Штурм белого дома как это было

Кто и почему расстреливал Белый дом в 1993?

Тот самый “кровавый октябрь” 1993 года до сих пор остается загадкой для всех людей и историков. Думаю, многие помнят эти печальные события. Достоверно никто не знает сколько было жертв в том происшествии, сколько людей погибло, но даже те данные, которые есть — ужасают.

2 20

Давайте попробуем разобраться почему произошел вооруженный конфликт, кто и почему решил расстреливать людей в Белом доме?

Начало конфликта

В осень 1993 началось противостояние правительства и президента, и вскоре оно зашло в тупик. Оппозиция очень яро защищала конституцию, которая по рукам и ногам связывала полномочия президента и Ельцин должен быть менять законы. Именно такой принцип двоевластия смог разделить правительство на две части, ведь каждый из них видел дальнейшее развитие страны и ее политический курс. Особенно обострились разногласия по поводу экономических реформ, ведь ни одна сторона не собиралась делать уступок противнику.

Штурм Верховного Совета

Обострился конфликт 21.09.1993 года, когда президент временно отстранил от власти Верховный Совет. Он принял указ о том, что будет постепенно реформировать Конституцию. Собственно говоря, именно после этого и начались беспорядки на улицах Москвы. В государстве назревал переворот. В парламенте были отключены свет, вода и связь, но и это не заставило законодателей сдаваться. Тем более, к ним подтянулись на помощь добровольцы, которые защищали Белый дом. Было огромное количество акций, которые поддерживали действующий Верховный Совет.

3 20

После кровопролитного инцидента возле Останкино, президент принимает решение о том, что 4.10 будет проведен штурм здания Белого дома, где находился Верховный Совет. Операция должна была начаться в себе утра, и тяжелая бронетехника к тому времени была уже стянута. В начале восьмого часа появилась первая жертва — им стал капитан милиции. Несогласованность между действиями армии привела к тому, что огонь велся не только по зданию Белого дома, но и по безоружным людям, которые находились на улицах. Это привело к огромному количеству жертв. Но уже к вечеру 4 октября все силы противников были полностью подавлены.

Мнение политиков

Многие политики считают, что именно события 4 октября являются полностью проплаченными. Снайперы и спецназовцы были заранее подготовленными для расстрелов людей по приказу Ельцина. В особенности удивляет поддержка Запада, которые посчитали вполне “приличным” применять такие действия к гражданам.

4 19

Публицисты считают, что такие действия Ельцина говорят о том, что он пытался установить прозападный режим в стране. Некоторые даже говорят о том, что Америка была готова прислать войска в Москву для поддержки Ельцина.

Именно Ельцин создал такую ситуацию, потому что его позиции были достаточно слабыми и он боялся потерять власть. Расстрел Верховного Совета свидетельствует о том, что он действительно боялся потерять свои позиции.

Количество жертв событий Белого дома

5 15

А как вы думаете, стоило ли кресло президента такого количества жертв или все таки можно было разрешить конфликт мирно?

Источник

Расстрел Белого дома

Захват сторонниками ВС РФ здания мэрии и штурм телецентра в Останкино. Расстрел Белого дома, в котором заседает оппозиционный Ельцину Верховный Совет.

ПУТЬ К РАССТРЕЛУ

Конфликт между двумя ветвями власти, определивший развитие российской политики в 1993 году и завершившийся кровавой драмой начала октября, имел ряд причин. Одна из главных заключалась в усугублявшихся разногласиях по вопросу социально-экономического и политического курса развития России. Среди законодателей утвердились сторонники регулируемой экономики и национально-государственного направления, а защитники рыночных преобразований оказались в явном меньшинстве. Смена у руля правительственной политики Е.Т. Гайдара В.С. Черномырдиным только на время примирила законодательную власть с исполнительной.

