Я когда малой был вообще дома не появлялся как ветер

Рената Литвинова о своем «Северном ветре» и полном матриархате

Мне кажется, у вашего фильма один главный недостаток — он слишком быстро заканчивается.

Вы понимаете, что ведь лучше недодать, чем передозировать. У меня был сначала метраж 2.45. Но я его срезала-срезала. и так дошла до двух часов. Это идеальная длина фильма, как у всех любимых моих картин. Вообще у меня сегодня — да и последнее время — нервный день, сейчас у меня идут репетиции моего большого спектакля «Звезда вашего периода». Самонадеянное название, конечно. но он про несгибаемую кинозвезду — в высшем смысле про служителя своей Музе — Кинематографу.

Прекрасное название! Вы срезали фильм до двух часов…

Я поставила себе такую задачу, чтобы не было энергетических провалов. Но я думаю, вдруг мы еще выпустим сериал?

У вас осталось столько материала?

У нас материала невероятного серий на пять-шесть. Вырезаны целые роли, которые не вошли в окончательный монтаж. Линия второй роли Светы Ходченковой, линия Максима Суханова. Есть роль Графа Романа, пожалуй, последняя роль перед судом, сыгранная Мишей Ефремовым, гонимого всеми ветрами. Также фильм отторгнул роль Почтальона в исполнении любимого артиста Виктора Вержбицкого — от него не осталось ни кадра! Странным образом были вырезаны такие грандиозные артисты!

Когда вы писали пьесу, то сразу знали, что будете ее ставить в театре и в кино?

Я вообще написала ее в стол. Собственно, как я всегда и делаю. Вот сейчас, правда, я ставлю «Звезду вашего периода» уже с замыслом, что сниму потом фильм. И опять он, кстати, будет не похож на спектакль, как наш «Северный ветер». А тогда, три года назад, я писала совершенно безнадежно, как настоящий литератор, страдая над бумагами, покинув Москву — в стол. Не надеясь ни на какую взаимность, тем более театральную, абсолютно.

Сильно пришлось переделывать «Северный ветер» для кино?

Я написала пьесу за месяц, но потом у нас были мучительные репетиции, мы шесть месяцев ее разрабатывали, разминали. Там столько всего ушло! Мне даже жалко иногда. Я же тексты свои никогда не берегу, они утрачиваются, расхристываются — эти листочки. А кино еще больше улетело от этих моих далеких текстов!

В театре у вас художником по костюмам был Гоша Рубчинский. Что изменилось в «Северном ветре» с приходом Демны Гвасалии?

Вообще все. Кардинально. В театре у нас не было практически декораций, не было бюджета и на костюмы также. Меня запустили, мне кажется, для эксперимента — Олег Табаков тогда стоял во главе театра, а Ольга Хенкина подала такую идею и в каком-то смысле открыла во мне «театральную жилу». Из-за ограничений малобюджетного эксперимента, которые очень часто будят, как известно, творческое воображение, у Гоши получился такой русский конструктивизм. А в случае с Демной — там была игра с цветом, с тканями и формами. Плюс у меня с ним такое странное, удивительное совпадение: что бы он ни сочинил, какое бы платье ни выпустил, это все просто безупречно идет мне. Мне кажется, что я теперь на всю жизнь приговорена носить только платья Демны, настолько он мне идет! В «Северном ветре» у нас есть 13-й лишний час, или 25-й, на который ты сильнее смерти,— и он придумал мне 13-метровый шлейф на красном платье. Я вот так вот сидела на каких-то примерках, и он говорит: «У тебя там 13-й час? Тогда у тебя будет шлейф 13 метров».

Мне кажется, что Рубчинский очень много работает с постсоветским контекстом, как и вы в своем кино, где метафизический сквозняк продувает такие узнаваемые интерьеры советских учреждений, коридоров и рюмочных. А в вашем новом фильме как будто бы произошел отрыв, там уже почти нет узнаваемой социальной реальности, и костюмами это подчеркивается.

Да, в «Северном ветре» мы использовали очень много кутюра, который не мог быть связан ни с какими социальными проблемами. Он связан исключительно с красотой.

И непонятно даже, где происходит действие.

Не скажите. Все равно — в нашей стране. Но я, как человек из СССР, мыслю прошлым имперским охватом: все наши советские республики — это все равно в моем воображении — наши Северные поля, на которых разворачивается сюжет моего фильма. На самом деле ведь матриархат существует, вот в Эстонии он уже политический: президент и второй человек в стране — молодые женщины. И эра правящих женщин будет еще долго-долго длиться.

Раз уж мы про время заговорили: когда происходит действие «Северного ветра»?

Мне кажется, что в нашей стране время вообще не принципиально, потому что у нас все равно ничего не меняется по житию народному — стрелки словно застыли или несутся в обратную сторону, только мы не молодеем почему-то. Я все пытаюсь найти смысл: почему так? В моей версии — у нас сохранен такой баланс добра и зла, чтобы люди что-то чувствовали, а потом сочиняли гениальные тексты и гениальные фильмы — а для этого, согласитесь, нужна своя «аура». И по сути — там, наверху,— очень важно дождаться от нас новых книг и фильмов — там, наверху, очень любят читать.

А почему — север, зима? «Последняя сказка Риты» тоже ведь начинается с зимнего пейзажа.

Я вспоминаю свое детство: у нас всегда была зима. И то, что у нас сейчас какие-то такие вялые зимы, непонятные, ни шаткие, ни валкие — это скорее нонсенс. Я, как олдскульный человек, помню, что Москва — вся в скрипучем снегу, в мерцающих сугробах.

Источник

Они их собрали,
Спокойно до боли,
Детишек и женщин…
И выгнали в поле.
И яму себе
Эти женщины рыли.
Фашисты стояли,
Смотрели, шутили…
Затем возле ямы
Поставили в ряд
Измученных женщин
И хилых ребят.
Поднялся наверх
Хищноносый майор,
На этих людей
Посмотрел он в упор.
А день был дождливый,
Касалися луга
Свинцовые тучи,
Толкая друг друга.
Своими ушами
Я слышал тогда,
Как реки рыдали,
Как выла вода…
Кричали ручьи,
Словно малые дети…
Я этого дня
Не забуду до смерти.
И солнце сквозь тучи
(Я видел всё это!),
Рыдая, ласкало детей
Своим светом.
Как ветер ревел,
Безсердечен и груб,
С корнями тот ветер
Вдруг вывернул дуб.
Дуб рухнул огромный
Со вздохом тяжёлым.
И в ужасе дети
Вцепились в подолы.
Но звук автомата
Сумел вдруг прервать
Проклятье, что бросила
Извергам мать!
У сына дрожали
Ручонки и губки.
Он плакал в подол
Её выцветшей юбки.
Всю душу её
На куски разрывая,
Сын будто кричал,
Уже всё понимая:
«Стреляют! Укрой!
Не хочу умирать!»
Нагнувшись, взяла его
На руки мать,
Прижала к груди:
«Ну не бойся, сейчас
Не будет на свете,
Мой маленький, нас…
Нет, больно не будет…
Мгновенная смерть…
Закрой только глазки,
Не надо смотреть.
А то палачи закопают живьём.
Нет, лучше от пули
Мы вместе умрём».
Он глазки закрыл,
Пуля в шею вошла…
Вдруг молния
Два осветила ствола
И лица упавших,
Белее, чем мел…
И ветер вдруг взвизгнул,
И гром загремел.
Пусть стонет земля,
Пусть рыдает крича;
Как магма, слеза
Будет пусть горяча!
Планета!
Живёшь миллионы ты лет,
Садам и озерам
Числа твоим нет.
Но видела ль ты
Хоть единственный раз
Позорнее случай,
Чем тот, что сейчас?
Страна моя,
Правда на знамени алом!
Омыто то знамя
Слезами немало.
Огнями той правды
Громи палачей
За детскую кровь
И за кровь матерей!

