Я уже почти не помню как мне было по другому

Mary Gu, Драгни- Не любила

Слушать Mary Gu, Драгни- Не любила
Слушайте Не любила — Mary Gu на Яндекс.Музыке
Текст Mary Gu, Драгни- Не любила

Знаешь, мне так хорошо с другими
И они учат меня плохому
Я почти не помню твоё имя
Но если честно — конечно помню

Думал без тебя вилы, думал без тебя вилы
Думал без тебя вилы, но пока стабильно
Просто я не любила, просто я не любила
Просто я не любила

Сколько раз просыпался рядом не с теми
Сколько их было до, после и во время
Сколько дней ты потратил на всякую дрянь
Перестань, прошу тебя, перестань врать мне

Не жалеешь меня, себя пожалей
Я не верю, что кто-то будет любить сильней
А если будет — передай мои сожаления
Так себе впечатления

Расскажи, как тебе живется на грани
И зачем ты все время звонишь мне по пьяни
Я не жду извинений и тебя не жду
Или жду, потому что на самом деле дура

Если хочешь свободы — держать не стану
Подогрей и собою полы в ванной
Ты был первым, но последним ты не был точно
С меня хватит и точка

Знаешь, мне так хорошо с другими
И они учат меня плохому
Я почти не помню твоё имя
Но если честно — конечно помню

Думал без тебя вилы, думал без тебя вилы
Думал без тебя вилы, но пока стабильно
Просто я не любила, просто я не любила
Просто я не любила

Никого так же сильно
Сильно, сильно любила
Никого так же сильно
Сильно, сильно любила

Ты не любишь моих друзей
Ты не веришь никому, только мне и то через раз
Ты хочешь узнать скорей, кто из нас виноват
Кто соврал и кто был не прав

Ты не видишь во мне отца своим детям
Да и парнем хорошим для тебя я не стал
Сотри макияж с лица, ведь я знаю что под ним
И не только, я все повидал

Плевать, где ты там и с кем
Танцевала с другим или в хлам одна напилась
Я исправлюсь, я обещал
Ты конечно мне поверила и опять, опять повелась

Я твой первый, но я не твой
Ты можешь быть со мной, а можешь быть с другими
Мне достаточно всего лишь одного
Что ты помнишь мое имя

Знаешь, мне так хорошо с другими
И они учат меня плохому
Я почти не помню твоё имя
Но если честно — конечно помню

Думал без тебя вилы, думал без тебя вилы
Думал без тебя вилы, но пока стабильно
Просто я не любила, просто я не любила
Просто я не любила

Никого так же сильно
Сильно, сильно любила
Никого так же сильно
Сильно, сильно любила

Источник

Письма в Никуда. Нас нет. Нас не было

Даже если ты вернешься, у нас ничего не получится. Ты не любил меня раньше, не полюбишь и теперь.

Влюбленный мужчина самая страшная беда на голову влюбленной женщины. Если он влюблен не в нее.

Каждое слово этой повести является правдой лишь для одного человека.

Нас нет. Нас не было.

Нас нет. Нас не было.

Нас нет. Нас не было.

Не растворяйтесь в человеке,
который может пропасть в любую минуту.

Между нами небо. Сотни километров до земли.

Знаешь, уже после первой встречи, я не могла от тебя оторваться. Ты был настолько близко, что я потеряла контроль. Сорвалась.
Мне было мало тебя. Катастрофически мало.

К тому моменту, я привыкла доверять проверенному разуму, а не сердцу, которое подводило порой. Но с тобой, оступилась. Да так, что до сих пор в себя прийти не могу.
Ты никогда не обещал быть рядом. Я не просила, хотя только этого и хотела. Мне с тобой было до дикого сложно. и эти сложности таились во мне.
Я то рвалась к тебе навстречу, то бежала от тебя без оглядки. Противоречивое чувство. Чего я боялась?
Ты не держал меня, но и отпускать не хотел. Хотя, может, ты не нарочно.

У нас не было точек касания. У нас не было ничего, кроме. нет, и этого не было.