Важной причиной антагонизма дух ветвей власти являлось и отсутствие у них опыта взаимодействия в рамках системы разделения властей, которой Россия практически не знала. По мере ожесточения борьбы с президентом и правительством, законодательная власть, пользуясь правом изменять конституцию, стала отодвигать исполнительную на второй план. Законодатели наделили себя самыми широкими полномочиями, в том числе и теми, которые, согласно системе разделения властей в любом ее варианте, должны были быть прерогативой исполнительных и судебных органов. Одна из поправок к Конституции наделяла Верховный Совет правом «приостанавливать действие указов и распоряжений президента Российской Федерации, отменять распоряжения Совета министров республик в составе Российской Федерации в случае их несоответствия законам Российской Федерации».

В этом смысле вынесение на суд избирателей вопроса об основах конституционного строя представлялось хоть каким-то выходом из сложившейся драматической ситуации. Однако восьмой съезд народных депутатов России, проходивший с 8 по 12 марта 1993 года, наложил вето на проведение любых референдумов, а во взаимоотношениях двух властей закреплялся статус-кво в соответствии с принципами действовавшей тогда конституции. В ответ, 20 марта, в обращении к гражданам России, Ельцин объявил о подписании им указа об особом порядке управления до преодоления кризиса и назначении на 25 апреля референдума о доверии президенту и вице-президенту Российской Федерации, а также по вопросу о проекте новой конституции и выборах нового парламента. Фактически в стране, вплоть до вступления в силу новой Конституции вводилось президентское правление. Это заявление Ельцина вызвало резкий протест Р. Хасбулатова, А. Руцкого, В. Зорькина и секретаря российского совбеза Ю. Скокова, а через три дня после выступления Ельцина Конституционный суд РФ признал ряд его положений противозаконными. Собравшийся внеочередной съезд народных депутатов, предпринял попытку объявления президенту импичмента, а после ее неудачи согласился на проведение референдума, но с формулировками вопросов, утвержденными самими законодателями. В прошедшем 25 апреля референдуме приняло участие 64% избирателей. Из них за доверие президенту высказалось 58,7%, социальную политику президента и правительства одобрило 53%. Референдум отклонил идею досрочных перевыборов, как президента, так и законодателей.

УДАР ЕЛЬЦИНА

27-28 сентября началась блокада Белого дома, окруженного нарядами милиции и ОМОНОМ. 1 октября в результате переговоров, блокада была смягчена, однако в следующие два дня диалог зашел в тупик, а 3 октября Белый дом предпринял решительные действия по отстранению от власти Б.Н. Ельцина. Вечером того же дня по призыву Руцкого и генерала А. Макашова было захвачено здание московской мэрии. Вооруженные защитники Белого дома двинулись к студиям Центрального телевидения в Останкино. В ночь с 3 на 4 октября там произошли кровавые стычки. Указом Б.Н. Ельцина в Москве было введено чрезвычайное положение, в столицу начался ввод правительственных войск, а действия сторонников Белого дома были названы президентом «вооруженным фашистско-коммунистическим мятежом».

Трагические события, в ходе которых по официальным оценкам погибло более 150 человек, и сегодня по разному воспринимаются различными силами и политическими течениями Российской Федерации. Часто эти оценки взаимоисключают друг друга. 23 февраля 1994 года Государственная дума объявила амнистию участникам событий сентября-октября 1993 года. Большая часть руководителей Верховного совета и народных депутатов, находившихся в Доме Советов во время штурма 4 октября, нашли себе место в действующей политике, науке, бизнесе и на государственной службе.

Читайте также:  Как узнать есть ли прослушка на телефоне теле2

ЧЕЛОВЕК ЕЛЬЦИНА: СЛИШКОМ МНОГО КОМПРОМИССА

Г.Сатаров, помощник президента России Бориса Ельцина

ЧТО РАССТРЕЛЯЛИ В ОКТЯБРЕ 93-ГО?

«В октябре 1993 года в России была расстреляна демократия. С тех пор это понятие в России дискредитировано, на него у народа аллергия. Расстрел Верховного Совета привел к автократическому мышлению в стране».