Дубликаты не найдены

мне больше нравится другая интерпретация

m2415166 222647158

Чтобы помнили!

161103531314253133

В 1945 г. проходил переподготовку на боевых самолетах Ил-10 (штурмовик). В послевоенное время служил летчиком-инструктором в Харьковском авиационном училище штурманов, летчиком-испытателем на реактивных самолетах Ил-28. Уволился в запас в 1960 г. в связи со значительным сокращением Вооруженных Сил СССР. После увольнения 17 лет проработал старшим инспектором-летчиком в системе ЦК ДОСААФ Украины. В течение 25-ти лет трудился старшим диспетчером в «Киевгазе».

m2415166 222647158

Чтобы помнили!

161103434219428979

Кадиев Алибек Джангишиевич, был призван в Советскую Армию в возрасте 19 лет из с.Карабудахкент. республика Дагестан, Кумык по национальности.
Участвовал в Финской компании, был командиром конного взвода. Участвовал на Курской дуге. Прошел войну через Венгрию, Чехословакию и Польшу. Дошел до Берлина. Несколько раз был ранен. Последний раз ранение получил в конце войны.
Вернулся в село в 1947 году. Лежал в госпитале в г.Омске, отработал по приказу части и только тогда вернулся домой. Умер в 1985 г. в возрасте 65 лет.

m2415166 222647158

Чтобы помнили!

1611006551111262252

Айдемиров Абдулмуслим Исаевич 1922г.р. с.Какашура, республика Дагестан, Кумык по национальности. Прошёл всю войну танкистом, 3-й Украинский фронт, дошёл до Вены. За подвиги награждён: Орденами Отечественной войны | и || степени, Медалью «За боевые заслуги» Орденом красной звезды.

m2415166 222647158

Чтобы помнили!

1610886046184162410

Абдурахма́н Ягъя́евич Абдула́ев (15 ноября 1919 года — 10 сентября 1987 года) — советский военнослужащий, Герой Советского Союза, участник Советско-финской и Великой Отечественной войн. По национальности Кумык. 7 мая 1944 года в районе Севастополя старший сержант Абдурахман Абдулаев провёл разведку огневых точек гитлеровцев. Под огнём гитлеровцев Абдурахман Абдулаев уничтожил вражеский ДОТ, что позволило роте захватить вражеские траншеи.

В ходе боя старший сержант Абдурахман Абдулаев заменил раненного командира взвода. Под командованием Абдурахмана Абдулаева взвод прорвал передний край обороны гитлеровцев, отразил вражеские контратаки и вышел ко второй линии траншей. В этом бою Абдурахман Абдулаев уничтожил несколько противников в рукопашной битве.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года за мужество, отвагу и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, старшему сержанту Абдурахману Ягъяевичу Абдулаеву присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

m2415166 222647158

1605281184137150087

Ильяс Батырханович Казиханов родился 23 декабря 1923 года в селе Нижнее Казанище Буйнакского района в семье крестьянина-середняка. 21 июня 1941 года окончил с отличием Нижнеказанищенскую среднюю школу – началась Великая Отечественная война. Юноше было всего 17 лет, когда он со своими сверстниками, выпускниками сельской школы, отправился в райвоенкомат, расположенный в Буйнакске, с просьбой отправить его добровольцем на фронт. Но по решению Буйнакского райкома комсомола Ильяс Казиханов становится учителем младших классов родной школы.

1605281233193437999

По его словам, в начале 1943 года один за другим шли жаркие бои на Кубани за Новодмитриевскую, Ильскую, Северскую, Холмскую, Ахтырскую и Абинскую станицы. Особенно ожесточенным был бой за станицу Крымскую (ныне – город Крымск). «Фашисты создали так называемую “голубую линию обороны”, прорывать которую оказалось чрезвычайно трудной задачей. Однако 26 июня 1943 года после продолжительной артподготовки была прорвана оборона противника, в которой я, командир взвода управления 92-го корпуса артиллерийского полка 10-го гвардейского стрелкового корпуса, в танке Т-34 корректировал огнем своей батареи наступление. Были захвачены все господствующие высоты за станицей Крымской», – рассказывает наш собеседник.

Ветеран вспомнил интересный случай из периода борьбы за станицу Крымскую. Когда молодой боец дежурил на наблюдательном пункте, на рассвете в стереотрубу он заметил в пшеничном поле подозрительное шевеление растительности. Проверил направление и силу ветра – нет, это была не природная стихия, а затаившиеся солдаты. После этого увидел вражеские самолеты «Юнкерс-88», которые готовились к нападению. «Насчитал их около 70 штук. Ну, я залез в траншею и ждал. Уже думал, что все, погибну под вражескими снарядами. Спустя несколько минут ожидания понял, что самолеты атакуют не нас, а пшеничное поле. Фашисты перепутали своих и наших солдат. Но уже после там ужасно было находиться: тела разлагались, запах доходил до нас. Старшина по нашей просьбе нашел одеколон “Красная Москва”. Мы платки замачивали в них и завязывали лицо, лишь бы не чувствовать трупный запах», – делится воспоминаниями ветеран.

1605281283196353017

В конце августа 1943 года Ильяс Казиханов был назначен командиром штабной батареи командующего артиллерией вновь формируемой 109-й гвардейской стрелковой дивизии. 26 сентября 1943 года началось наступление на реке Молочной под городом Мелитополем, где активное участие приняла батарея, в которой наш ветеран стал командиром взвода управления. «Началось освобождение правобережной Украины, форсирование реки Днепр, освобождение Берислава. 28 марта 1944 года участвовал в штурме в составе батареи с пехотой, а 10 апреля 1944 года – в освобождении Одессы», – рассказывает он.

Читайте также:  Как по английски будет пилить

В августе 1945 года в должности командира батареи 246 АП 109-й гвардейской стрелковой дивизии участвовал в разгроме империалистической Японии.

