор 30-й мотострелковой бригады Лариса Веселова.
Из личного архива Кирилловой Н.А.
В ознаменование этой победы 30-й мотострелковой бригаде было присвоено почётное наименование «Унечская». 200 бойцов и офицеров бригады были в этих боях награждены орденами и медалями.
Уральские добровольцы прошли с боями свыше 600 километров, освободив при этом до 200 населённых пунктов, в том числе города Локоть, Унеча, Новозыбков.
Освобождение унечи как это было
Как известно, ещё в феврале 1943г. Центральному фронту было дано задание: начать наступление на Севск, Унечу. В результате, первыми освобожденными от врага территориями нашей области в начале марта стали некоторые населенные пункты Севского и Комаричского районов. Но удержать их не удалось из-за недостатка сил.
Окончательное освобождение Брянской земли стало возможно лишь после разгрома противника на Курской дуге.
В операции по освобождению нашей области главным направлением было центральное – вдоль железной дороги Брянск-Гомель, а Унеча была ключевым опорным пунктом немецкой обороны. Продвижение советских войск в освободительном сентябре 1943 года было стремительным. Уже к 22 сентября 1943 года были освобождены Почеп, Мглин и Стародуб, после чего перед советскими войсками встала более сложная задача – взять хорошо укрепленную Унечу.
Из книги генерала армии, Героя Советского Союза А.Т. Алтунина, в годы войны сражавшегося в составе 197-й Брянской Краснознаменной стрелковой дивизии: «Но Унеча была крепким орешком. По сведениям разведки, гарнизон там солидный, к тому же и для маневра у противника условия неплохие. Три железные дороги, не говоря уже о шоссейных.
На подступах к ней противник построил оборону в виде подковы, создав «мешок», в который по замыслу гитлеровцев должны были попасть наши наступающие части.
Нам был дан приказ освободить Унечу. Через Писаревку легче прорваться в город. Задача вашей роты — овладеть ею, действуя в танковом десанте 117-й танковой бригады.
…Через несколько часов автоматчики облепили танки, и мы двинулись вперед. Противник встретил огнем. Чтобы избежать ненужных потерь, комбриг танкистов подполковник Воронков повел машины в обход Писаревки. Придя в себя, противник постарался вернуть потерянные позиции. Но мотострелки уже приготовились отразить этот натиск. Они подпустили вражескую пехоту на близкое расстояние и разом ударили по ней. Первой цепи как не бывало. Еще две попытки оттеснить нас кончились неудачей. Только когда фашистское командование подбросило новые силы, неприятель добился некоторого успеха: взял нас в полукольцо, а затем окружил. Пять раз кидалась на нас пехота, но все безуспешно. Тогда по нашему расположению повело стрельбу неприятельское орудие.
Чтобы его уничтожить, мы с ребятами поползли по раскисшему от дождей полю, ориентируясь на выстрелы фашистского орудия. Обнаружили его около опушки леса. Оно стояло в специально отрытом укрытии, виднелись только часть ствола и верх щитка. Николай Карманов первым дополз до орудия, с близкого расстояния уничтожил расчет и в довершение противотанковой гранатой подорвал пушку. Лишившись такой поддержки, фашистские солдаты ослабили натиск, затем стали отходить. Мы бросились в атаку и овладели деревней. Брешь к Унече была пробита».
Местные жители с нетерпением ждали прихода наших войск, хотя с каждым днем их положение становилось всё опаснее: усиливались бомбежки, артобстрелы.
Вспоминает Киселев Герман Петрович: «За несколько дней до освобождения, наша семья вместе с соседями ушла в лес. В районе нынешнего озера, еще красноармейцами, были вырыты и оборудованы траншеи и блиндажи. Вот в них мы и отсиживались. Первый советский солдат, которого я увидел, был красноармеец с катушкой телефонного провода, устанавливающий связь».
А вот как раз воспоминания связистки, служившей в штабной роте телефонисткой Валентины Седлухи: «Было так: пришёл приказ 117-й танковой бригаде наступать на город Унечу, но 117-я была на марше и связи с ней не было. Командир роты связи капитан Рябов А.И. собрал нас и поставил задачу: обеспечить связь. Связь была наведена вовремя. После этого нас вывели более безопасным путём и мы пошли в батальон. Шли через какую-то деревню. Было ещё светло. Поразило обилие яблок в садах. Из каждого дома нам выносили яблоки. Мы шли не нагруженные катушками с проводом, а яблоками и благодарили сельчан за их доброту. Они были очень рады своему освобождению от фашистов».