Источник

Там творилась реальная жесть. Жертв больше 1000, свидетельства очевидцев. Московский майдан 1993 г, октябрь

159025417016599819

Официально погибло 147 человек, но по свидетельствам очевидцев выходит больше 1000. Большинство числится как без вести пропавшие, кого сожгли в крематориях, кого закопали в закрытых полигонах. Правозащитная организация «Мемориал» собрала данные о гибели 829 человек, а сколько человек они не нашли? Ведь люди ехали даже из регионов защищать парламент и просто не вернулись, теперь ищи свищи их родственников.

1590254265177651177

1590258173134754623

И всё это под браваду продавшихся за сникерсы и джинсы, а сегодня вопящих о повышении пенсионного возраста.

Я постарался подобрать свидетельства которые можно отследить по имени и фамилии, но есть ещё множество обезличенных свидетельств.

Председатель Верховного Совета РСФСР в 1991-1993 гг. Р.И. Хасбулатов сказал в одном из интервью: «Спустя год отставные генералы мне говорили, что в те дни в Москве погибли более полутора тысяч человек». (The new times. 2008. №39. С.19). В интервью пресс службе МГК КПРФ Р.И. Хасбулатов заявил: «Как мне говорили многие и военные, и милицейские чины – многие говорили – что общее количество погибших было где-то даже более двух тысяч человек».(Газета-листовка МГК КПРФ 2008 г. «Октябрь расстрелянный». С.3).

Президент Ингушетии Руслан Аушев сообщил вечером 4 октября Станиславу Говорухину, что при нем из Белого дома вынесли 127 трупов, но много еще осталось в здании.

Вспоминает народный депутат России А.М. Леонтьев: «По переулку напротив «Белого дома» стояли шесть бронетранспортеров, а между ними и «Белым домом» за колючей проволокой лежали казаки с Кубани — человек 100. Они не были вооружены. Были просто в форме казаков… К подъездам из сотни казаков добежали не более 5—6 человек, а остальные все полегли».

Врач Спасательного Центра ММА им. И.М. Сеченова А.В. Дальнов, работавший во время штурма в здании парламента, через некоторое время после событий констатировал: «Заметаются следы по точному числу пострадавших. Засекречиваются все материалы с21.09.93 по 4.10.93, находящиеся в ЦЭМПе. Переписываются некоторые истории болезни раненых и умерших, изменяются даты поступления в морги и больницы. Часть пострадавших, по согласованию с руководством ГМУ, перевозится в морги других городов».

Народный депутат России А.Н. Грешневиков выяснил у охраны Белого дома, что трупы вывозились в основном 5 октября. Увозили машинами.

Инженер Н.Мисин утром 4 октября укрылся от стрельбы вместе с другими безоружными людьми в подвале Дома Советов. Когда первый этаж 20-го подъезда захватили военные, людей вывели из подвала и положили в вестибюле. Раненых унесли на носилках в комнату дежурных охраны. Н. Мисина через некоторое время отпустили в туалет, где он увидел следующую картину: «Там аккуратно, штабелем, лежали трупы в «гражданке». Пригляделся: сверху те, кого мы вынесли из подвала. Крови по щиколотку…Через час трупы стали выносить». (Площадь Свободной России М.,1994. с. 117).

Расстрел защитников Верховного Совета продолжился в близлежащих дворах и на стадионе «Красная Пресня». И снова выдержки из рассказа В. И. Котельникова: «Вбежали во двор, огромный старый двор, квадратом. В моей группе было примерно15 человек… Когда мы добежали до последнего подъезда, нас осталось только трое…Побежали на чердак — двери там, на наше счастье, взломаны. Упали среди хлама за какую-то трубу и замерли…Мы решили лежать. Объявлен комендантский час, все оцеплено ОМОН(ом), и практически мы находились в их лагере. Всю ночь там шла стрельба. Когда уже рассвело, с полшестого до полвосьмого мы приводили себя в порядок…Начали потихоньку спускаться. Я, когда дверь приоткрыл, чуть не потерял сознание. Весь двор был усеян трупами, не очень часто, вроде в шахматном порядке. Трупы все в каких-то необычных положениях : кто сидит, кто на боку, у кого нога, у кого рука поднята и все сине-желтые. Думаю, что же необычного в этой картине? А они все раздетые, все голые». (Площадь Свободной России. М., 1994. с. 154-155).

