Я такой же как был только больше морщин

За и против: надо ли любить свои морщины

5cd032c8b2c31758458266

5cd032c895232985829209

Два популярных блогера обсудили отношение к своим морщинам. Одна призналась в любви, вторая поклялась стереть их с лица.

Татьяна Якимова,

бьюти-журналист с 30-летним стажем

Бояться морщин, в принципе, естественно. Это как «2 × 2 = 4» или «Волга впадает в Каспийское море». Морщины ассоциируются со старостью и, значит, угасанием. А кто хочет угасать? Никто. Терять силы, терять красоту? Никто, конечно. Но. Почему обязательно — терять? Морщины и силы вообще не взаимосвязаны. А вот связаны ли морщины и красота — это каждый решает сам.

Лично я не могу отказать морщинам в красоте. Это все равно что объявить непривлекательными всех бабушек мира. Морщины — как люди. У дружелюбных и смелых они дружелюбные и смелые, а значит, красивые. У злых, чванных, унылых, завистливых — соответственно, злые. Так что хочешь красивые морщины — живи красиво: не куксись, не завидуй, радуйся каждой мелочи, люби и помогай другим.

У моей любви к морщинам свой бэкграунд. Я слишком долго выглядела как школьница. Говорите, это хорошо? Мне так не казалось. Помню, на тридцатилетие подруга уговорила сделать портреты в фотоателье. Сделали. Получили. На ее портрете — какие-то тени, красивые лучики у глаз, лоб живой. А у меня лицо плоское, как блин. Я потом шариковой ручкой подрисовала себе морщинки — и сразу лучше стало.

1 1 G1p9Bg

А приставания мальчишек, которые мне в дети годились?! Хочешь настоящего мужчину, а вокруг вьются чуть ли не подростки. В общем, первым морщинам я искренне обрадовалась.

Все, конец личику-блинчику. Прощайте, сопливые ухажеры! А когда после сорока пяти прорисовались впадинки под скулами, вообще был праздник. Ну да, морщины имеют свойство прибавляться и углубляться. Это уже не праздник — но и не трагедия.

Конечно, иногда они меня бесят, у каждой истории любви бывают такие минуты. Главным образом, из-за теней для век — они плохо ложатся на морщинки. Поэтому сейчас я в поисках крутого праймера. Если не найду — сделаю сама. То есть закажу, и даже знаю, кому именно.

То, что последний юноша ухаживал за мной накануне пятидесятилетия, тоже не трагедия. Это было приятное приключение, одно из многих. Их, скорее всего, больше не будет, ну и что? Многого больше не будет, и здесь уже неважно, с морщинами ты или нет. Просто жизнь вошла в ту фазу, когда некоторые захватывающие приключения пора оставить позади.

Я старею, я мудрею, это отражается на моем лице.

Я знаю цену каждой своей морщинке и не вижу смысла от них избавляться.

87weLEvKM 0QKyLfNz8QSw

Виктория Шелягова,

светская дама, инстаграм @vshelyagova

Сейчас в моде толерантность и политкорректность, поэтому лидеры мнений скрывают нелюбовь к своим морщинам. А меня толерантность раздражает, из-за нее люди разучились честно высказывать свое мнение. Но я говорю открыто: да, я против морщин, потому что рано или поздно все изнашивается и требует улучшения. Простой пример. Днем мы носим одежду, к вечеру на ней появляются складки — и на следующее утро вы точно не наденете мятое платье.

В 40 лет я сделала блефаропластику — подтянула верхние веки. И закачала жир под глаза (это называется липофилинг), чтобы убрать темные круги. Еще через пять лет повторила процедуру и прекрасно выгляжу. Единственный минус липофилинга — что жир для трансплантации под глаза берут с бедер, а не с попы, и в очень малом количестве, а то еще и похудеть бы удалось. Я так и сказала своему врачу.

1 1 G1p9Bg

Многие женщины даже с подругами не обсуждают «уколы красоты» и пластику, но для моего окружения это не табу. Я даже на липофилинг ездила вместе с подругой.

Очень весело было: сняли два номера, но все равно спали в одном, потому что делали друг другу ледяные примочки на глаза. На следующий день к подруге приехал приятель, мы вышли прогуляться, на улице было холодно. Зашли в магазин — там жарко. Вдруг приятель подруге говорит: «Зайка, скорее бежим в отель, у тебя жир из глаз потек!» А это она просто с кремом перестаралась.

Родственники тоже в курсе моих процедур, относятся нормально. Дочку вожу к косметологу, если есть проблемы с кожей. А когда она решилась на ринопластику, посоветовала ей хорошую клинику, чтобы не делала серьезную операцию где попало. И конечно, я не из тех, кто врет мужу: типа поехала в гости к подруге на выходные, — а сама в это время в клинике от морщин избавляюсь. Мой муж меня даже на блефаропластику сопровождал. Нет, не испугался. Сказал только, что вид у меня, как будто я то ли напилась, то ли подралась.

Кстати, из дома после хирургических вмешательств я спокойно выхожу. Одну из процедур липофилинга делала в Париже и на следующий день отправилась в ресторан прямо с синяками под глазами. Там ко мне подошла американка со словами: «Очень круто сделано, в Штатах так не умеют».

Но настоящая бьюти-столица — все же не Париж, а Сеул. Там целые улицы красоты, эстетические клиники в 10 этажей, где происходит настоящая мясорубка. Туда приходят 16-летние девочки, которым родители подарили пластику на день рождения, — меняют форму носа, дробят скулы. Я как-то ради интереса записалась на прием к местному пластическому хирургу, и она мне выкатила диагноз: лоб слишком плоский, подбородку нужен объем. Но я пока не готова отвечать азиатским стандартам.

Источник

Морщины.

Как часто их вид нас волнует,
Становится грусти причиной
По делу
И
Просто так.
Всуе.

Они вдруг рождаются в зеркале
И
Портят собой настроение.

От них ты уже не отвертишься,
Особенно утром осенним.

Особенно слякотью зимней,
Когда хмуро, холодно, ветрено.

Особенно любят морщины
Неяркий свет в комнате вечером.

От них большинство нас страдает
До слез, тяжело и трагично.
И
Я их всех так понимаю,
Причем, понимаю отлично.