В течение дня 22 сентября 1943 года кроме Писаревки были освобождены многие села Унечского района. К вечеру того же дня советские воины вышли к окраине Унечи. Непосредственно операция по освобождению нашего города началась поздно вечером 22 сентября и была завершена в ночь на 23 сентября 1943 года.
Из книги генерала Алтунина А. Т.: «Работая над архивными документами, я обратил внимание на строки: «Обходным маневром дивизия овладела крупным железнодорожным узлом и городом Унеча. » Они меня заинтересовали. Пройти за сутки больше двадцати километров, да еще и с боями, — дело нешуточное, а тут еще и маневр…Расчет строился на внезапности.
ближе к двадцати двум часам полки, обойдя с флангов противника, без артиллерийской подготовки пошли на штурм Унечи. Стрелковые цепи в тылу противника появились настолько внезапно, что фашисты в первые минуты не оказали особого сопротивления. Когда же немцы начали выходить из шокового состояния, стрелковые роты открыли по ним плотный огонь.
Конечно, не все время полки продвигались успешно, как вначале. Отдельные дома и улицы приходилось блокировать, брать штурмом. Особенно враг сопротивлялся на территории железнодорожного вокзала. Однако и здесь был вынужден уступить нашему натиску».
Подразделения, освобождавшие город, в соответствии с приказом Сталина получили наименование «Унечских». «Унечскими» стали 217-я стрелковая дивизия, 117-я танковая бригада и 30-я мотострелковая бригада. А 197-я Брянская стрелковая дивизия за освобождение Унечи была представлена к ордену Красного Знамени.
Упомянутая 30-я мотострелковая бригада входила в состав 30-го Уральского добровольческого танкового корпуса. Название это хорошо известно всем жителям нашего города. Его знают даже те, кто мало знаком с историей Унечи времен Великой Отечественной войны. В честь воинов-уральцев, освобождавших наш город, в послевоенные годы был назван парк, раскинувшийся в сосновом бору на окраине Унечи. Он так и называется – парк имени Уральских добровольцев.
Вот что об этих днях вспоминает один из них, командир отдельной роты автоматчиков 30-ой мотострелковой бригады старший лейтенант Владимир Пурвинский: «Затем разгорелись бои непосредственно за Унечу. Разведчикам капитана Г. Ф. Мокрушина надо было прощупать дорогу на Унечу. На полной скорости они на бронемашинах ворвались в расположение противника, уничтожили несколько десятков гитлеровцев, захватили в плен офицера, засекли огневые точки. По их данным, артиллеристы капитана С. М. Худякова, минометчики старшего лейтенанта Т. С. Акишева нанесли противнику большой урон.
После этого капитан Мокрушин с группой своих разведчиков более чем за сутки до полного освобождения Унечи пробрался в центр города и с помощью местных жителей вел разведку сил вражеского гарнизона».
А вот воспоминания артиллериста 30-й Гвардейской Унечской мотострелковой бригады, командира огневого взвода В. Митягина: «Сентябрьским утром подошли к Унече. Дома ее окраины утопают в садах. Перед ними фашистские солдаты отрыли траншеи, ходы сообщения. Было ясно, что они основательно подготовились к длительней обороне. Противник сразу же открыл по нам огонь. Мы не остались в долгу. После мощного огневого налета мотострелки пошли в атаку. По команде Выжлецова мы выкатили свои «сорокапятки» и вместе с автоматчиками двинулись на город. Откуда-то застрочил уцелевший пулемет, за ним стрельбу открыл еще один.