«Я был на опознании в морге Боткинской больницы, Склифа и других, — свидетельствует Ю.Е. Петухов, — и везде одна и та же скорбная картина — стеллажи расстрелянных молодых людей в 4-5 ярусов. Все морги, где я был, были переполнены. Я не считал погибших, но то, что я видел, говорит, что их было больше тысячи». (Площадь Свободной России М., 1994. с.87-88).

По данным И. Иванова трупы в Доме Советов «были снесены чистильщиками в туалеты цокольного этажа 20 и 8 подъездов, окна которых выходят прямо во внутренние дворики,… к которым вплотную и подгонялись крытые грузовики — КАМАЗ и ЗИЛ». (Иванов И.Указ. соч. с. 15). Это подтверждается словами командира роты десантников капитана А. Емельянова: «В ночь с 4 на 5 октября трупы вывозили в несколько рейсов. Подъезжали КАМАЗ и крытый ЗИЛ». (Грешневиков А.Н. Указ. соч. с.265) На первых этажах со стороны 20-го подъезда некоторое время (несколько недель после штурма) были заколочены туалеты. (Иванов И. Указ. соч. с.15).

Галина Михайловна рассказала, что ее муж, военнослужащий, вскоре после расстрела Белого Дома видел на железной дороге товарный состав. Причем начальные и последние вагоны состава были загружены тем, что обычно перевозится в товарняках. А четыре срединных вагона были заполнены трупами. Трупов было очень много, они лежали штабелями.

Н.А. Брюзгина, помогавшая раненым в импровизированном «госпитале» на первом этаже в двадцатом подъезде, впоследствии рассказала О.А. Лебедеву, что, когда ворвавшиеся военные принялись вытаскивать раненых в коридор, оттуда стали доносится глухие звуки. Надежда Александровна, приоткрыв дверь туалета, увидела, что весь пол там был залит кровью. Там же горой лежали трупы только что застреленных людей. (см. воспоминания О.А. Лебедева на сайте 1993.sovnarkom.ru в разделе «Воспоминания»).

Свидетельствует капитан 1 го ранга В.К. Кашинцев:

«Примерно в 14 ч. 30 мин. к нам пробрался парень с третьего этажа, весь в крови, сквозь рыдания выдавил: «Там внизу вскрывают комнаты гранатами и всех расстреливают, уцелел, так как был без сознания, видно, приняли за мертвого».

4 октября около Белого дома работали медицинские бригады врачей добровольцев. Бригада Юрия Холькина за 4 и 5 октября с близлежащих улиц собрала 50 трупов. Бригада Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова, возглавляемая Андреем Шестаковым, отправила на грузовике с прицепом от Дома Советов еще 34 тела.

Врачи бригады Ю. Холькина свидетельствуют: «Мы прошли весь БД до 7 го(цокольного) этажа… Но выше 7 го военные нас уже не пускали, сославшись на то, что там все горит и можно попросту отравиться газами, хотя оттуда доносились выстрелы и крики».

В ночь на 5 октября к Дому Советов периодически подъезжали две грузовые машины. Капитан Андрей Емельянов рассказал, что трупы вывозили в несколько рейсов через гаражу набережной. Подъезжали КамАЗ и крытый ЗИЛ.

Останки погибших в Доме Советов вывозили еще несколько дней после 4 октября. Сотрудница аппарата Комитета по экологии Верховного Совета Евгения Петухова, обеспокоенная тем, что в Белом доме сгорит весь архив, добилась спецразрешения на прохождение в здание. Она вошла туда на третий день после штурма. Случайно, по словам Петуховой, охранник показал мешки, приготовленные к погрузке. Мешки стояли в вестибюле. Машины уже отвезли часть. Сверху в мешках были бумаги, а «глубже лежали органы человеческих тел».