Интересно, а если собрать все наши встречи, поминутно, и сложить. сколько получится? Наберется ли пара часов?
О, да. это так похоже на меня, из-за двух часов ломать себя. Как-то слишком дорого, ты не находишь? Я поплатилась за встречу с тобой миллионом нервных клеток, сотней бессонный ночей. О слезах и говорить не стоит.
Знаешь, а ты жестокий. Ворвался бесцеремонно в мою жизнь, перевернул все вверх дном и исчез.
Браво!
Вот только, ты не подумал обо мне.
Впрочем, ты никогда обо мне не думал. Бесчувственный эгоист.

Но это не мешало мне любить тебя. Ни на секунду.

Люди не исчезают из жизни.
Они отлипают как пластырь от раны,
сдирая все до крови.

Ты, как оказалось, соткан из противоречий… И похоже, эта твоя черта мне нравилась больше всего.

Каждый раз я ловила себя на мысли, что невыносимо расставаться, не зная, встретимся ли вновь.

Знаешь, столько времени прошло, я все еще помню тот день. День, когда ты исчез, как мне казалось – навсегда.
Уж лучше бы ты действительно исчез навсегда именно в тот день. Оставил бы меня в покое и никогда не возвращался.
Вспоминаю тот черный август…
Если бы ты только знал, что мне пришлось пережить. Не думаю, что ты когда-нибудь чувствовал то же самое. Да, и не дай Бог тебе чувствовать это.
Ты, тогда, делал вид, что мы не знакомы. Сказать, что меня это задевало – значит, ничего не сказать.
Во мне что-то надломилось, словно меня швырнули с какой-нибудь высотки вниз и забыли. И вот я лежу среди обломков собственной мечты и думаю: «Кто-нибудь, вызовите «скорую»… Спасите меня…»

Боль внутри перемешалась с физической… Казалось, что у меня болит кожа. Тысячи нервных окончаний словно оголены.
Наверное, стоит рассказать, просто, чтобы ты знал: что такое любить тебя.
Я разбивала о стену костяшки пальцев в кровь, только чтобы заглушить боль внутри. Закрывалась в ванную, включала воду, посильней и…
Тебе было когда-нибудь так больно, что лежа на полу в ванной, ты соскребал ногтями кафель, корчился от нестерпимой боли и раздирающего изнутри чувства и молил Бога, чтобы он прекратил это?
Скажи мне, было ли тебе так больно?

Впервые я не знала, что делать дальше. Но твердо осознавала, что нужно это пережить. И, знаешь, пережила.

А ты вот взял и вернулся.
Черт бы тебя побрал.

Глупо жалеть о том,
чего нельзя было изменить

Не учусь на собственных ошибках.

Ты, наверное, знал мои слабые места и бил только по ним. Не понимаю, за что? Что я, черт возьми, тебе сделала?

К черту все эти ванильные «любовь до кончиков ресниц». Моя любовь была другой: вперемешку с лютой ненавистью. Если утром я любила тебя до умопомрачения, то вечером мне хотелось тебя расстрелять, растерзать, разорвать на части.
Знаешь, так странно… никогда не верила, что можно так ненавидеть.
Оказалось – можно.

Вот надо же было судьбе послать на мою дурную голову такого как ты.
Похоже, где-то в прошлой жизни, я изрядно накосячила, вот и получила сполна. Надеюсь, тогда я была счастлива.

Читайте также:  Как по английски будет слово ящерица

У меня столько вопросов, на которые можешь ответить только ты. Впрочем, меня уже давно не интересуют ответы. Оставь их себе, а мне не надо. Я в них не нуждаюсь. Во лжи жить проще. Спокойнее.

Похоже, мы заигрались в старой пьесе «Две души на дне бокала». Кто писал этот чертов сценарий? На плаху его, немедленно!

Между нами нет нитей, нас связывающих. А если и есть, то они не рвутся. Их невозможно сжечь или перерезать. Они просто есть и их не может не быть.

Интересно, о чем ты думаешь вечерами?
Вряд ли ты вспоминаешь обо мне.

