Я сейчас вам расскажу все как было

Товарищ, участковый, я вам расскажу щас всё, как было.

Быть может встречу и влюблюсь я в очи кария.
Я подхожу, а там как раз звучит «Авария».
И я рулю на вход, а на дверях здоровый шкет,
Я говорю ему: «Пусти, атлет, а он в ответ»:

Припев:
А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест!

Герлы балдеют и от счастья улыбаются.
Ди-джей, зараза, крутит раз за разом эти «Яйца».
И все клубятся, мама, негде яблоку упасть,
И мне на танцы из-за них сегодня не попасть.

Вы за меня спросите и скажет вам любой пацан,
Меня все знают, я Серёга, местный хулиган,
А фэйс-контроль в ответ на это говорит, зануда,
Шо, хулиганам и жиганам нету хода тута:

Припев:
А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест!

Слышь, братишка: «На танцполе нет свободных мест?
Повтори-ка, на танцполе нет свободных мест?
Я не понял, на танцполе нет свободных мест?
Я ща покажу те, на танцполе нет свободных мест!»

Ай мама, лучше б в то диско тогда не лазил я!
В тот вечер всё-таки дошло до безобразия!
Я был один, ему помог весь танцевальный зал.
Играла песня про амбала, шо заколебал.

Я понимаю, был неправ, одно я не пойму,
За что 15 суток дали мне, а не ему?
И не забуду в жизни никогда тот вечер я!
Девчонки, нафига вам нравится «Авария»?

Припев:
А на танцполе нету свободных мест,
Источник teksty-pesenok.ru
А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест!

А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест!

Пустите на танцпол, девчонки, я не шучу,
Пусти Серёгу на танцпол, я танцевать хочу.
Как долго вы попсовые ритмы будете любить?
Даёшь на наш танцпол хип-хоп, раггей и R&B!

Я вам клянусь своей ментами отбитой почкой:
Меня «Авария» достала своей прямою бочкой.
Неужто без неё нам не устроить тут фиесты?
И для Серёги с пацанами нет свободных мест?

Припев:
А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест!

А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест!

А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест,
А на танцполе нету свободных мест!

Источник

Я сейчас вам расскажу все как было

i 001

Андрей Караулов – известный российский журналист, телеведущий, публицист, писатель. Его программы «Момент истины» и «Русский век» были одними из самых рейтинговых на нашем телевидении. Он автор и документальных фильмов – «Путин как superstar», «Как погиб «Боинг», «Обыкновенный фашизм», «Бои без правил», др., которые вызвали бурные споры в российском обществе. То же самое относится и к его книгам – «Вокруг Кремля», «Русский ад», «Геноцид русских на Украине. О чем молчит Запад»… В свое время большой резонанс получила исповедь Юрия Чурбанова – зятя Генерального секретаря ЦК КПСС, книга разошлась огромным тиражом. Не менее интересно читать ее и сегодня.

Идея этой книги родилась в Нижнем Тагиле, в так называемой «ментовской зоне», то есть в колонии № 13, где отбывал срок Юрий Михайлович Чурбанов – зять Л.И. Брежнева, бывший первый заместитель министра внутренних дел СССР.

Сначала я уговорил Чурбанова на большое интервью для журнала «Театральная жизнь». В «Театральной жизни» я работал «на договоре», и главный редактор журнала – О.И. Пивоваров с удовольствием печатал в каждом номере огромные (на 5–6 полос) мои беседы людьми, которые в те годы были интересны всем: опальный Ельцин, опальный Гейдар Алиев, уже осужденный Усманходжаев Инамжон Бузрукович – бывший руководитель Узбекистана, а также актеры, писатели, философы, видные общественные и политические деятели.

Интервью для «Театральной жизни» мы сделали с Чурбановым довольно быстро, резонанс был огромный. Вот я и предложил: а книга? Может быть, мемуары?