За участие в боях Ильяс Казиханов был награжден двумя медалями «За боевые заслуги», двумя орденами Отечественной войны II степени, орденом Красной Звезды, более 20 медалями за взятие и освобождение городов, юбилейными медалями и болгарской медалью «Отечественная война 1944-1945 годов».

Давно пора понять

1601721292131435886

m2415166 222647158

Советский снайпер Алиев Саид уничтоживший 126 вражеских солдат.

1601201711157884469

Призван в Красную Армию в 1940 году. С первых дней на фронтах Великой Отечественной войны. Будучи снайпером, к июню 1942 года гвардии сержант Алиев уничтожил 126 вражеских солдат и офицеров.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 февраля 1943 года

за образцовое выполнение боевых заданий Командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство.

гвардии сержанту Алиеву Саиду Давыдовичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

В 1943 году окончил курсы младших лейтенантов. В октябре 1944 года, участвуя в Петсамо-Киркенесской операции, получил тяжёлое ранение, но после излечения вернулся на передовую и принимал участие в штурме Берлина и освобождении Праги. С 1946 года старший лейтенант Алиев в запасе. Жил и работал в Махачкале. Скончался 12 октября 1991 года.

1601201778146644093

1601201781162712242

m2415166 222647158

Советский снайпер Идрисов Абухаджи уничтоживший 349 нацистов.

1600874118114792381

Абухаджи́ (Абухажи́) Идри́сов (17 мая 1918, Комсомольское, Северо-Кавказский край — 22 октября 1983, Грозный) — участник Великой Отечественной войны, снайпер 1232-го стрелкового полка 370-й стрелковой дивизии 3-й ударной армии 2-го Прибалтийского фронта, старший сержант. Герой Советского Союза (1944).

Участник Великой Отечественной войны с первого дня. В составе полка с боями отступал на восток. В июле 1941 года его дивизия заняла оборону на линии Псков — Великие Луки между озёрами Ильмень и Селигер. Пулемётчик Идрисов вместе с однополчанами отбивал ежедневные атаки гитлеровцев, рвущихся к Ленинграду.

В своём доте он устроил для пулемёта особое гнездо, оставив в сторону врага узенькую прорезь. За короткое время одиночными выстрелами из пулемёта он уничтожил 22 гитлеровца. Командованию стало известно об этом, и пулемётчик был переведён в снайперы.

Вскоре его имя стало известно всему Северо-Западному фронту. О снайпере Идрисове писали газеты, его стали приглашать на помощь на другие участки фронта. В октябре 1942 года в составе группы снайперов он был переведён на один из труднейших участков фронта, где ожидалось наступление врага. Когда началось наступление, снайперы, выслеживая в первую очередь офицеров, открыли меткий огонь. Пехотинцами, при снайперской поддержке, было отбито несколько ожесточённых атак. Сам Идрисов за 10 дней боёв уничтожил около ста солдат и офицеров противника.

«Идрисов ждал. Он сидел без движения целый день. Его тянуло на сон, глаза слипались, хотелось сдвинуть с места онемевшие руки и ноги, но двигаться было нельзя. Точно так же выжидал и немец. Но он не выдержал. Он всё-таки пошевелился и это стало его ошибкой. Пуля Идрисова нашла снайпера…»

К апрелю 1943 года за снайпером Идрисовым числилось 309 уничтоженных фашистов, что подтверждалось в политдонесении 370-й стрелковой дивизии, в которой он тогда служил. После прорыва блокады Ленинграда отважный снайпер вместе с боевыми товарищами участвовал в освобождении городов и сёл Псковской области, Прибалтики. К марту 1944 года на его счету было уже 349 уничтоженных фашистов, и он был представлен к званию Героя. В одном из боёв в апреле 1944 года осколком разорвавшейся рядом мины Идрисов был ранен, засыпан землей. Товарищи раскопали его и без сознания отправили в госпиталь.

В 1944 году в городе Мозовецк была открыта фронтовая военная выставка. В одном из её залов Идрисову был отведён целый стенд. На нём была выставлена его снайперская винтовка, фотографии, а под ними была надпись: «Славный сын чеченского народа Герой Советского Союза Абухажи Идрисов уничтожил более трёхсот немецких фашистов».

Четыре месяца провёл он в госпитале города Горького. После выздоровления как спецпоселенец, представитель высланного народа, проживал в Казахстане: сначала в Алма-Ате, потом в Талды-Курганской области. Работал в сельском хозяйстве, продолжал заниматься овцеводством.

В 1957 году вернулся в Чечню. До последних дней жил и работал в родном селе. Член КПСС с 1962 года.

Умер 22 октября 1983 года.

m2415166 222647158

Алихан Гагкаев погиб в первый день Курской битвы, но успел совершить свой подвиг.

16008731552545245

Батарея из четырех 76-мм противотанковых орудий, которой командовал Гагкаев, заняла оборону у села Быковка. Утром 5 июля они приняли неравный бой с 35 немецкими танками и самоходными артустановками, которых поддерживали пехота и артиллерия.

Воины Гагкаева уничтожили 6 вражеских танков. Когда все орудия батареи были выведены из строя, а ее позиции окружены, герои бросились в рукопашную схватку. Подоспевшее подкрепление отбросило немцев, но Алихан Гагкаев уже был смертельно ранен. Похоронили его в братской могиле.

Уроженец североосетинского села, мужественный артиллерист удостоен звания Героя Советского Союза посмертно..

m2415166 222647158

Магомед Юсупович Гамзатов — Гвардии подполковник Советской Армии. участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза (1943)

160077892017153141

В ночь со 2 на 3 ноября 1943 года батальон Гамзатова погрузился на суда и в шторм на них проплыл 80 километров через Керченский пролив. Когда батальон высадился на Керченском полуострове в районе деревне Глейки, Гамзатов развернул его на захваченном плацдарме и на следующий день выбил войска противника из села Маяк (ныне — посёлок Подмаячный в черте Керчи).

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 ноября 1943 года за «образцовое выполнение боевых заданий командования в Керченско-Эльтигенской операции и проявленные при этом мужество и героизм» гвардии майор Магомед Гамзатов был удостоен высокого звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» за номером 2166. Был также награждён четырьмя орденами Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, а также рядом медалей.

Закончил войну в Восточной Пруссии в должности командира полка. Продолжал службу в Советской Армии. В 1956 году в звании подполковника Гамзатов был уволен в запас. Проживал в городе Калинине (ныне — Тверь), занимался общественной работой.

Умер 5 сентября 1976 года.

m2522374 1526932872

1615724511269735640

Твардовский. Жизнь и борьба

Автор: Тимофей Бердикин.

21 июня 2020 года исполнилось ровно 110 лет со дня рождения великого советского поэта и писателя, фронтовика, главного редактора журнала «Новый мир», автора знаменитой поэмы «Василий Тёркин» — Александра Трифоновича Твардовского. Взлётам и падениям, постоянной борьбе, творчеству, жизни и памяти этого человека посвящена данная статья.