Да, нравятся, нравятся очень!
Мужчины в морщинах – мужчины!
И
Женщины мне, между прочим,
В мор-щи-ноч-ках… тоже красивы!

Чтоб души у всех были молоды!
Какие б года ни настали!
Ведь души в морщинах от голода
На счастье, которого мало…

А счастье ЛИШЬ ВЫ СЕБЕ МОЖЕТЕ
Придумать в дне новом, красивом!
Пусть хмуром, с холодной порошей.
Придумайте! Будьте счастливыми!

Когда вдруг морщины вы в зеркале
Увидите – не паникуйте!
Назло подмигните им весело!
И тут же о них позабудьте!

Как всегда, прекрасная тема! Отличный стих! Отличный образ: морщины на душе. Здорово! Благодаря тебе, вспомнила, что писала о любви взрослому мужчине:

Как я хочу твоих морщинок,
Касаться ласково рукой…
Пусть, молодым ты был красивым,
Но мне милее ты такой…

Тело душе – что-то вроде одежды,
Старится, мнётся, не то уж, что прежде
Срок свой отслужит, порвётся, умрёт,
Новое платье душа обретёт.

Не только пастелью рисуем картины.
Писала себя я, смотрясь в зеркала.
Кого-то пугают года и морщины.
Я их полюбила и их приняла.

В природе баланс неизбежен.
Старению каждый подвержен.
Останется в памяти юность.
Приходит с морщинками мудрость.

Морщины, складки на лице,
Наш возраст выдают,
О мудрой говорят душе,
Дарящей нам уют.

Спасибо за эти строки, Толя: такие тёплые, светлые. Действительно, не так важны сами морщины, как наше к ним отношение. Я вот тоже воспринимаю морщинки, как признак житейской мудрости и эмоциональности.

Не испортят ну никак морщины,
Если любим сами и любимы!

С морщинами можно смириться вполне,
спокойно встречать свою старость,
прошу- вы не прячьте, гримёры их мне,
они не легко так достались.
Своим не объявлю морщинам войну,
к ним не притронется скальпель.
разглажу рукою, тихонько шепну:
-Подружки мои, ну и как вы?
Под маской морщины не стану скрывать,
я с ними дойду до финала,
они заставляют себя уважать,
Годам коль я бой проиграла.

Спасибо за размышление,Толя. Так надо, видно, чтобы мы старели:))) Детям Своим Бог даст новые тела, которые уже не будут ни стареть, ни болеть, ни страдать. Но это будем МЫ, если только будем следовать заветам Господа, учиться у Него верить, надеяться и любить. «Ищите прежде Царствия Божия, и это все приложится вам». А ОН точно значет, в отличие от нас, что нам сегодня надо. С теплом и уважением, но пока, милостью Божьей, без морщин, с :))

Все точно, Анатолий! У меня тоже есть стих «Зеркало» на ту же тему:

Морщинки под глазами.
Куда же их девать,
И мне вчера сказали,
Что стала я сдавать.
И вид уже не бравый
И потускнел мой взгляд,
Они, конечно, правы,
И нет пути назад.
Тревожно это слушать,
Душа заплакала.
А я закрою уши
И спрячу зеркала.

Они не приносят страдания нам,
Хоть хочется быть нам моложе, но всё же
О лицах нас судят по нашим делам,
Добрей человек- безусловно моложе,
Струится добро из приветливых глаз,
В морщинах запряталась чудо- улыбка.
И всё ж не морщины пугают всех нас,
А возраста нашего злая ошибка.

Анатолий, определённо актуальная тема, и для мужчин тоже. Почему-то рядиться в гладкое лицо стало признаком достоинства. А я ещё и о лысинах думаю. Мне кажется, что чем человек лысее, тем он умнее, потому что ум выталкивает волосы из головы ))) Глупо, конечно, но все смеются и хотят поверить.

Морщины,ах мои морщины,
здесь след оставили мужчины,
и деток взрослых виден след,
родителей, что нынче нет.

ОТВЕТ АВТОРА: Инна, у меня еще нет морщин

Всё, что дарует скромно жизнь,
Предпосылает утешенье.
И даже только часть моршин
Уже, как символ превращенья.
И это так привычно уж,
И нам не первым так досталось,
Не верим в воскрешенье душ,
Но, безусловно, верим в старость.

Замечательные стихи! Как мало нас беспокоит состояние души, к сожалению. Стараемся больше внешне выглядеть красиво. Спасибо Вам. Стихи очень понравились!

Очень понравилось Ваше отношение к морщинам. Не сказать, чтобы я их сильно любила, но уважаю и свои и чужие. А насчет души полностью солидарна.

Если мы — реально мужчины,
Нас всегда украшают морщины.
Есть в них признак наличия мысли
И неизгладимых… эффектов от жизни.

Светлые мысли у Вас, добрая душа. Великого счастья Вам.

В мае 2011г. подруга пригласила меня в санаторий на озере Увильды (Южный Урал). Оказалось, кроме лечения радоновой водой и грязями, здесь делают косметические операции «Молдинг Маск»: глубокий химический ожёг лица. Рекламные щиты с фотографиями женщин и мужчин «До….» и «После…» сопровождали нас от Челябинска до санатория. И вот однажды, в очереди на очередную процедуру, моё внимание привлекли женщина в тёмных очках, тщательно повязанной косынке и девочка лет семи-восьми, как оказалось, внучка. Девочка всё время пыталась растормошить свою бабушку. Я удивилась, когда услышала слова девочки: «Я хочу ударить тебя по голове». К своему ужасу, я осознала, что испытываю такое же желание. И вот почему: лицо женщины напоминало посмертную маску, на неё невыносимо было смотреть и хотелось, пусть даже так, её оживить. 9 мая в санатории праздновали День Победы: играл военный духовой оркестр, самодеятельные артисты пели всеми любимые песни. На празднике я увидела красивую, как куклу, женщину в сопровождении то ли главного врача, то ли директора санатория. Её лицо было, как яичко: ни единой морщинки и эмоции. Ничего не читалось на её лице: счастлива она или несчастна?
А вокруг живые счастливые лица в морщинках! Тепло, солнечно, поют птицы, зеленеет трава. И ничего, что где-то рядом городок Карабаш, по версии ЮНЕСКО – самый грязный город на планете. Правы таки, классики: хочешь быть счастливым – будь!