Юрий Михайлович признался, что он больше читатель, чем писатель, поэтому мы договорились так:

несколько дней разговоров здесь, в «зоне», в кабинете начальника тюрьмы – подполковника И.Д. Жаркова, – он, кстати, жив и здоров – потом я исчезаю на месяц с этими пленками, превращаю их в текст.

И вот так из наших бесед появится книга воспоминаний Чурбанова, которую мы – я предложил – назовем «Я расскажу все как было». Я хотел, чтобы книга была от первого лица, т. е. от лица Юрия Михайловича, но он возражал, потому что беседа – это не интервью, а именно беседа, причем по душам.

Так я стал его «литературным агентом», первый и последний раз в своей жизни. Когда книга была готова, Чурбанов передал мне все права на рукопись. Я сказал, что книгу издаст «Независимая газета», в которой я тогда работал, и что половина гонорара полагается ему, моему собеседнику. Чурбанов не возражал; книжка вышла тогда огромным тиражом. Его сестра – Ирина Михайловна – честно получила весь причитающийся Чурбанову гонорар.

С тех пор книга ни разу не переиздавалась, и это, конечно, неправильно. Все, о чем рассказывает в своей «исповеди» Чурбанов, знал только он. И рассказать мог только он. Так подробно, так живо и обстоятельно. Когда я недавно перечитал текст… Первый вопрос: почему не издаем?

Мои друзья из «Аргументов недели» с удовольствием взялись за это дело.

Мой арест произошел 14 января 1987 года в кабинете начальника Следственной части Прокуратуры Советского Союза Германа Петровича Каракозова.

Накануне, где-то с утра, Каракозов позвонил мне на квартиру и сказал, что завтра ждет к себе в 12 часов дня. Утром мы еще раз перезвонились, и, ни о чем не подозревая, я приехал в Прокуратуру. Внизу меня ждал следователь по особо важным делам Литвак. Мы поздоровались за руку, Литвак приветливо улыбнулся, он вообще производит впечатление очень обаятельного человека, и мы поднялись на второй этаж в приемную Каракозова.

Но только я переступил порог, как мне навстречу поднялись два молодых человека с хорошей полувоенной выправкой (я так и не узнал, кто они такие) и заявили: «Вы арестованы!» Тут же, в приемной, с меня сняли подтяжки, галстук, часы, из ботинок выдернули шнурки. Понятыми были две женщины, сотрудницы Прокуратуры, как я узнал потом от следователя Миртова. Да и понятно, что сотрудницы, – с улицы кого попало ведь не позовешь, как-никак генерал-полковника арестовывают. Хорошо, что в этот момент я был в штатском, не в военной форме, а то могли бы, пожалуй, и погоны сорвать, хотя я еще и звания в то время не был лишен, это произошло гораздо позже.

Читайте также:  Как далекий огонек был день победы минус

Вот так, поддерживая штаны руками, я предстал пред светлые очи Германа Петровича Каракозова, начальника всех следователей СССР. В его кабинете уже находились Гдлян и Иванов, полковник юстиции Миртов, молодые люди, объявившие мне об аресте, и еще один человек, я его не знаю (но, может быть, он из КГБ).

Особенно меня поразил Каракозов. Сейчас это был уже не тот улыбающийся Герман Петрович Каракозов, который месяца два назад первый раз попросил меня заехать к нему в служебный кабинет. За столом сидел хмурый, довольный собой человек – довольный первой победой! Каракозов сразу показал мне ордер на арест, подписанный заместителем Генерального прокурора Сорокой, причем (надо понять состояние, в котором я находился) все это было сделано так быстро, даже мельком, что я даже не успел разглядеть стоявшую на нем дату. Впрочем, какая разница…

Я знал, что меня могут арестовать, готовятся к этому, ищут «ключики». Еще в то время, когда министром МВД СССР был Федорчук, за мной установили наружное наблюдение: внешне – никаких следов (в КГБ работают профессионалы высокого класса), но я чувствовал, что за мной следят.