Читайте также:  Как правильно есть пасту с помощью ложки

Заслуживает внимание и информация С.Н. Бабурина: «…Я встретился с моим бывшим коллегой, и он мне сказал: «А ведь была ситуация, когда мы оказались по разные стороны баррикад». Я спрашиваю: «В каком смысле?» Отвечает: «В 93 году, служа во внутренних войсках, я участвовал в штурме Верховного Совета». И, помолчав, добавил, что после штурма ему было поручено контролировать загрузку барж телами погибших. Только во время его дежурства была загружена одна баржа. Другую готовились загружать. У меня нет оснований сомневаться в рассказе этого человека». Об отправке части трупов на баржах по Москве реке рассказала в середине октября 1993 г. газета «Ступени» (Москва). Через некоторое время газета закрылась.

Правозащитник Е.В. Юрченко в ходе расспросов работников трех крематориев Москвы и области установил, что в них сжигались трупы из Белого дома. В частности, опрашивая служащих крематориев Николо Архангельского и Хованского кладбищ, он выяснил, что там три ночи подряд,начиная с ночи пятого на шестое октября, сжигались «трупы в мешках». Нижняя оценка по двум крематориям, учитывая их мощность и внеплановый характер работы, составляла около 200 кремаций, высшая — около 500. Е.В. Юрченко пришлось прекратить расспросы, когда ему начали угрожать люди в штатском: «Вас мы не тронем, но ведь у вас дочка подрастает…»

Источник

«Стреляла третья сила»: ветераны «Альфы» раскрыли тайны октября 1993-го

В Белом доме во время штурма находился целый класс школьников

25 лет назад, в ночь на 4 октября 1993 года, президент Борис Ельцин отдал приказ о штурме Белого дома. К зданию Дома Советов, где забаррикадировались депутаты и сторонники Верховного Совета, среди которых находились женщины и дети, были стянуты верные Ельцину Таманская и Кантемировская дивизии, 119-й парашютно-десантный полк, Тульская дивизия ВДВ, дивизия внутренних войск имени Дзержинского и ОМОН. Прицельный огонь по окнам здания парламента с семи утра начали вести БМП, БТР, а потом и танки. Ключевая роль в разгроме оппозиционного Верховного Совета РФ отводилась спецназу Главного управления охраны (ГУО) России. Президент потребовал от группы «А» и группы «В», известных в народе больше как «Альфа» и «Вымпел», «освободить Белый дом от засевшей там банды». Но элитные подразделения действовали по собственному плану. Исключив силовые методы, они вступили с защитниками Белого дома в переговоры. Ключевой фигурой стал «подполковник Владимир», который под обстрелами, по сути, «провел последнюю сессию Верховного Совета». Спустя 25 лет появилась возможность назвать его имя. Это ветеран «Альфы» полковник Владимир Ильич Келехсаев. Он и полковник «Альфы» Виталий Демидкин рассказали «МК», как в октябре 1993 года выдвинули свой альтернативный, бескровный вариант ликвидации конфликта, тем самым предотвратив братоубийственную гражданскую войну.

8299d4c21f7270cc8f36614d7a8dbfcc

Белый дом из-за обстрелов стал черным. Фото: ru.althistory.wikia

«В те дни опробовался вариант «цветной революции»

— В ночь на 4 октября 1993 года командиров силовых подразделений разного уровня по приказу Бориса Ельцина собрали в четырнадцатом корпусе Кремля, где размещался аппарат президентской администрации, — рассказывает Владимир Келехсаев. — Ранним утром нас провели в зал заседаний. Мы уже знали, что планируются мероприятия по прекращению сопротивления защитников Белого дома. В зал зашел Борис Николаевич Ельцин, обратился к нам с вопросом: «Готовы ли вы выполнить приказ?» Понятно было, что реализация этого плана предусматривает крайние меры со стороны вооруженных подразделений.