Читайте также:  Мужик должен быть как заяц слегка косой и при капусте

Светлана Охрицкая
http://www.proza.ru/avtor/ohrid

Очень мудрые строки, хоть и с грустинкой. У меня где-то есть стихотворение, созвучное вашему. «Не морщинка, а линия жизни пролегла на твоем челе. » Кажется, так. Писала давно, не помню точно. Но смысл перекликается с вашим. Только грусти поменьше.

Ну. Анатолий, что сказать.
Морщинок нам не избежать.
Морщины для того даны,
чтоб видеть прошлое могли.

Чтоб в суете обычных дел
У каждого был свой удел.
И пусть не будет грусть причиной,
В них есть и шарм, и чертовщина)))

Отличный стих, Анатолий! Конечно, главное душа. Ну а уж, если кого морщины и достали, то можно и ботоксом их напугать. С улыбкой!

Успокоили, тот кто любит, любит меня и в морщинах. Это, наверное, мама.

Ох уж эти мне морщины,
Не боятся их мужчины.
Повсеместно зато дамы
Выбирают лучше шрамы.

от пластических операций))))

Анатолий, мудро всё сказано! Замечательный стих! Я теперь не буду бояться морщинок!
С улыбкой, ВИ

Классное стихтворение! Спасибо Вам!

Верно, душевно и мудро! У меня один из стихов, посвящённых дорогому человеку, завершается так:

Какое чудесное произведение! Спасибо огромное!

А мне понравилось ваше стихотворение. И у меня есть про моршинки. Может не такое складное как ваше, но суть как мне кажется та же. Но я не была понята некоторыми женщинами сайта. Мужчинам проще обсуждать данную тему. Желаю вам творческих успехов.Если возникнет желание можете прочесть http://www.stihi.ru/2011/05/13/1929

Отличное стихотворение! С большим удовольствием вчитывалась. Даже долго получилось. Удачи!

Екатерина Горбунова-Мосина
http://www.proza.ru/avtor/rian0208

Морщины-как много в них сокрыто,
Былых страстей в минувшие года,
Мужчины вы душою не старейте,
Какой бы страстью не изрезана судьба!

Прекрасные строки! На душе морщин не бывает!!

Замечательное произведение! Пусть у мужчин и женщин морщинки появляются только от счастья, когда они улыбаются.

Источник

390477605629712320

В октябре 2011 года я уже открывал на форуме тему о Е. Евтушенко. Она называлась «Чемодан на колёсах» ( http://www.chitalnya.ru/commentary.php?id=9736 ).

Сегодня у Евгения Александровича юбилей. Весьма солидный юбилей. Нельзя снова не откликнуться.
Прошу желающих высказаться, поведать о своём отношении к творчеству и личности поэта. Кстати, не только поэта, а ещё и прозаика, публициста, кинорежиссёра, актёра, фотохудожника, политика и прочее.

Начну с отрывка из вчерашнего интервью Александра Проханова на «Эхе Москвы»:

А.ПРОХАНОВ: Я хотел его поздравить. Вдруг он нас сейчас с вами слышит, и я, Евгений Александрович, поздравляю тебя искренне, от всего сердца. И я помню тебя абсолютно молодым и восхитительным. Ты был длинный, высокий, у тебя был острый нос, у тебя были сверкающие набриолиненные глаза, ты был воспаленный. По-моему, ты читал стих, и там были такие. Это был твой один из самых ранних, молодых стихов. Там «Жила я весело и шибко, нюхал запах Шипра», что-то такое там, такая была рифма.
И когда ты появлялся в своих экстравагантных костюмах, этот бархатный алый, малиновый костюм, твои жесты, когда ты этим жестом как птица, как журавль, как цапля взлетал на небеса и некоторое время держался, не прикасаясь к паркетному полу ЦДЛ, это было восхитительно.

Мы с тобой всегда были, конечно, вот, разными. Твои «Наследники Сталина» для меня, сталиниста, были таким курьезом. И когда началась эта чудовищная Перестройка и когда рухнул Советский Союз и ГКЧП, и когда стал рушиться Союз писателей, и ты со своей ватагой бравой захватил Союз и, по существу, установил диктатуру либералов в этом Союзе писателей, я был страшно возмущен, настолько, что близкие мне люди сделали твое чучело. Оно было очень похоже, кстати, на тебя. Оно было таким же остроносым, веселым, таким, вот, яркоглазым. И мы это чучело принесли в Ростовский дом, во двор Дома писателей.

М.КОРОЛЁВА: О боже, нет.

А.ПРОХАНОВ: И сожгли его там.

А.ПРОХАНОВ: И это чучело горело. И падали эти куски, хлопья огня, и эти секретарши в ужасе смотрели на все это.

Ну и потом мы расстались с тобой (или с ним) – я уже перехожу на третье лицо – очень надолго. И забыли друг о друге, и мы друг другу никогда не были после этого нужны.

Но вдруг мы с ним встретились на Франкфуртской ярмарке. И когда мы с ним встретились на Франкфуртской ярмарке у турникета уже самолетного, машинально, как это делают соотечественники, мы кинулись друг другу в объятия.

Он был в какой-то восхитительной хламиде. Он же очень экстравагантно одевался. Он был такой же худой, тощий, на его плечах как на этом деревенском чучеле висели какие-то ярко-оранжевые, исписанные цветами, какие-то такие лохмотья, он напоминал дервиша. Такой же взгляд, такие же острые черты лица, только больше морщин.

И когда мы оказались в объятиях друг друга, мы потом удивились, зачем мы это сделали.

М.КОРОЛЁВА: Особенно после чучела.

А.ПРОХАНОВ: Нет. Но это не помешало в самолете сесть нам рядом. Мы сели рядом, заказали бутылку вина сухого. Пили, стали вспоминать писательские дни, писательские деньки. Потом он вдруг отстранился от меня, сказал «Подожди. Но ты же сжег мое чучело». Я сказал «Да, я это сделал. Но посмотри, на тебе нет ни одного ожога, ты цел, ты выглядишь восхитительно». Он сказал «Да, это правильно». Мы продолжали распивать вино, и я испытал удивительное странное чувство, чувство удивительной близости с ним, потому что мы оба были воинами разгромленных армий. Мы оба с ним были воины, потерявшие свои империи – он свою империю, я свою империю. И как это бывает с ветеранами, когда кончены эти войны, когда разгромлены штабы, когда испепелены храмы.