Накануне ареста у меня уже была очная ставка с неким Каримовым, бывшим первым секретарем Бухарского обкома, которая была деликатно обставлена, по всем правилам продуманного «пресса». Точно так же, как сейчас, мне позвонил Каракозов, я приехал к нему, в кабинете был все тот же Литвак; и вдруг вводят небритого, если не сказать грязного, незнакомого мне человека «восточного типа».

Откуда он появился, из какой комнаты вышел, я даже не знаю. Бросилось в глаза, что он без галстука, очень волнуется и растерян.

Каракозов спрашивает: «Юрий Михайлович, Вы узнаете этого человека?» – «Нет, первый раз вижу». – «И никогда не видели?» – «Нет, никогда». – «Ну как же, ведь это Каримов!» – «Какой Каримов?» В Узбекистане Каримовых все равно что в России Сидоровых и Петровых. – «А помните, вы приезжали в город Газли. »

И я вспомнил. В 1979 году (а тогда шел 1987-й], находясь в служебной командировке в Узбекистане, я прилетел в Бухару и на аэродроме выразил желание посмотреть находящийся неподалеку городок Газли, в свое время (по-моему, за три года до этого) сильно пострадавший от землетрясения. Внутренние войска МВД СССР участвовали в работах по ликвидации последствий землетрясения, так что мой интерес был вполне оправдан. (Кстати, в Газли начинается нитка газопровода Бухара – Урал. Именно Урал, где я и нахожусь сейчас, в колонии усиленного режима; все-таки какая-то злая символика здесь присутствует).

И хотя этот Каримов, встретивший меня в аэропорту, сразу стал приглашать покушать и отдохнуть с дороги, я ответил, что перекусить мы всегда успеем, но сейчас надо заняться делом и посмотреть Газли. Мы сели в машины, тронулись в путь – это 90 километров по хорошей шоссейной дороге. Осмотрели город, а на обратном пути я неожиданно для всех попросил остановить свой служебный автомобиль у одного из магазинов.

Входим туда. За мной идут Каримов и начальник Бухарского УВД генерал Норов. И что мы видим? Мяса нет, продуктов раз-два и обчелся, даже сигарет, я помню, не было, только махорка. Это сейчас махорка стала мечтой курильщиков, а по тем временам отсутствие сигарет в магазине – уже ЧП. Спрашиваю у девушки-продавца: «Почему же даже сигарет нет?» Она отвечает: «Что привезут с базы, то и продаем».

Источник

Я сейчас вам расскажу все как было

Женщина рассказала о схемах обмана и своем доходе, и расплакалась

203d5d3f0f32f38c622cddb304398e04194a88e53 599 399 c

Считаете, что никто и никогда вас не обманет? Возможно, именно самоуверенность вас и подведет

Иллюстрация: Филипп Сапегин

Журналисту 74.RU позвонила «сотрудница Сбербанка». То, что это развод, стало ясно с самого начала, но мы, особо ни на что не надеясь, предложили мошеннице рассказать свою историю, а она неожиданно согласилась. Аферистка призналась, что обзванивает россиян из другой страны (вы удивитесь), и 20 минут рассказывала о популярных схемах обмана и уровне своего дохода, а в конце внезапно расплакалась. И хотя мы не можем гарантировать, что всё сказанное — правда, но эту исповедь подневольной аферистки всё же стоит прочитать.

— По доходам стабильности нет, — заявляет Полина (так она представилась). — Может быть 7 тысяч долларов, а может быть 200 долларов — это в неделю. Работаем мы с 8 до 17, пять на два. Работаем на офисе, много нас таких очень. Тепленько, красивенько, удобненько. Кофеек пьем, печеньки кушаем.

Условиями работы девушка явно гордится, хотя и признает — приходится потрудиться, чтобы заработать деньги.