В зале стояла гробовая тишина. Офицеры сидели с каменными лицами. Наше подразделение было предназначено для борьбы с терроризмом и организованной преступностью. Естественно, что возникло недопонимание.

Всем памятны были события в Вильнюсе в январе 1991-го, когда подразделение послали в Литву, чтобы разблокировать здание телевизионного центра, а потом предали. На штурм группа «А» шла с холостыми патронами. При попытке проникнуть на объект погиб лейтенант, 20-летний Виктор Шатских. Ему подло выстрелили с крыши в спину. Ни одно силовое ведомство в течение пяти дней не признавало его своим офицером. Ни КГБ, ни ВДВ, ни МВД… Президент СССР Михаил Горбачев заявил, что ничего не знал об этой операции, никакого приказа не отдавал. И отказался лично вручать родителям погибшего лейтенанта орден Красного Знамени, сославшись на то, что это должен сделать председатель КГБ СССР Владимир Крючков.

— Неприятно, когда с тобой играют втемную, — говорит Владимир Ильич. — Помню слова начальника Главного управления охраны Михаила Барсукова: либо вы выполните приказ, либо я буду вынужден подписать приказ о расформировании и разоружении подразделения. Наши руководители ответили, что это нецелесообразно. Выдвигаясь к Белому дому, мы руководствовались одним: надо как-то предотвратить взаимное кровопролитие.

Прибыв на место, расположились около зоопарка. Приняли меры безопасности, на всех высотках посадили наших бойцов. Вся местность просматривалась, но полной картины мы все равно не знали, многое было непонятно. Стрельба шла отовсюду.

Сейчас, по прошествии времени, я могу сказать, что в те октябрьские дни опробовался вариант «цветной революции». Потому как провокаторы стреляли в одних, убегали, а потом стреляли в других. Для них было главное — пролить как можно больше крови. Развязать гражданскую войну…

В тот день, 4 октября, на двух БМП мы дважды обогнули Белый дом. Нам нужно разведать обстановку. На втором круге я увидел милиционера, младшего сержанта, который стоял на площади перед зданием правительства и по мегафону поочередно общался то с защитниками Белого дома, то с теми, кто находился на площади и готов был ринуться штурмовать здание. Позже я узнал, что того сержанта, ставшего общественным парламентером, что стоял с планшетом через плечо, звали Геннадий Сорокин. А тогда подумал, что вот через него мы и зайдем в Белый дом.

Когда остановились, я спросил: «Кто со мной?» Вызвались десять человек, потом присоединились и остальные.

— Но не расстреляли ведь. Такое же подразделение в Киеве в 2014 году не смогло принять самостоятельного решения в рамках исполнения Конституции. В результате Украина была залита кровью. Представляете, что тогда могло произойти в масштабе нашей страны.

Группа «Альфа», как называют нас в народе, выполнила свою задачу. Мы не допустили братского кровопролития. На нас нет крови. А это главное.

7cd3623f029a8ca7750caa0efdffa2a9

Полковник Управления «А» Виталий Демидкин. Фото: Светлана Самоделова

«Сынок, аккуратнее, не застрелись»

— Расскажите, как входили в здание.

— Я поднял кусок колючей проволоки, вытащил индивидуальный перевязочный пакет, разорвал его, обмотал проволоку стерильным марлевым бинтом. С этим импровизированным белым флагом и пошли вместе с моим подчиненным, Сергеем Кузьминым, к центральному подъезду. Чтобы бескровно покончить с противостоянием, решили вступить в переговоры с руководителями обороны российского парламента.

— По вам стреляли?

— Когда шли, прямо перед нами щелкали пули: было пять выстрелов. Стреляли из здания мэрии (СЭВ), которое выполнено в виде книжки. Кто-то преграждал нам путь…

— Как думаете, кто?

— В котором часу зашли в Дом Советов?