Из воспоминаний бывшего помощника начальника штаба 30-ой мотострелковой бригады Абрамова Н.И. мы можем узнать конкретные имена этих героев: «…старший лейтенант Владимир Пурвинский – ворвался со своей ротой автоматчиков на железнодорожную станцию и беспощадно громил и уничтожал врага,
Федор Дозорцев со своей ротой стрелков, автоматчиков, пулеметчиков, проникший в центр города, освободил ряд кварталов и улиц, разгромил обоз гитлеровцев, захватил при этом четыре гаубичных пушки, санитарную часть, кухню, различное военное и хозяйственное имущество, несколько десятков лошадей и двух вражеских солдат,
Николай Медиокрицкий, ворвался с группой автоматчиков в немецкие траншеи, где уничтожили несколько человек, а 7 гитлеровцев захватили в плен, в том числе майора Эдгарда,
Кузьма Жидин – командир инженерно-минной роты и начальник инженерной службы бригад майор Михаил Сучков обезвредили два минных поля, до десятка зданий и более ста мин, этим спасли от подрыва на минах танки и жизни многих воинов бригады.
Есть в воспоминаниях участников тех событий и более подробные описания боевых подвигах воинов освободителей Унечи.
Сержант К.А. Чугунов смелыми, решительными и умелыми действиями, со своим отделением, выбил немцев из пяти домов. Смельчаки дерзко врывались в дома, где засели гитлеровцы, открывали автоматный огонь и забрасывали их гранатами. Немцы обращались в бегство, оставляя своих убитых и раненых. Только один боец Рычков, выбивая фашистов из большого дома, уничтожил 8 гитлеровцев.
Батарея старшего лейтенанта, коммуниста Николая Глушкова из артиллерийского дивизиона первой ворвалась на окраину города Унеча, ее расчеты заняли открытые огневые позиции и в течение суток борьбы за город, творили чудеса храбрости.
Об этом взаимодействии пишет как раз и командир отдельной роты автоматчиков 30-ой мотострелковой бригады старший лейтенант Владимир Пурвинский: «Большую помощь нам оказала батарея старшего лейтенанта Николая Глушкова. Она вместе с нами выдвинулась на главную улицу Унечи. Не успели артиллеристы установить орудия и подтащить снаряды, как вражеские автоматчики стали обтекать нас с флангов. Несколько штурмовых орудий вышло нашим подразделениям в тыл. Тогда Глушков приказал дать залп из всех стволов. Сразу же вспыхнули несколько автомашин и два бронетранспортера гитлеровцев. Развернув пушки, батарея ударила по штурмовым орудиям врага. Те отступили, и мы вновь пошли вперед».
Кстати, ровно 50 лет назад, в честь 25 – летия освобождения Унечи за проявленные мужество и героизм при освобождении нашего города, решением исполкома городского совета Владимиру Викентьевичу Пурвинскому было присвоено звание Почетного гражданина города, а Унечский парк культуры и отдыха был назван именем Уральских добровольцев.
Из книги генерала Алтунина А. Т.: «В полночь город Унеча был полностью освобожден. Из подвалов, погребов, садов и огородов на улицы повысыпали жители. Повысыпали все — от детей до стариков. Унечцы обнимали бойцов и командиров, не скрывая слез радости».
А вот воспоминания местной жительницы Дмитроченко М.Я.: «Помню, как наступали наши, шли они со стороны Мглина, как били «катюши». Унечцы около каждого дома за калиткой выставили столы и угощали, кто чем богат, вошедших в город красноармейцев. Тут были и сало, и хлеб, молоко и картошка, зелёный лук и чистая родниковая вода».
Своими воспоминаниями об этом дне с нами поделилась жительница нашего города Мельникова Л.Ф.: «Мы в это время находились в концлагере на унечском птицекомбинате. Освобождение было неожиданным. На выстрелы и бомбежки уже особо внимания не обращали. А тут солдатики подбежали к нашим дверям. Поразбивали замки и сказали: «Мы солдаты Красной Армии, вы свободны!» Мы и побежали, кто куда. Мы с мамой бежали домой. А по дороге бежали русские солдаты и спрашивали: «Немцев не видели?» Мамка отвечала, что только что прошли. Буквально по пятам они преследовали немцев».
С тех пор 23 сентября стоит особняком в жизни нашего города – эта дата ежегодно широко отмечается всеми жителями и гостями Унечи. В честь Дня освобождения в городе были переименованы улица Стальная и переулок Стальной. Теперь они носят название улица и переулок 23 Сентября.
Воспоминания Г.П. Киселева: « Отступая, немецкие солдаты разрушили город и железнодорожный узел. Я видел сгоревшие улицы, где вместо домов стояли только печи. На железной дороге не было ни одного целого рельса, ни одной целой шпалы. Железнодорожный вокзал, вагонное и паровозное депо были сожжены.