— Из 100 ведется, наверное, процентов пять, — признает мошенница. — 95% я обзваниваю каждый день, и меня шлют. И только с пятью повезет, они меня хотя бы послушают. Из этих пяти еще не все смогут взять кредит. Знаете, как было обидно, когда мужчина уже взял кредит на 900 тысяч, подошел в банкомат это заливать и понял, что реквизиты-то не настоящие, а киви-кошелька? Он-то рад был, что понял, что мы мошенники. А нам знаете как обидно было? Я же уже распланировала, куда зарплату потрачу. Вот сейчас два дня у меня база такая говняная! Московская. Это просто капец. С москвичами невозможно, они очень прошаренные. И Санкт-Петербург тоже.

К каждому собеседнику, не положившему трубку сразу, девушка пытается найти подход.

— Если вы скажете, что у вас нет Сбербанка, я могу сказать, что Сбербанк является государственным банком, и придумать, что мне нужно направить заявку о компрометации ваших данных на банки-партнеры, — рассказывает Полина. — Вы мне скажете, в каком банке обслуживаетесь. Соответственно, после этого я вам скажу, что переведу вас на сотрудника вашего банка, и у вас в это время будет играть мелодия, а потом трубочку возьмет человек, который сидит рядом со мной. Это будет «сотрудник» ВТБ или «Тинькофф», и он будет задавать такие же вопросы.

Если же карта Сбербанка у собеседника есть, доверия к мошеннице может добавить эсэмэска с номера 900.

— Говорят, что мы подделываем номер, но невозможно подделать номер. Мы реально шлем эсэмэски с официального номера, — уверяет аферистка. — Люди думают, что это работник банка отправляет СМС. Я и вам сейчас пришлю! Захожу в «Дом Клик», к партнеру Сбербанка. Я могу указать левые данные, у меня стоит «Иванов Иван Иванович, 01.01.1998», левая электронная почта, левый город и картинка с ромашками. Я вставляю просто ваш номер телефона, нажимаю «Отправить», и вам сейчас придет СМС с номера 900. Мы вам расскажем, что это страхование карты на безвозмездной основе, а на самом деле это даже не страхование карты, а ипотечное. Просто приходит эсэмэска с номера 900, а его все знают, он везде на билбордах.

Читайте также:  Как понять кто есть кто в коллективе

Источник

Я сейчас вам расскажу все как было

i 001

Андрей Караулов – известный российский журналист, телеведущий, публицист, писатель. Его программы «Момент истины» и «Русский век» были одними из самых рейтинговых на нашем телевидении. Он автор и документальных фильмов – «Путин как superstar», «Как погиб «Боинг», «Обыкновенный фашизм», «Бои без правил», др., которые вызвали бурные споры в российском обществе. То же самое относится и к его книгам – «Вокруг Кремля», «Русский ад», «Геноцид русских на Украине. О чем молчит Запад»… В свое время большой резонанс получила исповедь Юрия Чурбанова – зятя Генерального секретаря ЦК КПСС, книга разошлась огромным тиражом. Не менее интересно читать ее и сегодня.

Идея этой книги родилась в Нижнем Тагиле, в так называемой «ментовской зоне», то есть в колонии № 13, где отбывал срок Юрий Михайлович Чурбанов – зять Л.И. Брежнева, бывший первый заместитель министра внутренних дел СССР.

Сначала я уговорил Чурбанова на большое интервью для журнала «Театральная жизнь». В «Театральной жизни» я работал «на договоре», и главный редактор журнала – О.И. Пивоваров с удовольствием печатал в каждом номере огромные (на 5–6 полос) мои беседы людьми, которые в те годы были интересны всем: опальный Ельцин, опальный Гейдар Алиев, уже осужденный Усманходжаев Инамжон Бузрукович – бывший руководитель Узбекистана, а также актеры, писатели, философы, видные общественные и политические деятели.

Интервью для «Театральной жизни» мы сделали с Чурбановым довольно быстро, резонанс был огромный. Вот я и предложил: а книга? Может быть, мемуары?