А вот я о тебе помню…

Твоя же. жестокая. В ней бушуют серые ливни, отчаянный, сумасшедший ветер. Извечный ноябрьский холод. Холод твоей души.
«Осень – это сезон проверки на наличие долгов перед прошлым»
Твоя Осень именно такая.

Но, если бы я умела рисовать, я нарисовала бы эту, твою осень.

Пытаюсь. Нет, я не художник, со словами обращаться куда легче. В моем воображении эта картина получается лучше.
«Закрой глаза. я покажу тебе осень. Нашу осень.»

Живу в ритме постоянной борьбы с памятью.
Знаешь, «наши» воспоминания хорошо прокручиваются под песни Земфиры.

«Мы разбегаемся по делам.
Земля разбивается пополам.
Сотри меня.
Смотри в меня. Останься.
Прости меня.
За слабость и за то, что я
Так странно и отчаянно люблю. «

Очень мило ночами пересматривать эти диафильмы, погружаясь все глубже и глубже в бездну времени. Словно все происходит снова. Словно ты снова рядом.
Болезненный процесс. Некоторые воспоминания все еще причиняют боль. Но это оттого, что, все-таки, не было других, пускай и похожих на прежние, которые бы могли их вытеснить.
Так и блуждаю в лабиринтах памяти, то и дело натыкаясь на тебя.

Хочется услышать банальное: «Все будет хорошо»… но все вокруг молчат.

Знаешь, у меня давно нет твоего номера. Да и зачем он мне? Я ведь все равно никогда не звонила.
Когда ты пропадал, эти цифры сводили меня с ума.

Я удаляла его в истерике, Бог знает сколько раз, но все равно записывала снова.
Я ведь даже не помнила его наизусть, но узнала бы. из тысячи.
Честное слово.

Голос твой почти стерся с пленки памяти. Я заслушала эту кассету до дыр. От нее остались лишь кусочки: обрывки разговора, незаконченные фразы.
Я помню лишь то, что отличает твой голос, от сотни других. То, за что я так его люблю.
И даже среди миллиона похожих голосов, я найду твой. Клянусь.

Твое имя выбить на запястье
И объяснять потом прохожим,
Что в этом имени есть Счастье,
И ты на Счастье был похожим.
Мне выбить на запястье Ветер,
И знать: за этим маскарадом
Твоя душа в моем портрете.
Твоя душа со мною рядом.

Знаешь, после тебя было столько других. Они появлялись в моей жизни на пару тройку дней, а потом я рвала с ними. Не задумываясь. Часто не объясняя причин. Нет, они не были плохими, иногда даже наоборот, просто я ненавидела их за то, что они не ты.
Сначала, я искала в них тебя. Собирала по крупицам твое подобие. Убеждала себя в несуществующих чувствах. Билась. Пыталась. А потом сдалась.

Я смогла бы собрать тебя из других, но найти абсолютно похожего… Как бы не пыталась, все безуспешно. Такого как ты нет, и уже не будет.

У меня даже вспомнить тебя не получается… Как же я могу тебя забыть?

Я уже почти не помню, как ты выглядишь. Закрываю глаза и не могу тебя представить.

Просто не получается. Мое воображение словно сговорилось с памятью, и они напрочь стерли твой портрет.

Не смотрю твои фотографии. Ты на них такой счастливый. Улыбаешься.

«…Знаешь, мама, его глаза цвета жженого сахара и губы, наверное, приторно сладкие. »
Вот и я помню только твои глаза.

* * *
«Без пяти минут октябрь.
Уже октябрь.
Знаешь, у меня, как и у многих других, не было возможности все исправить. Переписать на чистовик, так сказать.
Да и что, собственно, переписывать? Истории не повторяются. Они как книги. Можешь читать сотни, тысячи раз, но как бы ни хотелось, исправить что-то в них невозможно.

Вот и я, перечитываю нашу историю, перечитываю, а зачем, не знаю. Что я в ней пытаюсь отыскать? Да и ищу ли что-то?
Может так мне легче становится?»

Может и становится.