Сержант милиции по нашей просьбе сообщил в мегафон, что на переговоры идет подполковник группы «Альфа». И попросил, чтобы к нам вышел кто-то из представителей обороны Белого дома.

Читайте также:  Как поанглийскому будет февраль

— Какая обстановка была в вестибюле?

— Как только зашли в здание, увидели внизу казака, который лежал за тумбой, прямо перед нами. В глаза бросилась папаха с красной ленточкой. Рядом с ним лежал паренек. Прямо на нас был наставлен автомат. Подняв голову вверх, я увидел на балкончике Альберта Макашова (был назначен Александром Руцким заместителем министра обороны. — Авт.) и Виктора Павловича Баранникова (был назначен Руцким министром безопасности России. — Авт.). Макашов спросил: «Кто такие?» Я представился, сказал, какое подразделение представляю.

Мне все стало понятно про защитников Белого дома. Там были офицеры, казаки, штатские. Обычные люди, которые не вызывали какой-то агрессии или тревоги. Видел и убитых — их было человек пять.

— Как пытались договориться?

— Пока шли, меня спрашивали, как дальше будут развиваться события. Я сказал, что, возможно, будут выборы. У меня была задача, чтобы нас не выставили, чтобы начался диалог. Рассказал про нашего руководителя, Геннадия Николаевича Зайцева, сказал, что мы — военнослужащие, а не политики, и предложил подумать, как сохранить жизни людей. Меня поддержал Виктор Павлович Баранников. К нам присоединился благообразный мужчина, депутат Иона Андронов. Он предложил прервать полемику и пройти в зал Совета национальностей, чтобы обратиться к депутатам. Иона настаивал, что надо наконец самому парламенту предоставить право решать свою судьбу.

План был такой: поговорить с депутатами. Если они решат, что надо покинуть здание, мы поднимемся к руководству и доведем до них это решение. А дальше пусть сами думают, как поступать. Так и сделали.

— Каким увидели зал, где укрывались депутаты?

— Впечатление было немного угнетающим. Человек четыреста сидели в темном зале со свечками в руках. Я подошел к трибуне, меня представили как подполковника группы «А». Я заметил, что перед столь высоким собранием выступаю впервые. Что нас для переговоров никто не посылал, что мы сами решились на этот шаг. Рассказал, что перед нашим подразделением поставлена задача овладеть Белым домом. Но суть «Альфы» — это борьба с террористами и оргпреступностью, и подразделение призвано прежде всего защищать. Сказал, что мы не хотим убивать безоружных людей. А их все равно атакуют. Предложил сдаваться, выйти из Белого дома, а мы обеспечим коридор безопасности.

1910102c965938597f8995b825cb7c81

Баррикады у здания Дома Советов. Фото: ru.wikipedia.org

Кто-то крикнул из зала: «А какие гарантии, что мы выйдем отсюда живыми?» Я сказал: «Слово офицера». И мне поверили. Помню, ко мне подошла белокурая женщина, обняла, сказала: «Спасибо». Уже позже понял, что это была депутат Сажи Умалатова.

В сопровождении Виктора Павловича Баранникова мы поднялись на 5-й этаж, в кабинет, где находился Руцкой, потом подошел Хасбулатов. Они все спрашивали, как моя фамилия. Я сказал: «Давайте ограничимся именем». Меня поддержал генерал Баранников, сославшись на специфику работы спецслужб. В результате они довольствовались моим званием.

После переговоров было принято решение о сдаче Белого дома. Написали, что «подполковник Владимир провел последнюю сессию Верховного Совета». Виктор Павлович Баранников на листе бумаги А4 начертил план местности около 4-го подъезда, где я должен был их забрать на БМП, что я и сделал.

— Выход защитников Белого дома проходил без эксцессов?

Мы по максимуму вывели из здания всех защитников Верховного Совета. Только потом узнали, что в подъездах близлежащих домов сидели милиционеры, которые жестоко избивали всех выходящих из Белого дома людей, в том числе и депутатов…

— Вас как-то отметили?