Юрий Михайлович признался, что он больше читатель, чем писатель, поэтому мы договорились так:

несколько дней разговоров здесь, в «зоне», в кабинете начальника тюрьмы – подполковника И.Д. Жаркова, – он, кстати, жив и здоров – потом я исчезаю на месяц с этими пленками, превращаю их в текст.

И вот так из наших бесед появится книга воспоминаний Чурбанова, которую мы – я предложил – назовем «Я расскажу все как было». Я хотел, чтобы книга была от первого лица, т. е. от лица Юрия Михайловича, но он возражал, потому что беседа – это не интервью, а именно беседа, причем по душам.

Так я стал его «литературным агентом», первый и последний раз в своей жизни. Когда книга была готова, Чурбанов передал мне все права на рукопись. Я сказал, что книгу издаст «Независимая газета», в которой я тогда работал, и что половина гонорара полагается ему, моему собеседнику. Чурбанов не возражал; книжка вышла тогда огромным тиражом. Его сестра – Ирина Михайловна – честно получила весь причитающийся Чурбанову гонорар.

С тех пор книга ни разу не переиздавалась, и это, конечно, неправильно. Все, о чем рассказывает в своей «исповеди» Чурбанов, знал только он. И рассказать мог только он. Так подробно, так живо и обстоятельно. Когда я недавно перечитал текст… Первый вопрос: почему не издаем?

Мои друзья из «Аргументов недели» с удовольствием взялись за это дело.

Мой арест произошел 14 января 1987 года в кабинете начальника Следственной части Прокуратуры Советского Союза Германа Петровича Каракозова.

Накануне, где-то с утра, Каракозов позвонил мне на квартиру и сказал, что завтра ждет к себе в 12 часов дня. Утром мы еще раз перезвонились, и, ни о чем не подозревая, я приехал в Прокуратуру. Внизу меня ждал следователь по особо важным делам Литвак. Мы поздоровались за руку, Литвак приветливо улыбнулся, он вообще производит впечатление очень обаятельного человека, и мы поднялись на второй этаж в приемную Каракозова.

Но только я переступил порог, как мне навстречу поднялись два молодых человека с хорошей полувоенной выправкой (я так и не узнал, кто они такие) и заявили: «Вы арестованы!» Тут же, в приемной, с меня сняли подтяжки, галстук, часы, из ботинок выдернули шнурки. Понятыми были две женщины, сотрудницы Прокуратуры, как я узнал потом от следователя Миртова. Да и понятно, что сотрудницы, – с улицы кого попало ведь не позовешь, как-никак генерал-полковника арестовывают. Хорошо, что в этот момент я был в штатском, не в военной форме, а то могли бы, пожалуй, и погоны сорвать, хотя я еще и звания в то время не был лишен, это произошло гораздо позже.

Вот так, поддерживая штаны руками, я предстал пред светлые очи Германа Петровича Каракозова, начальника всех следователей СССР. В его кабинете уже находились Гдлян и Иванов, полковник юстиции Миртов, молодые люди, объявившие мне об аресте, и еще один человек, я его не знаю (но, может быть, он из КГБ).

Особенно меня поразил Каракозов. Сейчас это был уже не тот улыбающийся Герман Петрович Каракозов, который месяца два назад первый раз попросил меня заехать к нему в служебный кабинет. За столом сидел хмурый, довольный собой человек – довольный первой победой! Каракозов сразу показал мне ордер на арест, подписанный заместителем Генерального прокурора Сорокой, причем (надо понять состояние, в котором я находился) все это было сделано так быстро, даже мельком, что я даже не успел разглядеть стоявшую на нем дату. Впрочем, какая разница…

Я знал, что меня могут арестовать, готовятся к этому, ищут «ключики». Еще в то время, когда министром МВД СССР был Федорчук, за мной установили наружное наблюдение: внешне – никаких следов (в КГБ работают профессионалы высокого класса), но я чувствовал, что за мной следят.