159394917014703331

Детство и юность. «На хуторе Загорье росли мы у отца…»

21 июня 1910 года в семье Твардовских произошло радостное событие — на свет появился ещё один ребёнок, которого любящие родители, Трифон Гордеевич и Мария Митрофановна, назвали Сашей.

Детство маленького Сашки проходило в простой деревенской атмосфере — на хуторе Загорье Смоленской губернии. Дед его, Гордей Васильевич, служил раньше в Польше бомбардиром, оттуда и принёс шутливое прозвище «Пан Твардовский». Позже соседи и местные жители называли так всю семью — в шутку, не иначе. Однако позже нашлись и те, для кого это была совсем не шутка…

Впрочем, к ним мы ещё вернёмся. А пока мальчик Саша растёт, развивается, учится. В доме Твардовских книга была неотъемлемым атрибутом быта. Трифон Гордеевич очень любил читать вслух русскую классику — как прозу, так и стихи. Так детям прививали любовь к искусству.

В семье было много детей: братья Александр, Иван, Василий, Павел и Константин, а также сёстры Анна и Мария.

159394914315482383

Юный Саша Твардовский

Стихами Саша заинтересовался очень рано: ещё до того, как научился нормально читать и писать. Впрочем, хоть первые строчки юного поэта были неумелыми и корявыми, они всё равно шли от сердца.

Стихи писать я начал до овладения первоначальной грамотой. Хорошо помню, что первое мое стихотворение, обличающее моих сверстников, разорителей птичьих гнезд, я пытался записать, еще не зная всех букв алфавита и, конечно, не имея понятия о правилах стихосложения. Там не было ни лада, ни ряда, – ничего от стиха, но я отчетливо помню, что было страстное, горячее до сердцебиения желание всего этого, – и лада, и ряда, и музыки, – желание родить их на свет и немедленно, – чувство, сопутствующее и доныне всякому замыслу.

А. Т. Твардовский. Автобиография

В 1924 году подросток начинает посылать в редакции смоленских газет небольшие новостные заметки, которые даже иногда печатались. Публикации повышали авторитет Саши среди сверстников, и нередко начинающего писателя просили написать о каком-то конкретном событии или осветить чью-либо деятельность.

А затем писатель решился отправить и свои стихи. Первое его опубликованное стихотворение было напечатано в газете «Смоленская деревня», и называлось оно «Новая изба».

1593949453184551600

После этого вдохновлённый юный писатель собрал свои стихи и пошёл в редакцию газеты «Рабочий путь» к Михаилу Исаковскому. Тот стихи принял благосклонно, и даже более того: позвал художника, чтобы тот зарисовал автора. Через некоторое время в родное село пришла газета со стихами и портретом «селькора-поэта А. Твардовского».

М. Исаковскому, земляку, а впоследствии другу, я очень многим обязан в своем развитии. Он единственный из советских поэтов, чье непосредственное влияние на меня я всегда признаю и считаю, что оно было благотворным для меня. В стихах своего земляка я увидел, что предметом поэзии может и должна быть окружающая меня жизнь советской деревни, наша непритязательная смоленская природа, собственный мой мир впечатлений, чувств, душевных привязанностей. Пример его поэзии обратил меня в моих юношеских опытах к существенной объективной теме, к стремлению рассказывать и говорить в стихах о чем-то интересном не только для меня, но и для тех простых, не искушенных в литературном отношении людей, среди которых я продолжал жить. Ко всему этому, конечно, необходима оговорка, что писал я тогда очень плохо, беспомощно ученически, подражательно.

А. Т. Твардовский. Автобиография

В 18 лет Твардовский, движимый юношеским максимализмом, рвёт отношения с семьёй и отцом и переезжает в Смоленск. Работу он себе найти не смог и был вынужден писать, писать и ещё раз писать, ходить по редакциям, публиковаться. Денег зарабатывал он мало, но обратного пути не было — юный писатель шёл своей дорогой.

В какой-то момент стихи поэта публикуют в Москве и даже пишут критику. Твардовский немедленно начинает штурм столицы — ходит по редакциям, пытается публиковаться, иногда успешно. Впрочем, это приносило ему не больше денег, чем в Смоленске, да и образ жизни был не самый приятный — спал, где попало (не на улице, конечно, но всё же), кушал, что попадётся. Когда-нибудь эти скитания должны были прекратиться.

1593949480126132705

В 1930 году Александр возвращается в Смоленск. На следующий год выходит его большая поэма «Путь к социализму». Ещё через год он поступает в Смоленский педагогический институт.

Твардовский активно поддерживал революцию, активно поддерживал советскую власть. А затем и начавшуюся коллективизацию — агитировал вступать в колхозы и рассказывал о перспективах. Отец уже представлялся ему больше грубым деспотом и противником новой, лучшей, советской жизни. Поэт пишет стихотворение под названием «Отцу-богатею», а в поэме «Вступление» одним из героев является кулак Гордеич, занимающийся кузнечным ремеслом — явная отсылка к отцу. Юный писатель хотел окончательно порвать со своим прошлым — он не хочет этого видеть и помнить, потому и бежал в свои восемнадцать в Смоленск.

Коллективизация коснулась и его семьи. 19 марта 1931 года маму выселили из дома с детьми, а несколькими днями позже отправили на Урал. Всё имущество было отобрано в колхоз.

Твардовский пытался вступиться за своих родителей, но услышал от секретаря обкома лишь фразу:

Бывают такие времена, когда нужно выбирать между папой-мамой и революцией.

Впрочем, юный Александр уже давно сделал выбор — революция.

Страна Муравия. «Гудят над полем провода. »

В 1936 году в Смоленске выходит в свет поэма под названием «Страна Муравия», описывающая наступление коллективизации и путь крестьянина к новому укладу жизни.

Но отступим немного назад. В то время Твардовский подвергался очень резкому преследованию со стороны критиков — его новый сборник стихов забраковали и публично заявили, что обнаружили в нём «душок не нашего представления о бедняке». Тогда же в газете «Большевистский молодняк» печатается статья «Кулацкий подголосок», в которой юного поэта резко критикуют в стиле «Ваши стихи не помогают строить социализм!», а в неком письме читателя, опубликованном в той же газете, выражается недоумение, почему же это «подголоска» не выслали вместе с его семьёй. Автор статьи также начинает распускать слухи о том, что Твардовский хлопочет о возвращении родителей из ссылки. Начинается травля.

Александра спасают московские критики, писатели, поэты. Они первыми положительно высказываются о новой поэме, знакомой им пока только по черновикам. В их числе Серебрянский, Кирьянов, Луговской, Светлов, Асмус, Тарасенков, Мирский. Взахлёб хвалили «Страну Муравию» Пастернак, Севрук, Е. Усиевич, Златова, Чуковский.