Холод твоей души однажды обернется
для тебя простудой.
VIII

Ненавижу тебя, за то, что слишком сильно по тебе скучаю.
Ненавижу тебя за то, что ты слишком счастлив не со мной.
Ненавижу тебя за то, что ты так далеко.

Как бы вычеркнуть тебя из своей жизни. Вычеркнуть и забыть.
Ты…
Знаешь, из-за тебя все рушится. РУШИТСЯ.
Если бы ты только знал, как сильно я тебя ненавижу.

Я, то виню тебя во всех смертных грехах, то тебе же за все говорю «спасибо».
От всех моих чувств осталась только ненависть. Ничего больше.
Как ты мог?
Скажи, ну как ты мог….

Сформулированные, но не высказанные мысли
терзают душу похлеще, чем муки совести.

У меня нет «пьяного тарифа» как такового и все же.

Выговориться, наконец. Надоело держать все в себе (это, кстати, очень вредно).
Пусть тебе и все равно, но мне станет спокойней Слова, те, что внутри, должны быть сказаны… Ведь для этого они и нужны.

Вот только, номера твоего у меня давно нет, поэтому и смысла напиваться тоже.

Я пишу то, о чем ты должен знать.
Я хочу, чтобы ты знал обо всем, но, перечитывая. понимаю, что это слишком откровенно. В этих письмах я перед тобой как на ладони. Словно вывернутая наизнанку.
Я ничего не скрываю. Да и уже поздно скрывать что-то.

Родной мой, с тобой честна. Впрочем, я всегда была честна.

Ненавижу, когда кто-то чужой произносит твое имя! Мне это как лезвием по коже.
Злюсь, а сама думаю. я ведь тоже чужая.

Самая чужая из всех чужих на свете.

Тогда какое право я имею злиться на точно таких же посторонних людей, как и я, за то, что они называют твое имя?! И даже не тебя конкретно, а просто…

Знаешь, ты мне мерещишься.
Вижу тебя в прохожих, проезжающих мимо машинах, окнах.
Наверное, я пытаюсь найти тебя в своей памяти. Но не могу, поэтому и нахожу утешение в миражах.

Чтобы забыть, нужно не думать.
Чтобы не думать, нужно забыть.

Ты чертовски похож на маму. Просто невыносимо. Те же черты…Глаза. Скулы. Даже улыбаешься также.
Конечно, ты исчез и уже давно не появляешься в моей жизни, но она…
С ней я пересекаюсь чаще, чем хотелось бы… и за это ненавижу тебя еще больше.
Ощущение, что ты специально оставляешь мне зацепки. Чтобы не забыла. Это как-то нечестно, я же тебе ничего не оставила.
Совсем ничего.

Надеюсь, ты все еще помнишь обо мне.

Чтобы скучать, нужно перестать
думать о человеке хотя бы на миг.
Именно поэтому я не скучаю по тебе.

Мой самый родной. Мой самый любимый.
Тебя нет рядом, но ты всегда со мной. В моем сердце, в моей памяти, в моих мыслях.
Ты сейчас слишком далеко, за сотни, тысячи километров.

Борюсь за каждый новый день (или борюсь с ним?), отвоевываю: себя у обстоятельств, тебя у памяти.

Читайте также:  Как сделать макияж чтобы не было видно морщин

Прошу вернуть тебя.
Вернуть или вырвать из моей головы. Насовсем.

Знаешь, успокоительные не помогают. Они рождают безразличие, равнодушие.
Хочется ничего не хотеть. Забиться где-нибудь между диваном и стеной. Не плакать. Не кричать.
Просто смотреть в одну точку.

Просто ждать, когда все это закончится.

Мне без тебя ничего не осталось. Ничего.

Береги себя, слышишь?

…Уходила в себя, возвращаясь под вечер.
Телефон разрывали чужие звонки.
Не знакомы с тобой.
Только, знаешь.
При встрече.
Я влюбляюсь в тебя.
В сотый раз.
Вопреки.

Сколько же их было после тебя. и, все не то. Все не ты. Не ты. Не ты.
Одна, и, пожалуй, единственная, причина моего отчаянно-безрассудного одиночества:

ОНИ НЕ ТЫ и никогда тобой не станут.