Накануне ареста у меня уже была очная ставка с неким Каримовым, бывшим первым секретарем Бухарского обкома, которая была деликатно обставлена, по всем правилам продуманного «пресса». Точно так же, как сейчас, мне позвонил Каракозов, я приехал к нему, в кабинете был все тот же Литвак; и вдруг вводят небритого, если не сказать грязного, незнакомого мне человека «восточного типа».

Откуда он появился, из какой комнаты вышел, я даже не знаю. Бросилось в глаза, что он без галстука, очень волнуется и растерян.

Каракозов спрашивает: «Юрий Михайлович, Вы узнаете этого человека?» – «Нет, первый раз вижу». – «И никогда не видели?» – «Нет, никогда». – «Ну как же, ведь это Каримов!» – «Какой Каримов?» В Узбекистане Каримовых все равно что в России Сидоровых и Петровых. – «А помните, вы приезжали в город Газли. »

Читайте также:  Как проверить есть ли freeboot на xbox 360 или нет

И я вспомнил. В 1979 году (а тогда шел 1987-й], находясь в служебной командировке в Узбекистане, я прилетел в Бухару и на аэродроме выразил желание посмотреть находящийся неподалеку городок Газли, в свое время (по-моему, за три года до этого) сильно пострадавший от землетрясения. Внутренние войска МВД СССР участвовали в работах по ликвидации последствий землетрясения, так что мой интерес был вполне оправдан. (Кстати, в Газли начинается нитка газопровода Бухара – Урал. Именно Урал, где я и нахожусь сейчас, в колонии усиленного режима; все-таки какая-то злая символика здесь присутствует).

И хотя этот Каримов, встретивший меня в аэропорту, сразу стал приглашать покушать и отдохнуть с дороги, я ответил, что перекусить мы всегда успеем, но сейчас надо заняться делом и посмотреть Газли. Мы сели в машины, тронулись в путь – это 90 километров по хорошей шоссейной дороге. Осмотрели город, а на обратном пути я неожиданно для всех попросил остановить свой служебный автомобиль у одного из магазинов.

Входим туда. За мной идут Каримов и начальник Бухарского УВД генерал Норов. И что мы видим? Мяса нет, продуктов раз-два и обчелся, даже сигарет, я помню, не было, только махорка. Это сейчас махорка стала мечтой курильщиков, а по тем временам отсутствие сигарет в магазине – уже ЧП. Спрашиваю у девушки-продавца: «Почему же даже сигарет нет?» Она отвечает: «Что привезут с базы, то и продаем».

Тем временем к магазину стали стекаться местные жители, собралась толпа порядка 150–200 человек. Поздоровавшись, спрашиваю, как они живут, какие у них есть вопросы. И тут одна женщина, по характеру, видно, бойкая особа, говорит: «Товарищ генерал, вас здесь обманывают, пускают пыль в глаза, с продуктами у нас плохо, мяса мы не видим, на рынке оно стоит дорого, молока тоже нет». В общем, обычные жалобы покупателя.

Я посмотрел на Каримова и спокойно, не повышая голоса, спрашиваю: «Неужели нельзя помочь этим людям и навести порядок? Ведь Бухара рядом!» Он тут же, в присутствии всех заверил меня: «Юрий Михайлович, все будет как надо». Вот, собственно говоря, и весь инцидент (если это можно назвать инцидентом). Мы простились с людьми, сели в машины и после обеда и короткого отдыха в Бухаре я вернулся в Ташкент.

Разумеется, о том, что было в Газли, я очень скоро забыл. Были, как говорится, и другие дела. И вдруг сейчас, спустя десять лет, Каримов в кабинете у Каракозова утверждает, что в Газли с моей стороны проявились грубость и неуважение, он растерялся, и, чтобы избежать скандала, в тот же день за обедом умудрился засунуть мне в боковой карман кителя десять тысяч рублей.