Читайте также:  Этот город как сталин этот город был спален

И ведь было за что хвалить. Написанная простым языком, легко читаемая поэма завоевала сердца читателей всего СССР. Секретарь правления Союза писателей уже докладывал Сталину о том, что в поэзии появилось новое имя — Твардовский.

Немедленно поэма была включена в образовательные программы многих школ и вузов или как минимум настоятельно рекомендовалась к прочтению.

В том же году Твардовский решил переехать в Москву и поступить на третий курс МИФЛИ. И он был единственным студентом, которому на экзамене мог попасться билет, в котором было бы написано что-то вроде «Страна Муравия. Смысл поэмы. » и так далее. Такой билет поэту не попался, но было бы забавно: студент на экзамене отвечает на вопросы по собственноручно написанному произведению.

В эту пору у Твардовского завязываются новые дружбы, которые пройдут через всю жизнь.

Ну, представь себе, — рассказывал он Л. Озерову, — ты приезжаешь издалека, у тебя еще не напечатанная в центре поэма, обстоятельства твоей жизни смутны, и ты не знаешь еще, на каком ты свете. И вот в вестибюле, возле гардероба, к тебе подходит человек, известный тебе по портретам и намного старше тебя, и говорит, не то спрашивая, не то восклицая: «Вы Твардовский?» — «Да, — отвечаю, — Твардовский». Он переспрашивает несколько раз: «Вы Твардовский?» — «Да», — говорю. Он… целует меня в лоб, обнимает и говорит: «Я давно ждал появления такого поэта, и вот вы пришли».

То был Самуил Яковлевич Маршак, совершенно восхищенный «Муравией».

Выход поэмы изменил многое в жизни Твардовского. Он стал по-настоящему известным и популярным, у него появилось множество как почитателей, так и завистников, причём последних было, к несчастью, намного больше. С ними поэт боролся всю жизнь.

В 1938 году Александр получает партбилет ВКП(б), ещё через год заканчивает институт.

Начинается Вторая мировая война.

Войны и воины. «Две строчки», «Василий Тёркин» и «Дом у дороги»

Осенью 1939 года Твардовского призывают в ряды Красной армии и направляют в поход на западную Беларусь. После завершения осенней операции увольняют в запас, но это ненадолго — начинается Зимняя война, куда юный писатель отправляется уже в офицерском звании спецкорреспондентом военной газеты.

Все знают о сомнительных успехах СССР в той войне. Много раз поэт мог погибнуть: например, однажды проводник из местных по ошибке вывел солдат к финской линии — чудом уцелели. А в какой-то момент Твардовский на десять минут отошёл от наблюдательного пункта — и нет уже никакого пункта, снарядом сбило.

Тогда рождаются стихотворения «Баллада о красном знамени» и намного более известное «Две строчки»:

Две строчки о бойце-парнишке,

Что был в сороковом году

Убит в Финляндии на льду.

Лежало как-то неумело

По-детски маленькое тело.

Шинель ко льду мороз прижал,

Далеко шапка отлетела.

Казалось, мальчик не лежал,

А все еще бегом бежал

Да лед за полу придержал…

Среди большой войны жестокой,

С чего — ума не приложу,

Мне жалко той судьбы далекой,

Как будто мертвый, одинокий,

Как будто это я лежу,

Примерзший, маленький, убитый

На той войне незнаменитой,

Забытый, маленький, лежу.

«Незнаменитой» называл Твардовский эту войну. Как выяснилось позже — совершенно правильно.

В горниле советско-финской у Твардовского начинает вырисовываться образ весёлого солдата, этакого балагура, которому всё нипочём. И в одной из ленинградских газет вскоре выходит такая лубочная серия стихотворных фельетонов с картинками. Главного героя звали Вася Тёркин. Это был, конечно, ещё не тот герой, покоривший сердца миллионов советских граждан, но его прообраз, прототип. Да и солдатам Зимнего фронта он пришёлся по вкусу. После войны Твардовский пробовал продолжить работу над героем. Дело шло достаточно медленно, а 22 июня, на следующий же день после его 31-го дня рождения, над Родиной загудели моторы немецких самолётов. Начиналась ещё одна война. Великая Отечественная.

На следующий же день писатель отправился на Украину — его назначили литератором газеты редакции Киевского Особого военного округа. И сразу Твардовский окунулся в самое пекло первых дней войны.

Казалось бы, поэт уже был закалён в боях с Финляндией. Но «это не Финляндия» — пишет Твардовский в письме жене. Первое задание он провалил — об ужасном разгроме Днепровской флотилии не смог написать ничего, настолько его это потрясло. Бросал лишь через плечо шутку:

1593949631174030466

Александр Трифонович — второй слева

1593949646196658481

15939496601763106

Осенью, в тяжелейших боях начинается заново работа над Тёркиным. Удивительно, как к месту приходятся многие строки и слова. Твардовский через них будто выразил самую суть солдатской жизни. Весной и летом сорок второго дописываются и сдаются в печать такие знаменитые главы, как «Переправа», «На привале» и «Перед боем». Это было именно то, в чём нуждались солдаты. Особенно после таких дней, описанных Твардовским:

Как брели мы на восток.

Шли худые, шли босые

В неизвестные края.

Что там, где она, Россия,

По какой рубеж своя.

1593949694156887303

4 сентября 1942 года начинается публикация глав поэмы «Василий Тёркин» в газете «Красноармейская правда». Поэма сразу завоевала признание читателей, особенно солдат-фронтовиков. Миллионы людей ждут продолжения «Книги про бойца», черпают в ней силу и веру в победу. «После публикации «Тёркина» больше всего писем приходило Твардовскому или просто на конверте было написано: «Тёркину»» — вспоминает один из членов редколлегии «Красноармейской правды» — «Газета на фронте после прочтения обычно шла на самокрутки, но «Тёркина» солдаты не курили». Не случайно в карманах гимнастёрки убитых бойцов часто находили рядом с фотографиями близких потёртые газетные странички с отрывками из этой поэмы.

Бойцы Западного фронта «Красноармейскую правду» ценили – она была для них важнейшим источником информации о происходящем не только на своем, но и на других фронтах Отечественной войны. Они охотно сотрудничали с газетой, посылая в редакцию письма, в которых рассказывали о своих товарищах, о боевых эпизодах и фронтовых буднях.

Твардовский понял что в «тяжкий час земли родной» надо говорить только о главном и вековечном – о Родине большой и малой, о семье и доме, о долге и чести, о жизни и смерти.

Герой поэмы надеется на таких, как сам:

За Россию, за народ

25 сентября 1943 года был освобождён родной Смоленск. Вместо прежнего города одни руины.

1593949804181595109

На площади измученные, плохо одетые люди, но на лицах радость. Наскоро сколочена трибуна. Твардовский обращается к землякам в освобожденном городе. На следующий день разыскал родных, которые в дни оккупации прятались в землянках. Все были целы, и это было счастьем.