М.КОРОЛЁВА: И сожжены чучела.

И вот это чувство я несу в себе, потому что, конечно, Евтушенко – это большой поэт, большой советский поэт. Без Евтушенко, как тогда говорили, без Евтушенко было бы страшно пусто и холодно. И слава богу, что в его 80 лет он исполнен пылом, яростью, силой, свежестью духовной.

М.КОРОЛЁВА: Но вы же знаете, что большую часть времени он проводит в так ненавидимой вами стране под названием США.

А.ПРОХАНОВ: Евгений Александрович, это твоя трагедия, что ты, так любя Россию, написав «Белые снеги». Если любишь Россию, значит, любишь меня. Что ты в какой-то захолустной, какой-то американской губернии – то ли ты в Денвере, то ли в каком-то штате Колорадо читаешь этим болванам лекции о русской литературе, а здесь, на родине ты не нашел себе места. А ты был бы любим, ты был бы ярок. Что тебя загнало в эту дыру? Ты – русский поэт.

Когда в революцию русские поэты были изгнаны из России, они всей душой стремились, они мечтали. А ты! Тебя никто не гнал. Нет ни войны гражданской, нет ни философских пароходов.

Комментарии:

390477605629712320

Кстати, Проханов, цитируя по памяти, немножко путает. Автором стихотворения, которое он упоминает, является Белла Ахмадулина. Его начало:

Жилось мне весело и шибко.
Ты шёл в заснеженном плаще.
И вдруг зелёный ветер «Шипра»
Срывал косынку на плече.

390477605629712320

Приведу своё стихотворение 2005 года, которое мне самому не очень нравится. Всё собирался (и никак не соберусь) как-то исправить в нём предпоследнюю строку.

А в юности вместо иконы был сборник
Стихов, что сияли мне Солнца лучом.
Теперь–то иные в душе моей корни,
Теперь понимаю я, что и почём.

730792484246194304

35954796709120

390477605629712320

390477605629712320

А всё ж и сегодня, напившись не допьяна,
Попросят когда и не в силах молчать,
Стихи Евтушенко добавочным допингом
Я вместо своих начинаю читать.

35954796709120

390477605629712320

35954796709120

35954796709120

390477605629712320

35954796709120

323916845489293312

«А всё ж и сегодня, напившись не допьяна»

Геннадий, как это можно «напиться не допьяна»? «Не допьяна» можно только «маленько выпить»! Вы бы еще «упившись не допьяна» написали! 🙂

390477605629712320

323916845489293312

«Досыта не наедаемся, допьяна не напиваемся.»

Можно пить в меру, можно пить не допьяна, но нельзя напиться в меру, то бишь напиться не допьяна!

ef83157152171d066adc9fd14e45f6f6

Мы русские. Мы дети Волги.
Для нас значения полны
ее медлительные волны,
тяжелые, как валуны.

Любовь России к ней нетленна.
К ней тянутся душою всей
Кубань и Днепр, Нева и Лена,
и Ангара, и Енисей.

Люблю ее всю в пятнах света,
всю в окаймленье ивняка.
Но Волга Для России — это
гораздо больше, чем река.

А что она — рассказ не краток.
Как бы связуя времена,
она — и Разин, и Некрасов,
и Ленин — это все она.

Я верен Волге и России —
надежде страждущей земли.
Меня в большой семье растили,
меня кормили, как могли.

В час невеселый и веселый
пусть так живу я и пою,
как будто на горе высокой
я перед Волгою стою.

Я буду драться, ошибаться,
не зная жалкого стыда.
Я буду больно ушибаться,
но не расплачусь никогда.

И жить мне молодо и звонко,
и вечно мне шуметь и цвесть,
покуда есть на свете Волга,
покуда ты, Россия, есть.

585131660103797888

403155151288956416

Есенин самокопанием и самобичеванием занимался,
жизнь сжёг как сигарету, и выбросил в окно,
скандалил, верил, убеждал, сомневался,
растратил себя на женщин, стихи, и вино.

Был такой себе гений в квадрате,
Писал бы стишки, получал премии, отгрохал бы 3 этажную дачу,
а он душа русская, крыл по матери,
да ещё и номер выкинул в Англетере, в придачу.

Вот Евтушенко совсем другого склада,
он в почёте при всех властях, не курит, и не пьёт водку,
знает где просто промолчать надо,
а где словечко замолвить, или состряпать одку.

Вспомнил, что Гангнус его фамилия настоящая,
уехал жить в Америку, преподаёт в университете,
почётный член академии, карьера у него блестящая,
его имя даже присвоили какой-то планете.

Сегодня он в Токио, а завтра в Испании или Польше,
хотя ему уже под восемьдесят лет,
стихи ему заработали много грошей,
можно пожить в своё удовольствие, и увидеть свет.

Не обязательно на дуэли стреляться,
молиться на зарю, и целовать багряные клёны,
поэты могут быть богатые и холёные,
по Родине не скучать, и в роскоши купаться.

картинка из интернета.

131022331770509488

390477605629712320

403155151288956416

Что значит походя и свысока? Два куплета разве мало?

Весьма неуважительно А.Ахматова о Есенине отзывалась. К ней претензии.

Читали книгу «Антиахматова» Тамары Катаевой?

594456939026713344

390477605629712320

594456939026713344

А кто не делает ошибок?

Порой, сжигая прошлого костры,
Стирая память нравственного блуда,
Нередко, предавали, как Петры,
И чаще, к сожаленью, чем Иуды…

Мы, рассуждая всуе о вещах,
Земным аршином меряем иначе…
А Бог прощает даже палача,
Который при раскаянье заплачет.

390477605629712320

Ну, у палача работа такая, чего ему каяться-то? Кто-то ж должен её выполнять?

458657925948500608

403155151288956416

458657925948500608

ef83157152171d066adc9fd14e45f6f6

* * *
Идут белые снеги,
как по нитке скользя.
Жить и жить бы на свете,
но, наверно, нельзя.