Раненых, которые умирали, хоронили тут же рядом. На выходе из клуба с правой стороны были многочисленные захоронения.
Об этом же времени вспоминает наш земляк, генерал-майор в отставке, доктор философских наук, профессор, Ю.Я. Киршин: «Мы каждый день ходили на почту, где был установлен единственный на весь город радиоприемник, что позволяло узнавать новости с фронтов войны. На стене почты висела большая карта, на которой красными флажками отмечались освобожденные от немцев города. Каждый раз мы вспоминали, что в годы оккупации немцы вывесили большую карту, на которой они отмечали синими флажками советские города, которые они захватили. Эта карта висела до Сталинградской битвы. После разгрома немцев под Сталинградом, когда фашисты стали стремительно отступать, карта была убрана.
Мы знали фамилии всех командующих фронтов, фамилии героев летчиков, танкистов, партизан. Каждый день играли в войну. Страстно спорили, кому играть за советскую сторону, а кому за немецкую. Проигрывали разгром немцев под Москвой, Сталинградом, Курском. Радовались, когда доставалась роль маршалов Жукова, Рокоссовского, легендарных летчиков Покрышкина и Кожедуба. После окончания войны я твердо решил стать офицером…»
Освобождение унечи как это было
После разгрома противника на Курской дуге советские войска развили стремительное наступление на территории Брянщины. Во второй половине сентября 1943 года войска Брянского фронта подошли к городу. Гитлеровцы пытались во что бы то ни стало удержать крупный железнодорожный узел в своих руках и превратить Унечу в мощный оборонительный рубеж в общей системе обороны на Гомельском направлении. Непосредственно на Унечу наступали войска 11-й армии генерал-лейтенанта И. И. Федюнинского. С востока наступала 197-я стрелковая дивизия полковника Ф. С. Даниловского, с юго-востока—217 стрелковая дивизия полковника Н. П. Массонова. Эти две дивизии объединились в 25-й стрелковый корпус генерал-майора П. В. Перервы. С севера через Писаревку, Воробьевку и Песчанку наступала 117-я танковая бригада подполковника А. С. Воронкова. В Воробьевке противник оказал сильное сопротивление. 30-я мотострелковая бригада полковника М. С. Смирнова находилась в пятидесяти километрах от Унечи, во втором эшелоне в районе Сокольей Слободы. Две бригады объединились в 1-й танковый корпус генерал-лейтенанта танковых войск В. В. Буткова.
Первыми в Унечу ворвались автоматчики старшего лейтенанта В. В. Пурвинского. Противник пять раз переходил в контратаки на роту автоматчиков, в которой насчитывалось всего два десятка бойцов. Но все атаки были отбиты. Сам командир лично уложил полтора десятка фрицев.
Во время форсирования реки Унеча застряли в трясине четыре танка, принадлежащие 117-й танковой бригаде. Немцы могли в любую минуту их поджечь. Лейтенант В. И. Кожихин проявил незаурядную находчивость. Под убийственным минометно-артиллерийским огнем он добрался до машин и сумел эвакуировать их из болота. Танки заняли свое место в боевом порядке батальона и сразу же вступили в бой.
В оперативной сводке Совинформбюро за 23 сентября 1943 года сообщалось: «Войска Брянского фронта, продолжая стремительное наступление, продвинулись вперед до 20 километров, с боем овладели железнодорожным узлом и сильным опорным пунктом обороны немцев — городом Унечей. Моторизованные подразделения, преследуя противника, уничтожили свыше 1500 солдат и офицеров противника. Захвачено 22 орудия, 82 пулемета, 70 автомашин с военными грузами. Взято 150 пленных».
Приказом Верховного Главнокомандующего от 23 сентября 1943 года соединениям, отличившимся в боях за освобождение Унечи, присвоены наименования «Унечских». Это 217-я стрелковая дивизия, 30-я мотострелковая и 117-я танковая бригады. 197-я Брянская стрелковая дивизия была представлена к ордену Красного Знамени. 23 сентября в 22 часа Москва от имени Родины салютовала воинам доблестных войск, освободившим Унечу, двенадцатью артиллерийскими залпами из 124 орудий.