1593949815145111005

На пепелище родного дома

Позднее Твардовский записал в своём дневнике:

Поэт получал много писем от фронтовиков. И вместе с ними в нём росла убежденность в том, что он нашел свое место на войне, свое истинное назначение. Считая «Тёркина» своим основным делом, военкор Твардовский продолжал выполнять обычную заказную газетную работу.

В тот самый час воскресным днём,

По праздничному делу,

В саду косил ты под окном

Траву с росою белой.

Домой ждала тебя жена,

Когда с нещадной силой

Старинным голосом война

По всей стране завыла.

И,опершися на косьё,

Ты постоял и понял всё,

И не дошёл прокоса.

Не докосил хозяин луг,

В поход запоясался,

А в том саду всё тот же звук

Как будто раздавался:

«Коси,коса, пока роса,

Роса долой- и мы домой.»

«Дом у дороги» — это поэма ещё и о любви. Очень тяжёлая, иногда с надрывом — её нельзя пересказать, её нужно читать.

Такою властной силой,

Что разлучить одна война

Заканчивал войну в Германии, под Кенигсбергом, в Тапиау (ныне – город Гвардейск).

Именно здесь располагалась редакция газеты «Красноармейская правда».

1593949936117090532

Сейчас на этом доме по адресу Калининградская улица, 21, находится мемориальная доска, посвящённая Твардовскому.

1593949957184166394

9 мая 1945 года к дому редакции с утра потянулись бойцы и командиры. Они хотели узнать у газетчиков подробности последних известий, переданных глубокой ночью по радио. С сообщением об Акте безоговорочной капитуляции Германии выступил военкор Александр Трифонович Твардовский.

1593949977142839269

«Стоя на крыльце уцелевшего дома, где ночевали сотрудники редакции, Александр Твардовский вместе со всеми участвовал в салюте, оглушившем Тапиау. Свои патроны расстрелял, выпросил запасные обоймы у писателя Мориса Слободского и художника Ореста Верейского….

По воспоминаниям того же Верейского, когда поэт услышал о победе, то его охватило какое-то особенное чувство: так как война окончена, то и он обязан окончить «свою войну», свою поэму «Василий Тёркин». И он дописал ее 9 мая.

В тяжкий час земли родной,

Не шутя, Василий Тёркин,

Подружились мы с тобой…

С первых дней Великой Отечественной Твардовский понял, что память о ней, если он выживет, останется с ним навсегда.

Душа моя будет больна,

Покамест бедой невозвратной

Не станет для мира война…

А в 1966 году он напишет:

В том, что другие не пришли с войны,

Остались там, и не о том же речь,

Речь не о том, но все же, все же, все же.

Твардовский ещё в конце 30-х годов мечтал с кем-нибудь организовать свой журнал. И вот случилось чудо — в 1950 году его назначают главным редактором журнала «Новый мир» взамен перешедшего в «Литературную газету» Константина Симонова.

1593950268181367590

Твардовский с упоением принялся за работу. В этом ему помогали два его заместителя — друг А. К. Тарасенков и С. С. Смирнов. В редколлегии собрался вообще «звёздный» состав — Валентин Катаев, Константин Федин, Михаил Шолохов, Михаил Бубеннов. Многие из друзей поэта и просто известных советских писателей помогали журналу и сотрудничали с ним.

Твардовский действительно создал в журнале неповторимую уютную атмосферу, в которой работа ощущалась не как работа, а как строительство чего-то нового, лучшего, светлого — то, что люди хотели делать. Конечно, «Новый мир» в начале 50-х и он же в 60-е сильно отличались — была проделана большая работа.

Александр Трифонович работал вместе со всеми, сидя в журнале с утра и до вечера. Вполне обычные будни проходили так: утром или днём слышали, как у здания редакции останавливалась машина. Далее захлопывалась дверь машины и неторопливые шаги прерывались ещё двумя хлопками — входной двери и двери, ведущей в общий зал из прихожей. Появлялся Твардовский не с пустыми руками — притащит что-нибудь к чаю, например, две связки свежих баранок, пообщается минут 5-10 о новостях и скрывается в своём кабинете, где порой может засидеться и до вечера. Он часто обсуждал всё с коллегами, заместителями, совещался, высказывал своё мнение — в общем, журнал являлся коллективом, где важно было мнение каждого.

1593950335172571675

Твардовский мог взять из своего кабинета толстенную папку с рукописями, вёрстками, письмами, уехать вечером и сказать на прощание «Я буду завтра» или «Приеду послезавтра», и сотрудники понимали, что к этому времени папка будет досконально изучена и всё будет просмотрено до последней буквы.

Новый главный редактор очень хорошо наладил обратную связь. Если ему что-то из предложенного нравилось, он тут же звонил автору или писал письмо. Кстати, о письмах. Все письма читателей, приходившие в редакцию, он обязательно читал, и многие из них публиковались в журнале с ответами.

Журнал «Новый мир» стал для многих начинающих писателей и поэтов изданием, которое первым их опубликовало. В частности, без этого журнала не состоялся бы как поэт Расул Гамзатов, Константин Вашенкин и многие другие… Отличительной особенностью журнала стало то, что он, в отличие от многих других изданий, публиковал аргументированные и довольно смелые оценки той литературе, которая публиковалась. Так молодые авторы получали не только публикацию в известном журнале, но и критику своих работ.

Твардовский сделал журнал этаким революционером в тогдашней советской литературе — довольно часто в журнале появлялись произведения писателей и поэтов, с которыми они довольно долго обивали пороги других редакций, где их отбраковывали по идеологическим соображениям. Печатались в журнале и рецензии критиков, которых государство объявило космополитами. Благодаря Твардовскому свет увидели произведения Астафьева, Богомолова, Шукшина… Сотни и сотни их, и им нет конца.

Но оппозицонная политика журнала совсем не нравилась власти, и, даже несмотря на вроде как начавшуюся хрущёскую «оттепель», в 1954 году Твардовского «освобождают» (замечательная формулировка) от обязанностей главного редактора. Союз писателей обрушивается на поэта с разгромной критикой. В кресло главреда возвращают Симонова.

Поводом для всего этого послужила поэма «Тёркин на том свете», которую Твардовский хотел опубликовать в журнале. Если вы с ней ознакомитесь, вам станет понятно, что это сокрушительная сатира на советскую действительность и бюрократию, вроде как завуалированная, но понятная всем и каждому. Конечно же, власти такого стерпеть не смогли.

«А куда вообще делся Тёркин? Почему нет ни слова о его «мирных», послевоенных делах?» — спрашивали читатели, ища продолжение. Твардовский ответил. Была написана большая, подробная статья под названием «Как был написан «Василий Тёркин» (Ответ читателям)», где он рассказал читателям историю создания персонажа и то, почему он не может эксплуатировать этот образ.