Чьи-то души бесследно,
растворяясь вдали,
словно белые снеги,
идут в небо с земли.

Идут белые снеги.
И я тоже уйду.
Не печалюсь о смерти
и бессмертья не жду.

я не верую в чудо,
я не снег, не звезда,
и я больше не буду
никогда, никогда.

Читайте также:  Как есть арахисовую пасту на диете

И я думаю, грешный,
ну, а кем же я был,
что я в жизни поспешной
больше жизни любил?

дух ее пятистенок,
дух ее сосняков,
ее Пушкина, Стеньку
и ее стариков.

Если было несладко,
я не шибко тужил.
Пусть я прожил нескладно,
для России я жил.

И надеждою маюсь,
(полный тайных тревог)
что хоть малую малость
я России помог.

Пусть она позабудет,
про меня без труда,
только пусть она будет,
навсегда, навсегда.

Идут белые снеги,
как во все времена,
как при Пушкине, Стеньке
и как после меня,

Идут снеги большие,
аж до боли светлы,
и мои, и чужие
заметая следы.

Быть бессмертным не в силе,
но надежда моя:
если будет Россия,
значит, буду и я.

933130220044404224

390477605629712320

Завидую я.
Этого секрета
не раскрывал я раньше никому.
Я знаю, что живет мальчишка где-то,
и очень я завидую ему.
Завидую тому,
как он дерется,-
я не был так бесхитростен и смел.
Завидую тому,
как он смеется,-
я так смеяться в детстве не умел.
Он вечно ходит в ссадинах и шишках,-
я был всегда причесанней, целей.
Все те места, что пропускал я в книжках,
он не пропустит.
Он и тут сильней.
Он будет честен жесткой прямотою,
злу не прощая за его добро,
и там, где я перо бросал:
«Не стоит!»-
он скажет:
«Стоит!»- и возьмет перо.
Он если не развяжет,
так разрубит,
где я ни развяжу,
ни разрублю.
Он, если уж полюбит,
не разлюбит,
а я и полюблю,
да разлюблю.
Я скрою зависть.
Буду улыбаться.
Я притворюсь, как будто я простак:
«Кому-то же ведь надо ошибаться,
кому-то же ведь надо жить не так».
Но сколько б ни внушал себе я это,
твердя:
«Судьба у каждого своя»,-
мне не забыть, что есть мальчишка где-то,
что он добьется большего,
чем я.
1955г.

Я хотел бы
родиться
во всех странах,
быть беспаспортным,
к панике бедного МИДа,
всеми рыбами быть
во всех океанах
и собаками всеми
на улицах мира.
Не хочу я склоняться
ни перед какими богами,
не хочу я играть
в православного хиппи,
но я хотел бы нырнуть
глубоко-глубоко на Байкале,
ну а вынырнуть,
фыркая,
на Миссисипи.
Я хотел бы
в моей ненаглядной проклятой
вселенной
быть репейником сирым —
не то что холеным левкоем.
Божьей тварью любой,
хоть последней паршивой гиеной,
но тираном — ни в коем
и кошкой тирана — ни в коем.
И хотел бы я быть
человеком в любой ипостаси:
хоть под пыткой в тюрьме гватемальской,
хоть бездомным в трущобах Гонконга,
хоть скелетом живым в Бангладеше,
хоть нищим юродивым в Лхасе,
хоть в Кейптауне негром,
но не в ипостаси подонка.
Я хотел бы лежать
под ножами всех в мире хирургов,
быть горбатым, слепым,
испытать все болезни, все раны,
уродства,
быть обрубком войны,
подбирателем грязных окурков —
лишь бы внутрь не пролез
подловатый микроб превосходства.
Не в элите хотел бы я быть,
но, конечно, не в стаде трусливых,
не в овчарках при стаде,
не в пастырях,
стаду угодных,
и хотел бы я счастья,
но лишь не за счет несчастливых,
и хотел бы свободы,
но лишь не за счет несвободных.
Я хотел бы любить
всех на свете женщин,
и хотел бы я женщиной быть —
хоть однажды.
Мать-природа,
мужчина тобой приуменьшен.
Почему материнства
мужчине не дашь ты?
Если б торкнулось в нем,
там, под сердцем,
дитя беспричинно,
то, наверно, жесток
так бы не был мужчина.
Всенасущным хотел бы я быть —
ну, хоть чашкою риса
в руках у вьетнамки наплаканной,
хоть головкою лука
в тюремной бурде на Гаити,
хоть дешевым вином
в траттории рабочей неапольской
и хоть крошечным тюбиком сыра
на лунной орбите:
пусть бы съели меня,
пусть бы выпили —
лишь бы польза была
в моей гибели.
Я хотел бы всевременным быть,
всю историю так огорошив,
чтоб она обалдела,
как я с ней нахальствую:
распилить пугачевскую клетку
в Россию проникшим Гаврошем,
привезти Нефертити
на пущинской тройке в Михайловское.
Я хотел бы раз в сто
увеличить пространство мгновенья:
чтобы в тот же момент
я на Лене пил спирт с рыбаками,
целовался в Бейруте,
плясал под тамтамы в Гвинее,
бастовал на «Рено»,
мяч гонял с пацанами на Копакабане.
Всеязыким хотел бы я быть,
словно тайные воды под почвой.
Всепрофессийным сразу.
И я бы добился,
чтоб один Евтушенко был просто поэт,
а второй был подпольщик,
третий — в Беркли студент,
а четвертый — чеканщик тбилисский.
Ну а пятый —
учитель среди эскимосских детей
на Аляске,
а шестой —
молодой президент,
где-то, скажем, хоть в Сьерра-Леоне,
а седьмой —
еще только бы тряс
погремушкой в коляске,
а десятый.
а сотый.
миллионный.
Быть собою мне мало —
быть всеми мне дайте!
Каждой твари —
и то, как ведется, по паре,
ну а бог,
поскупись на копирку,
меня в самиздате напечатал
в единственном экземпляре.
но я богу все карты смешаю.
Я бога запутаю!
Буду тысячелик
до последнего самого дня,
чтоб гудела земля от меня,
чтоб рехнулись компьютеры
на всемирной переписи меня.
Я хотел бы на всех баррикадах твоих,
человечество,
драться,
к Пиренеям прижаться,
Сахарой насквозь пропылиться
и принять в себя веру
людского великого братства,
а лицом своим сделать —
всего человечества лица.
Но когда я умру —
нашумевшим сибирским Вийоном,—
положите меня
не в английскую,
не в итальянскую землю —
в нашу русскую землю
на тихом холме,
на зеленом,
где впервые
себя
я почувствовал всеми.
1972

Зашумит ли клеверное поле,
заскрипят ли сосны на ветру,
я замру, прислушаюсь и вспомню,
что и я когда-нибудь умру.