Я опешил. Смотрю на этого человека и думаю: «Господи, да человек ли он, ну как же можно так нагло врать?» Сидит, весь трясется, ясно же, что он все это выучил со слов Каракозова; что ему противно говорить такие глупости, но он – вынужден. Позже я узнал, что Каримова обвиняли в получении взяток на три или четыре миллиона, он шел под расстрел, так что ему было нетрудно признать по просьбе следователей еще десять тысяч рублей, выторговав тем самым для себя хоть какие-то льготы.

Даже если в той пачке были только сторублевые бумажки, то как, спрашивается, она может влезть в карман кителя? Впрочем, я уже тогда понял, что если Каракозов пожелает, то она «влезет». Нам не дали возможности задать вопросы друг другу, я просто сидел и слушал Каримова.

Повторяю, мне никто не сказал, что это очная ставка. Так очные ставки не проводят. Там не было даже магнитофона. Я вообще не представляю, как Каракозов и Миртов писали потом протоколы, с чего? Листая перед судом тома уголовного дела, я его просто не обнаружил. А может быть, они этот протокол так аккуратно подшили, что я его просто не заметил – такие манипуляции следователей хорошо известны. Но ведь с него все началось!

Источник

Дискотека Авария — Песня про яйца

Слушать Дискотека Авария — Песня про яйца

Текст Дискотека Авария — Песня про яйца

Сейчас я расскажу вам секрет приготовления
Яичницы куриной с приправой обалденной.

Значит, готовим еду. Я беру сковороду. Потом на сковороду я эту, м*ть ее, курицу кладу.
Потом туда в догонку ей подсолнечного масла, еще немного перца и протертой сырной массы.
Потом потру морковки и покрошу лучку, а чтоб не мучал запах, можно врезать коньячку.
И тут, вероятно, вы зададите мне вопрос: «Эй, уважаемый, что за омлет, а где же яйца?»

Терпение, спокойствие, сейчас они появятся.
Только за плитою в людях воля закаляется.
В яичнице что главное — дать вовремя по яйцам,
Тогда ваши яйца хорошо приготовляются.

А яйца в семье должны быть под рукой, яйца, они в дом несут сытость и покой
Ты можешь хлеб не есть, но яйца — обязательно, яйца ведь сытны, полезны и питательны.
Яйца богаты живительным белком и если жарить яйца, то лучше с молоком.
Яйца надо жарить, чтобы яйца аж взапрели, лишь бы они не подгорели.

Припев:
И студеною зимой, и зеленою весной, и с тобою и со мной, это яйца.
Ты проснешься на рассвете слышишь как смеются дети,
Лишь бы только бы были эти, это Яйца.

Что вы готовите на завтраки? — яйца. Что вы узнаете по запаху? — яйца
Что любят взрослые и дети? — яйца. Что есть рубеж тысячелетий? — яйца
Вот вы с ними идете с магазина, сделайте на миг так, чтобы яйца было видно
И вы увидите, как люди удивятся: «Прохожие, глядите, да, ведь это же…»

Припев:
И студеною зимой, и зеленою весной, и с тобою и со мной, это яйца.
Ты проснешься на рассвете слышишь как смеются дети,
Лишь бы только бы были эти, это Яйца.

Яйца, яйца. Планета вся любуется. Яйца, яйца. Из них выходит курица.
Яйца, яйца. Все линии плавные. Яйца, яйца. Вращаются забавно.
Яйца, яйца. Готово, две минуты. Яйца, яйца. Это будет круто!
Яйца, яйца. Почувствуй давление. Так шагает мое поколение.

Вот, теперь ты видишь!
Вот, теперь ты знаешь!
Вот, теперь ты любишь!
Теперь ты понял, что к чему о том что…

Припев:
И студеною зимой, и зеленою весной, и с тобою и со мной, это яйца.
Ты проснешься на рассвете слышишь как смеются дети,
Лишь бы только бы были эти, это Яйца.

Источник

Adblock
detector