Читайте также:  Как есть замороженные фаланги краба

С 1954 по 1958 год Твардовский не прекращает активную деятельность: пишет стихотворения, занимается самоанализом, знакомится со многими новыми интересными людьми. Появляются наброски, строфы будущих поэм. Хоть он и тяжело переживал случившееся, увольнение не сломило его — напротив, придало ему сил, хоть поэт и сокрушался, что вокруг одни лизоблюды и честолюбцы.

Впрочем, Александр Трифонович вскоре понял, как обратить перемены себе на пользу: в мае 1957 года он встречается с Хрущёвым лично, чтобы обсудить текущую ситуацию в стране, в литературе, поговорить о многих препятствиях, о бюрократии и т.д. Глава государства, обычно многословный, был потрясён и слушал Твардовского с неподдельным интересом.

1593950411162429947

Твардовский в редакции «Известий»

Поэт попал в точку. В 1958 году «сверху» ему предлагают вернуться в «Новый мир».

Редакция гудела, как улей. В прихожей у стола с графином стояли и сидели, но более всего ходили люди. Все двери из отделов были распахнуты. Встречи, поцелуи, рукопожатия. Во всем какой-то праздник. Жора Владимов сказал мне, что последние дни у них в редакции было полное запустение, никто даже не заходил — и вдруг, с первого же дня, как Твардовский взял журнал, все переменилось. Прежде всего он сам, в отличие от Симонова, появляется ежедневно в час дня и не дает никому лениться, сам читает материалы отделов и проч. Весело, празднично.

Твардовскому сулили все условия. Но как только он снова стал главредом, начались препоны. Этого нельзя печатать, этого тоже, а этого запретить и выкинуть! По приказу свыше к публикации не был допущен роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго», которому на тот момент уже даже была присуждена Нобелевская премия!

Расправились с писателем, не читая его романа.

Задушили также и Гроссмана, и многих других писателей. Работать было тяжело.

Это был прорыв. «Новый мир» стремительно набирал популярность. Печаталось всё больше новых и новых произведений, открывающих другие страницы отечественной прозы и поэзии. Номера раскупались как горячие пирожки — приходилось увеличивать тираж.

1593950494142761893

После свержения Хрущёва эйфория, вызванная небывалым ростом популярности журнала, сошла на нет — брежневское правительство начало кошмарить журнал, снимать статьи, когда номер был почти что сверстан, цензура была почти постоянной. В 1967 году его заместителей сняли, заменив их людьми ортодоксальных взглядов. Так Твардовскому стало ещё сложнее работать, тогда его с трудом уговорили не подавать в отставку.

Впрочем, это была лишь небольшая отсрочка. Цензоры постоянно вырезали строчки, а иногда даже целые строфы из стихотворений, часто приходилось бегать, просить, звонить, писать — бороться, бороться и ещё раз бороться. Твардовский писал письма Брежневу, но ответа так и не получил.

Надо ли говорить, что в печати об этом не было сказано ни слова?

Журнал остался существовать, но это был уже другой журнал, с другими людьми и с другой политикой. Важно помнить: на протяжении всего того времени, пока Твардовский был главным редактором «Нового мира», публиковались сотни молодых писателей и поэтов, печатались неугодные официальной пропаганде правдивые статьи и рецензии либеральных критиков. Разгром журнала потряс читателей, которые ежедневно писали Твардовскому слова поддержки и благодарности за всё, что он сделал.

После ухода из журнала «Новый мир» Твардовский сгорел очень быстро — вскоре у него случился инсульт, лишивший его частично подвижности и речи, а в больнице обнаружился запущенный рак лёгких. 18 декабря 1971 года его не стало.

Похоронили его на Новодевичьем кладбище.

1593950570137028985

Именем Твардовского названы несколько улиц в разных городах. Также в 1973 году оно было присвоено московской школе № 279 (сейчас — 293).

В 1995 году в Смоленске был поставлен памятник Твардовскому и Василию Тёркину.

1593950586137346260

1593950609126254408

Сейчас имя Александра Трифоновича Твардовского людям молодого поколения известно в лучшем случае как автора «Василия Тёркина». Поколение старших, наших дедушек и бабушек, знает его ещё и как редактора «Нового мира». Эта статья призвана раскрыть непростую судьбу этого человека, показать, чем он жил и за что боролся.

Разумеется, ещё очень многое осталось не рассказанным. Если вам интересно, чем я пользовался при написании данной статьи, вы можете почитать следующие материалы:

3. Александр Твардовский. Честно я тянул мой воз (составитель — А. Турков). В интернете текста книги не нашёл.

P.S. Фото рабочего процесса прилагаю

1593951193122370408

Администрация Пикабу предложила мотивировать авторов не только добрым словом, но и материально.

Поэтому теперь вы можете поддержать наше творчество рублем через Яндекс-деньги: 4100 1623 736 3870 (прямая ссылка: https://money.yandex.ru/to/410016237363870 ) или по другим реквизитам, их можно попросить в комментах. Пост с подробностями и список пришедших нам донатов вот тут.

1612714445222486774

Она — видела. Она — помнит

1588920284110113332

Вчера довелось присутствовать на митинге в честь открытия памятного знака землякам, погибшим в ВОВ. Дело было в одной из белорусских деревень брестского района.

На первом плане возле памятника стояли чиновники, местная власть, военные и т.д. В какой-то момент к микрофону вышла девушка и очень выразительно и проникновенно прочитала стихотворение об ужасах войны. Оно пробирало до глубины души. Взрослые солдаты (мужики с выдержкой), стоявшие в почетном карауле — и те прослезились.

И тут за оградой мемориала я обратил внимание на неприметную сгорбленную бабульку. Она тихонько стояла, опираясь на палочку, и рыдала.

Это было мощное зрелище. 95-летняя бабулька навзрыд плачет от стихотворения 20-летней девушки. Эта бабушка по праву может сказать «Мы помним. Я помню».

1588921695133546384

Как оказалось, 75 лет назад, как раз накануне победы, она потеряла отца. Плюс ко всему, видела многие события и зверства той войны. Для неё День Победы ощущается очень остро. Эта бабулька знает его цену не по фильмам или книгам. Это ее переживания. Это ее жизнь.

P.S. К сожалению, у нас не получилось записать видео стихотворения на митинге, но девушка по нашей просьбе прочитала его повторно. Послушайте, очень мощный текст:

Автор стихотворения: Муса Джалиль, 1943 г.
Полный текст: http://www.world-art.ru/lyric/lyric.php?id=9277
Читает: Наталья Реут (Брест, Беларусь)

*у нас карантина нет, поэтому митинги и другие массовые мероприятия проводить можно, хотя и с мерами предосторожности

1581959410243019189

Трусиха

Я росла незаметной и тихой,

Легким облачком летнего дня,

Но дразнили меня все трусихой

И соседи мои, и родня.

Называли меня недотрогой,

Говорили мне: «Будь посмелей!»

Пауков, темноты и мышей.