Но на крыше возле водостока
встанет мальчик с голубем тугим,
и пойму, что умереть — жестоко
и к себе, и, главное, к другим.

Чувства жизни нет без чувства смерти.
Мы уйдем не как в песок вода,
но живые, те, что мертвых сменят,
не заменят мертвых никогда.

Кое-что я в жизни этой понял,—
значит, я недаром битым был.
Я забыл, казалось, все, что помнил,
но запомнил все, что я забыл.

Понял я, что в детстве снег пушистей,
зеленее в юности холмы,
понял я, что в жизни столько жизней,
сколько раз любили в жизни мы.

Понял я, что тайно был причастен
к стольким людям сразу всех времен.
Понял я, что человек несчастен,
потому что счастья ищет он.

В счастье есть порой такая тупость.
Счастье смотрит пусто и легко.
Горе смотрит, горестно потупясь,
потому и видит глубоко.

Счастье — словно взгляд из самолета.
Горе видит землю без прикрас.
В счастье есть предательское что-то —
горе человека не предаст.

Счастлив был и я неосторожно,
слава богу — счастье не сбылось.
Я хотел того, что невозможно.
Хорошо, что мне не удалось.

Я люблю вас, люди-человеки,
и стремленье к счастью вам прощу.
Я теперь счастливым стал навеки,
потому что счастья не ищу.

Мне бы — только клевера сладинку
на губах застывших уберечь.
Мне бы — только малую слабинку —
все-таки совсем не умереть.
1977

582853287924081024

women

403155151288956416

«ее Пушкина, Стеньку
и её стариков. «

соединил ежа и ужа.))

Стеьнка Разин душегуб. Людей за крючьи подвешивал и живыми сжигал.
Читаешь его преступления жутко становится.
За, что был пленён атаманом казачьим Яковлевым, и сдан московским властям.
Потом четвертован на Болотной площади.

Пушкин в «Истории Пугачёвского бунта» казаков Пугачёва сволочью называет.
Я думаю и разинцы от него, такого бы названия заслужили.

А, что за СНЕГИ?
вроде для русского уха приятнее, и привычней слышать ИДЁТ СНЕГ.

Мой самый главный человек,
Взгляни со мной на этот снег.

И даже снег простой, что падает,
пленит нас красотой и радует.
(София Ротару)

390477605629712320

Не белы-то снеги во чистомъ поле забелилися, —
Забелились во поле каменны палаты.
Какъ за теми за палатами сады зеленые,
Во садахъ-то шатры шелковые,
Во шатрахъ стоятъ столы дубовые.
==============
Белы-белы снеги в поле белы,
Лежат, лежат, печальные лежат.
Что же мне теперь делать,
Куда, куда бежать,
Куда бежать?

Растоплю я воды, стану на снега лить.
Как бы не снега да не морозы,
Красивы б цветики зимой цвели,
цветочики, цветочики мои.
Все снеги белые свели.

Белы-белы, снеги в поле белы лежат,
Лежат, лежат, печальныележат.
Ах, печальное сердце мое!
Ах, безо времечка тоскует горюет оно!
Ах, тоскует-горюет все по прежней да по волюшке да по прежнему счастьицу.
==========
и так далее.

403155151288956416

Мелькает, вьется первый снег,
Звездами падая на брег.
А.Пушкин

Снег кружится летает, летает,
и позёмкою кружа,
заметает зима, заметает,
всё, что было до тебя.
(Верасы)

Идут белые снеги.
Белы-белы, снеги в поле белы лежат,

Звучит архаично.
Наверно так где-то в тамбовской губернии говорили ещё до Петровской реформы.)

390477605629712320

ef83157152171d066adc9fd14e45f6f6

04.10.2004 г.
Е.К.: Ну что же, многоуважаемые граждане земли Кузнецкой! Хочу вам сказать, что наконец-то в студии радио «Кузбасс FM» появился долгожданный гость. Это Евгений Александрович Евтушенко. Его не нужно долго представлять, тем более что на пейджер уже пришло огромное количество вопросов, наверняка будут и телефонные звонки. Хочется сразу задать такой вопрос: вы можете подсчитать даже не количество ваших стихов, а количество сборников, изданий и переизданий вашего творчества?

Е.Е.: Есть очень интересная история про «Союз евтушенковедов». Его председатель Юра Нехорошев – бывший подводник. В 1962 г. он служил на Северном флоте. Пошли они как-то на маневры – на кратковременное погружение. Но тогда был Карибский кризис – конфронтация США и СССР, и их забросили на Кубу. Единственная книжка, которая была у них в подводной лодке – это мой двухтомник. Юра и прежде интересовался стихами, но с той поры стал моим специалистом. Это именно он подсчитал, что только на русском языке у меня было издано 108 книг: прозы, стихов, эссе, статей. Ну и, конечно, меня переводили – на 72 языка.

Е.К.: Значит, точное число известно. Дело в том, что многие наши гости, у которых спрашиваешь о количестве песен, произведений, сразу теряются. Тут же четко и ясно. Наверное, в своей жизни, как и в своем творчестве, вы придерживаетесь четкого расписания?

Е.Е.: Нет, неправда. Я очень люблю женщин – они мои лучшие друзья, и с ними мне легче, чем с мужчинами. И я очень не уважаю мужчин, у которых есть расписание любовных встреч, которые ведут списки – я их называю «Амбарные книги страстей». Я считаю, что если в жизни исчезает элемент импровизации, она превращается во что-то занудное.