Никогда. не войдут в мое сердце, не поселятся в моих мыслях. Они не достойны даже строчки на странице дневника.
Не идеализирую, просто ты лучше. Ничего тут не сделаешь.
Ты был слишком таким, как я хотела.

Я так долго искала тебя…
….и так быстро потеряла.

Не сей ветер – пожнешь бурю.

Все проще, намного проще, чем кажется.

Моя память, иногда она пытается стереть тебя. По кусочкам. Мгновениями. Борюсь, не позволяю ей этого сделать. Ты все еще нужен мне.

«Жаль, что мы не умеем обмениваться мыслями. «

День за днем. Бегущей строкой.

Не смей, слышишь, не смей не вернуться!

Иногда, мне чертовски интересно, что ты чувствовал рядом со мной?
О чем думал, когда звонил, приезжал, да и просто видел?
Я этого никогда не знала, а ты теперь уже и не помнишь.
Ненавижу себя, за свои воспоминания.

Резко, больно все сжалось при одной лишь мысли, что ты был.
Мне уже кажется, что я тебя придумала.

«Трудно убежать от того,
чего больше всего хочется».
— Продавщица фиалок

Все мои мысли косвенно сводятся к тебе.

Ты мне уже не нужен, как раньше. Я просто привыкла.
Привыкла к тебе в моих мыслях.

Иногда, достаточно просто обжечь губы горячим чаем, чтобы понять. вся это душевная боль лишь самообман.
Может, я и любила только тебя, но сейчас уже ничего не осталось.

Нас всегда было трое. С первой минуты. С первого взгляда.
Как же я не догадалась, не заметила, не поняла?
В твоих глазах была горечь. Горечь ее утраты.
Она всегда была в тебе. Она переполняла тебя.
Ты просто пытался забыть о нем, посредством других…

Как я могла впутаться в этот треугольник?

Теперь, я буду знать, к чему приводят связи с такими как ты.

У меня такая странная тяга к оставшемуся позади.
Я не хочу туда, но хочу чувствовать себя как тогда.
Э. Сафарли.
XV

Наши последние встречи запомнились мне какими-то смазанными. Они были уже слишком редкими.
Мы уже совсем не общались, но ты по-прежнему спрашивал, как мои дела…

Я не видела тебя слишком долго, чтобы помнить, но этого так мало, чтобы тебя забыть.

Знаешь, я приезжала в твой город. Только тебя здесь уже давно нет.

Он пуст. Я тоже.
Боже мой.
Я скучаю. Дико.
Моя любовь к тебе, часто оборачивалась для меня бессонницей.
И я бы может, хотела тебя не любить, но тебя не любить невозможно.

Бабочки в животе?
На мой взгляд, дурацкая метафора.
Скорее похоже на пчел-убийц.

Я больше не люблю тебя.
Больше нет.
Да и разве можно любить больше?

Почему люди считают, что имеют право врываться в чужую жизнь?
Ломать все в хлам, а потом уходить. По-тихому. Не говоря ни слова. Как воры.
Ненавижу.
Из-за тебя, моя жизнь полетела ко всем чертям.
И самое, пожалуй, обидное, что ты счастлив.

Я только и жду момента, когда моя ненависть сменится безразличием.

Как же я тебя ненавижу.
Мне нужен. нет, не ты. Просто такой же, но мой. МОЙ, понимаешь?

Я устала. Я чертовски устала любить тебя.

Не возвращайся. Я больше не жду.

Как часто мы живем ожиданием.
Придумываем сценарии «случайной роковой встречи».
Слепо верим в случай…
И…как же быстро мы разочаровываемся….

Мы не виделись полгода.
Думала, вот приедешь ты. увижу я тебя.
А дальше что?
Чего я ждала от нашей встречи? Что она могла изменить?
Решительно ничего. Просто увидеть…снова.
Я бы давно тебя отпустила, если бы не воспоминания. Они мешают мне. Камнем висят на моей шее и тянут…тянут вниз.