Есть слова, что унылы и хмуры,

Есть слова, что остры, как кинжал.

И соседки сынок, тети Шуры

Больше всех меня обижал.

Этот Колька нахальный очень,

В конопушках весь до ушей.

Говорил, что забросит ночью,

Через форточку пару мышей.

От мальчишки обидней вдвойне.

Он потом передумал, видно,

И сказал, что поможет мне.

Не такой уж плохой он, Колька,

Хоть и любит слегка приврать.

Сколько дней он потратил. Сколько,

Чтобы смелой смогла я стать?

Мне сажал паука на ладошку,

На холодную словно лед.

Говорил: «Это страшно немножко,

В первый раз. А потом пройдет.»

Не прошло. Только он упрямо

Каждый день проводил со мной.

И тихонько смеялась мама,

И качала все головой.

Говорила: «Не много, крошка,

С пауками дружить ума.

Ты сперва подрасти немножко

И тогда все поймешь сама.

Нужно времени чуть, и зрелость

И откуда берется смелость,

И куда применить ее.»

Детство, школа, друзья и подружки,

И не страшно расти и взрослеть.

Только Колькины конопушки

Время, видно, не в силах стереть.

Страхов детских исчезло столько.

Да к чему их теперь считать?

Он ведь парень хороший, Колька,

Только любит слегка приврать.

А у речки тепло и тихо.

И туман в предрассветный час.

Обнимал и шептал: «Трусиха!

Это страшно лишь в первый раз. «

Отстранилась и гордо встала,

И платок подняла с земли.

Потому что всегда мечтала

О большой неземной любви.

Рассмеялся в ответ без злобы

И сказал, что готов со мной,

Этой самой вот. Неземной.

Солнце тихо вставало с краю

От непаханой целины.

Мы дождались бы, точно знаю,

Если б не было той войны.

Марш военный и гари запах,

Шумный, словно живой перрон,

От которого шел на запад

С добровольцами эшелон.

Целовал на прощанье звонко,

Говорил мне: «Гляди веселей. «

А потом пришла похоронка

Тете Шуре, соседке моей.

Где смогла отыскать я силы,

Чтобы эту ночь пережить.

Но к утру я сама решила,

Что должна я была решить.

Дым махорки висит в каптерке,

Две косички на гимнастерке,

Юбка, сумка и красный крест.

Не смущает совсем, ни грамма

Старшины беспристрастный взгляд,

Мат сквозь зубы про «эту маму»

И какой-то там детский сад.

Нет, не надо так. Не пристало.

Просто здесь на полях войны,

От солдата до генерала

Перед смертью мы все равны.

Первый бой. Он войной отмерян,

Он еще безупречно чист.

И припав головой к коленям,

Я тряслась, как осенний лист.

Разрывала земную твердь.

Дно окопа. Ведь где-то рядом

Вдруг как будто басок известный:

«Просто, девочка, здесь война. «

«Ох и жаркая нынче ночка,

От огня будто днем светло.

Так что ты не тушуйся, дочка,

В первый раз и меня трясло.

От солдата до генерала

Никого не минует страх. «

Отпустило. Поднялась, встала.

Вот и сумка уже в руках.

Под огнем нелегко идти,

Но старшинское это «Дочка. «

Словно грело меня в пути.

Снова слышно: «Беречь патроны!»

Не ко мне. Но и я в строю.

Для меня теперь боль и стоны

Указатели в том бою.

Оттащила троих в избенку,

Где теперь медсанбат у нас.

Мне же к «Дочке» еще «Сестренку»

Прибавляли за часом час.

За четвертым пошла смелее,

И бежала за ним почти.

Я приметила по пути.

Боя шум воедино слился,

И приметить мы не смогли.

Этот «юнкерс», что затаился

В грозовых облаках вдали.

Шел на «бреющем» к леса кромке,

Был спокоен немецкий ас,

Обожгло. Замерла и встала.

Лишь мелькало: «иди к бойцу. «

И родная земля припала

Вдруг сама к моему лицу.

Вот и доктор с лицом бесстрастным,

И родной его медсанбат,

Только стал уже темно-красным

Белоснежный его халат.

Бой закончен и бой за нами,

Только нет половины полка.

Я ловила сухими губами

Капли, падающие с потолка.

А для доктора это сраженье

Продолжалось. Но воздух набрав,

Я буквально всего на мгновенье

Задержала его за рукав.

Я же знаю, как вы спешите,

Я одно лишь хочу спросить.

И на выдохе: «Доктор, простите!

Он очки на ходу протирая,

Тихим голосом, словно без сил,

Санитарку спросил: «Разрывная?»

Посмотрел и глаза опустил.

Поплыло все. Глаза стали влажны,

Умирать в восемнадцать не страшно,

Или все-таки страшно чуть-чуть?

Нет, нельзя так! И веки упрямо

Сильно сжала с последней мольбой:

«Ты прости меня, милая мама,

Я уже не приеду домой. «

Сердца боль не потушишь слезами,

А в груди разгорался огонь.

Улыбнулась одними глазами

Паучку, что заполз на ладонь.

…Поздней ночью их проводили,

В мир покоя и тишины.

И несли ее к братской могиле,

Руки сильные старшины.

Он донес, преклонил колени,

Наклонился и как свою.

Положил аккуратно с теми,

Что в последнем легли бою.

Постоял, покурил немного,

Отложив все свои дела.

«Эх, короткая же дорога

Фронтовая твоя была.

Но свой бой провела достойно,

Честно свой отшагала путь.

Спи уж, дочка, теперь спокойно,

Дальше сами мы, как-нибудь. «

Смял пилотку в ладонях потных,

Вытер пыль на висках седых.

Рано думать пока о мертвых,

Надо думать пока о живых.

И пошел не спеша к землянке

Средь прибитых к земле осин.

Шли по полю под утро танки

С яркой надписью: «На Берлин!»

m2139585 224761770

Неизвестный солдат

Спасибо тебе неизвестный солдат,
Ты душу отдал чтоб мы мирно спали,
Мы не забудем ушедших ребят
Что жизни отдали не за регалии.

1557420639175596332

m581453 593176760

Ну что с того, что я там был

В честь дня, посвящённого великой победе в страшной войне.

m801069 876104867

Она пришла.

Она была в линялой гимнастерке,

И ноги были до крови натерты.

Она пришла и постучалась в дом.

Открыла мать. Был стол накрыт к обеду.

«Твой сын служил со мной в полку одном,

И я пришла. Меня зовут Победа».

Был черный хлеб белее белых дней,

И слезы были соли солоней.

Все сто столиц кричали вдалеке,

В ладоши хлопали и танцевали.

И только в тихом русском городке

Две женщины как мертвые молчали.

И. Эренбург. «В мае 1945»

m1836037 1514935841

«Посвящается брату»

1535230552191596878

Саша погиб под Вязьмой, и похоронен в братской могиле.

Источник

Adblock
detector