Звонок: В 1973 году я приобрела однотомник Евгения Евтушенко. Ни я, ни, тем более, моя дочь, родившаяся в этот год, не знали, что будем библиотекарями. Наблюдая за творчеством кузбасских поэтов, хотела бы спросить, как годы жизни в период перестройки отразились на мировоззрении автора, на его творчестве, потому что Нюшка из поэмы «Братская ГЭС» актуальна и сейчас.

Е.Е.: Не надо путать эволюцию и хамелеонство. Потому что когда люди абсолютно не меняются, не поддаются никакой эволюции, они зачерствевают и грубеют, становятся неподвижными камнями, под которые даже вода не течет. Мы, шестидесятники, многого ведь не знали. Мы боролись против Сталина – ясно, мы считали его автором ГУЛАГа, противопоставляли Сталину Ленина – его скромность, доброту и так далее. Таким он рисовался в наших глазах. А когда открыли архивы, мы сами все прочли и, представляете, какие чувства испытали? В частности, я, написавший немало стихов, воспевавших Ленина в противовес Сталину. Когда я вдруг узнал, что первый концентрационный лагерь появился по указу Ленина в 1918 г? Это были знаменитые Соловки, где погибло столько людей, где лишь чудом выжил такой человек, как Лихачев. Открывались глаза на многое. Была какая-то переоценка ценностей, но не всех, потому что я считаю, что в Советском Союзе при всех преступлениях и ошибках было очень много хорошего, что выплеснули как ребенка с водой. Это было наше преступление. Точно так же, как в царской Империи было много плохого, но было что-то хорошее, и мы тоже выплеснули все. Стали все ломать, уничтожать. Мы должны, в конце концов, перестать при ускорении истории все выбрасывать на мусорные свалки. Нужно спасать все лучшее, что сегодня есть – если завтра будут какие-то катаклизмы. Мы должны быть более бережными. Но при этом, конечно, нельзя застывать во взгляде на историю – нужно быть открытыми для информации, для нового осмысления всего, чем мы жили.

Читайте также:  Как рассчитать плату за отопление если есть общедомовой счетчик

Е.К.: Евгений Александрович, вы говорите об этом с сильнейшим переживанием. Давно ли у вас глобальное чувство вины за то, что сделано предыдущими поколениями?

Е.Е.: Я не знаю, как все это произошло. Я сам в детстве писал стихи, прославляющие Сталина, хотя мои два деда были арестованы. Мама пыталась не допустить, чтобы моя детская душа была перегружена этим знанием. Когда оттуда, из-за проволоки начали возвращаться первые люди и рассказывать правду о лагерях, это меня глубочайше потрясло. Помню, что ощутил колоссальную вину – свою именно. Хотя я был невиновен субъективно, считаю, что настоящие люди должны принимать на себя вину даже предыдущих поколений. Это самая высшая степень ощущения вины – невинная вина. Чтобы сохранить престиж своей нации. Кстати. Я никогда не был особенным поклонником Папы Римского – по многим причинам: он вмешивался в политику и был связан с чем-то вроде заговоров. Но перед смертью, будучи глубоким стариком он покаялся, и меня это потрясло. Он – первый Римский Папа, который покаялся за преступления крестоносцев, за преступления Инквизиции и даже за тех католиков, в частности – французских и итальянских, которые во время второй мировой войны выдавали евреев гестаповцам. И это меня тронуло, потому что сам Папа не был в этом виновен. Я увидел силу совести в человеке, он хотел очиститься перед Богом, уходя в другой мир. За это я его уважаю.

Е.К.: От таких рассказов, честно говоря, волосы дыбом. Напомню радиослушателям, что в студии радио «Кузбасс FM» поэт Евгений Евтушенко. У нас телефонный звонок.

Звонок: Евгений Александрович! Я давний почитатель вашего творчества и таланта. Просто счастлив, что могу задать вам вопрос. Спор Братской ГЭС с Пирамидой – он все-таки закончился или еще продолжается?

Е.Е.: Да что вы. Он будет продолжаться и дальше – может быть, пока существует человечество. Спор в чем заключается? Безнадежна ли борьба за то, чтобы из людей исчезла рабская психология? Братская ГЭС, представляющая часть моей души, говорит, что конечно, возможно. А Пирамида, как горький опыт человечества, говорит, что виды рабства меняются, и на самом деле все остается тем же самым. Что все восстания против несправедливости бессмысленны, потому что справедливость, придя к власти, становится несправедливостью. Поскольку нигде нет идеальной власти, ее нигде не существовало, не существует, и не будет существовать, этот вопрос остается открытым. Есть вопросы, на которые нет ответов, но пытаться их найти – задача философии и всех людей. И когда мы ленимся задавать эти вопросы, то все становится хуже. А когда пытаемся искать ответы, которые являются неотвечаемыми, то движемся вперед.

Е.К.: Разрядим обстановку. Пришел вопрос на пейджер: «Можно ли научиться писать стихи? Или наличие таланта обязательно?».

Е.К.: Услышала слово «актер», и, естественно, не могу не коснуться этой темы. В роли актера вы выступили еще в 1979 г., в фильме «Взлет», где играли Циолковского. Многое ли нужно, чтобы войти в роль такого великого человека?

Е.Е.: Вы знаете, Савва Кулиш был замечательным режиссером. Он мне дал очень многое, и если бы я не снимался в фильме с начала и до конца, то, наверное, не смог бы поставить две картины: «Детский сад» и «Похороны Сталина». Но он, как мне кажется, сделал одну ошибку, когда дал мне эту роль. Он немножко зажимал меня самого, хотел, чтобы Циолковский походил на того Циолковского, воспоминания о котором он читал. Он не давал мне быть самим собой, а у настоящего актера роль получается только когда к ней примешивается что-то личное, когда он начинает вживаться в эту роль. Помните эпизод, когда жена предлагает Циолковскому уехать во Францию? Он отказывается со словами «Когда все будут ездить в Париж, тогда и мы с тобой поедем». Она спрашивает: «Почему ты, Костя, не можешь быть как все?». А он говорит: «Почему не могу? Я такой, как все!». И вот тут я предложил Савве эпизод: Циолковский, играющий в карты, Циолковский, входящий в дом женщины легкого поведения и так далее. Мы сняли это все, это было шикарно просто – такой выход из образа, невероятный! Легкомысленный Циолковский! И вот Савва неправильно сделал – все это выбросил. И сказал мне, что проступает во мне все время чапаевское что-то. Я спросил, почему не могло такого быть? Циолковский – бунтарь, в нем как раз чапаевское и было, а ты его запихиваешь в мундир ученого, преподавателя закона Божьего. Он боялся разбить такой образ, а я хотел сделать его живым, более близким. Хотя я ему благодарен: он дал возможность хотя бы подискутировать с ним.