— О награждении мы и не думали, потому что хоть и выполнили приказ президента, но в лоб, на штурм не пошли, выдвинули свой, альтернативный вариант ликвидации конфликта — бескровный. Потом решался вопрос: расформировать группу «А» или нет. «Вымпел» передали МВД. Наши руководители сделали все, чтобы наше подразделение не было подвергнуто анафеме и осталось в структуре. Нас четверых из подразделения наградили орденом «За личное мужество», в том числе и меня.

— Со дня расстрела Белого дома прошло 25 лет. Восприятие тех трагических событий со временем не изменилось?

— Тогда мне было 35 лет, сейчас — 60. Мы действовали не только как офицеры, но и как граждане своей страны. По прошествии лет понимаю, что руководствовались тогда Божьим помыслом. Нас что-то вело. У подразделения был единый, мощный внутренний духовный стержень. Конечно, мы рисковали. Нас могли арестовать, уволить, разогнать, убить… Но крови мы не пролили. В сложнейшей ситуации, когда, казалось, выбора не было, смогли вывести людей из здания под свои гарантии.

А достойно ли мы были оценены? Тяжело об этом говорить. Как оценила страна, так и оценила. Мы же не выбираем… Я 20 лет отслужил в группе «А». 10 лет был начальником отдела. Самые счастливые годы были те, что провел на службе.

«Увидели в горящем здании школьников: учитель с периферии привез на защиту Верховного Совета целый класс»

ba0734b77eef0a8c517160f750decf3c

Офицеры «Альфы» вступили с защитниками Верховного Совета в переговоры. На переднем плане — подполковник Владимир Келехсаев (c «белым флагом» ) и младший сержант Геннадий Сорокин. Фото: ТАСС

Помню, командир нашего отделения, Анатолий Иванович, пригласил нас в автобус, на котором мы приехали, и сказал: «Товарищи офицеры, поставлена задача. Если вы решите большинством голосов, что мы идем к Белому дому, я пойду первым. Если же решите, что мы не пойдем на штурм или зачистку, то мы не будем выдвигаться». Только с годами я понял, какую ответственность он тогда брал на себя. Было принято решение войти в Белый дом.

Штурма как такового не было. Но мы шли в боевых порядках — двойками, тройками, соблюдая дистанцию. Заходили между двумя строениями. В глубине было что-то наподобие зимнего сада, оттуда кто-то махал нам рукой: типа идите сюда! Но интуиция подсказывала, что там опасность. Призыв проигнорировали.

Недалеко от входа в здание лежал убитый парень. В Белый дом заходили с торца, выдавив в двери стекло запасного выхода. Стали подниматься по лестнице. Навстречу нам, в районе третьего-четвертого этажа, спускались… подростки, школьники лет 14–15. Какой-то учитель с периферии привез в Москву, защищать Белый дом, целый класс. Я был просто поражен. Если бы началась крупномасштабная штурмовая операция — они могли все погибнуть.

По лестнице вниз спускались женщины, технические сотрудники Дома Советов. Встретили старика, который ковылял с костылем. И таким пожилых людей в здании было достаточно много.

Стрельбы никакой не было, провокаций в отношении нас не предпринималось. Мы, конечно, здорово рисковали: в любое время кто-то из защитников мог выстрелить. У людей просто могли сдать нервы. Защитники Белого дома были очень напряженными, глаза у всех шальные, — по всей видимости, они ожидали, что мы будем расстреливать всех направо и налево…

Слава Богу, выполнили задачу, никого не уничтожив, но потеряли Гену Сергеева, младшего лейтенанта. Я частенько прохожу, смотрю на его фотографию, иногда с ним разговариваю. Парень ведь в октябре 1993-го был в отпуске, приехал по команде пейджера, когда в подразделении была объявлена тревога… Больших трудов стоило, чтобы ему было присвоено звание Героя России — посмертно.

Всей правды о событиях горячей осени 1993-го, мы, похоже, так и не узнаем.

Источник

Adblock
detector