Е.К.: Продолжим тему кинематографа. Вы входили в состав жюри многих кинофестивалей. Ваше творчество и искусство кино в чем-то сочетаются?

Е.Е.: Как у актера, у меня было потеряно две роли. Меня без проб пригласили на роль Иисуса Христа в фильме Пьера Пауло Паззолини. Но это были хрущевские времена, и меня просто не выпустили, почему-то сочли это издевательством над марксизмом. Хотя итальянцы написали, что Паззолини – коммунист, и фильм будет соответствовать славным принципам марксизма и так далее. Жалко, конечно… И потом меня Рязанов пригласил на роль Сирано де Бержерака. Были пробы, и я выдержал соревнования с Высоцким, Ефремовым, Мироновым и Юрским – потрясающими актерами! Представляете, получил 100% голосов. Но как раз в это время я направил телеграмму протеста по поводу наших танков в Чехословакии, и фильм запретили. Так что я – неосуществившийся Христос и неосуществившийся Сирано де Бержерак. А вообще, больше всего хотел сыграть роль старого д’Артаньяна.

Е.К.: Если у слушателей есть вопросы, можете задать их по телефону или прислать на пейджер. Мы же продолжаем. Евгений Александрович, как вы считаете, актуальность поэзии не пропала? Раньше стихи печатались в газетах, и даже тот, кто не читал книг, мог краем глаза прочитать что-то на газетной полосе. Сейчас это не делается. Наверное, молодое поколение даже не знает, кто вы такой.

Е.Е.: Перед вечером в Кремлевском Дворце – в позапрошлом году – у меня был похожий разговор с Дибровым. Тот сказал: «Зачем вы рискуете? Это же цитадель попсы! Я видел когда-то ваш триумф и теперь страшно боюсь: ведь даже если придет три тысячи человек, зал будет выглядеть пустым. Но если я окажусь не прав, то съем свою шляпу». И вот я жду этого до сих пор, потому что зал был набит дважды – и тогда, и в прошлом году. И, между прочим, 70% зрителей – моложе 25 лет. Был просто потрясен.

Звонок: Я хотела узнать, нужна ли пропаганда поэзии, и возможно ли сделать ее модной – как во времена наших родителей.

Е.К.: Время наше заканчивается, но пару вопросов задать еще успеем. Евгений Александрович, вы преподаете в Америке. Говорите с американскими студентами о русской поэзии. Для наших это свое, родное, а вот им-то как?

Е.Е.: Мои американские студенты в основном не знают русского языка. Они его учат, но находятся в той стадии, когда стихи воспринимать очень тяжело. Но даже в переводах они производят на американцев огромное впечатление. Особенно, наши поэты-женщины: Цветаева и Ахматова. Такой силы стихи, что они даже плачут. Я выступаю вместе с ними, мы читаем стихи для всего университета. У меня на курсе человек 50. Недавно обсуждали Ахмадуллину, например. И все 50 человек написали курсовые работы по стихам Ахмадуллиной – в виде писем к ней. Она была очень тронута этим. И Маяковского очень любят, особенно «Облако в штанах». Поэзия побеждает языковой барьер. Могу прочесть свое последнее стихотворение, из антологии русской поэзии, над которой я работаю. Эти стихи в разделе Огарева. Как вы знаете, Огарев с Герценом когда-то поклялись на Воробьевых горах в дружбе, в том, что они изменят Россию, добьются того, что в России будет свобода. Теперь, забегая в свой личный опыт, хочу сказать, что парадоксально, но на месте этой клятвы сейчас стоит официальный Дом приемов. В 1962 именно там Хрущев напал на наших художников и писателей. Я вступил с ним в спор, защищая Эрнста Неизветного, чья замечательная скульптура установлена у вас, в Кемерове. И вот что я написал о Воробьевых горах:

На горах Воробьевых – как будто на палубе – чуть-чуть качает,
Ветер гладит прощающее по волосам.
И все птицы здесь перерождаются в чаек
Лишь для тех, кто не перерождается сам.

На горах Воробьевых срастаются наши надежды,
Те, что были, казалось, разбиты и брошены в хлам.
Белокрыло шуршат то ли ангелы, то ли невесты,
И вот-вот упорхнут, улетят к золотым куполам.

На горах Воробьевых все горы как будто не горы,
Лишь один здесь орел, да и то он двуглав.
Помогли Воробьевым горам двух возвышенных юношей споры,
Клятвой дерзкой над мерзкой трясиной имперской подняв.

На горах Воробьевых империей пахнет острожно,
Появились цари из низов, царедворцам платя спецпайком.
Государством рабоче-крестьянским безбожно
Притворялась империя наша тайком.

На горах Воробьевых, когда была правда слегка приоткрыта,
Рассердившись на нас, кукурузо-искусствовед,
Царь с просветами совести, все-таки добрый Никита
Грохонул кулаком, но позволил мне грохнуть в ответ.

На горах Воробьевых руками тянусь по-звонарьи
К позабывшим набат, покорившимся колоколам…
Почему позволять или не позволять позволяем
Тем, кто снова внушает холопство имперское нам?

И спрошу я у гор Воробьевых, неужто всю жизнь двухголово,
Двусердечно нам жить, словно символ имперской Руси?
И не сбудется клятва и Герцена, и Огарева,
И разумной свободы не будет, хоть локти грызи.

Двусердечность, двуглавость родят безголовость и бессердечность,
Верю лишь в милосердие и кроткую силу любви.
Я – ваш горец свободный, вершинами вросшие в бесконечность
Воробьевы, Всевышние горы мои!

Беседовала Лена Кудрявцева

На фото: встреча с Евгением Евтушенко в Бейт-Эли (Ашкелон, декабрь, 2009)

Источник

Adblock
detector