Но знаешь, время лучшее лекарство от разочарований. Оно бережно залечивает наши раны. Но шрамы времени, увы, не по силам… Мы должны научиться жить с ними.

«Прости, дневник, за корявый размашистый почерк. Я пишу, сидя на холодном кафельном полу ванной.
Мне смертельно необходимо выговориться. Тебе. Больше некому.
Во мне целый ворох несказанных слов. Да и теперь сказать их уже некому. Выбора нет, надо бороться.»

Я бы хотела прожить сотню жизней, но с трудом пытаюсь разобраться в одной единственной.

Та, которая спасает одну душу, спасает мир. Помнишь?
XVIII

Парадокс.
Думаю о том, чтобы не думать.

Почему, когда мне хорошо, ты первый в моих мыслях?
Разве ты причина моего хорошего настроения?
По большому счету, ты, мой милый, не принес мне ничего, кроме боли.
Впрочем, не будем искать виноватых.

Почему меня никто не предупредил? Не предостерег. Теперь разбирайся в этом ворохе скомканных чувств.

Не верьте людям, которые говорят: «Я любил».
Они Вас погубят.

И только во снах все по-прежнему хорошо.
Только там все мы по-прежнему счастливы.
XIX

Терпеть не могу, когда ты мне снишься.
Так редко.
Так внезапно.
Так больно.

Знаешь, говорят: если человек тебе снится, значит, он хочет тебя видеть.

Я всегда смеялась в ответ, ведь если бы это было правдой, хотя бы на сотую долю, я снилась бы тебе каждую ночь.
Каждую мою чертову бессонную ночь.

За исключением тех, когда я снилась другим.
Это было не часто, но все же….

«…душевное похмелье, после интоксикации любовью…»
Э. Сафарли.
XX

Иногда, чтобы перед тобой открылись новые двери, необходимо закрыть старые.
От некоторых я давно потеряла ключи. Что же мне делать?
Подпереть их стулом/стремянкой/спиной?
Я бы может и рада их закрыть, да не получается.
А в голове крутится песня Земфиры.

«Счастье мое. будь. Просто будь…»

А Вы когда-нибудь загадывали желания на падающие звезды?
И я загадывала.
Одно и то же желание.
Снова и снова.
Мне казалось, что так я усиливаю важность желаемого.
Не сбылось. Ни разу.
Знаешь…
Ты уже не входишь в список моих тайных желаний. Я перестала мечтать о тебе.
Переболела.
Ты находишься где-то глубоко внутри.
На третьей полке. Слева. За семью печатями толстая книга «Черный август». Вот…
Там каждое третье слово – твое имя.
Такое до боли знакомо-родное. Оно до сих пор бросается мне в глаза на страницах газет и больно режет слух.

Дописала это откровение… и, наконец, поняла, что все закончилось.
Ты больше не вызываешь у меня тех бурных чувств. Мне кажется, что я на них уже не способна. Ты стал призрачной тенью моих воспоминаний.

Вот только, знаешь…
Любовь никогда не сменяется безразличием, поэтому писать, что мне все равно – обманывать саму себя.

Выбрасываю последние «если бы…».
Прощай. Спасибо, что был.

Последняя запись в дневнике.

«Он приехал.
Он. Тот человек, которого я так давно и так сильно любила.
Снова случайная встреча. Снова прилив жгучей ненависти, словно железо, расплавленное, в горло заливают.
Не знаю, что я почувствовала. Внутри все сжалось. Вот он, мой родной, в паре метром от меня.
Боже мой, как же давно я его не видела. Стоило забыть, чтобы вспомнить.
Он не изменился. Ни капли.
Изменилась я… он просто стал чужим»

Читайте также:  Как сделать чтобы был звук в ватсапе

Все, рано или поздно, имеет свойство заканчиваться.
Не слушайте, что у любви нет срока годности. Он есть. Когда тебя не любят, твои чувства умирают. Так медленно, что это сложно заметить.
Просто в какой-то момент понимаешь: все прошло.
У каждой истории есть свой конец, и он не обязательно должен быть счастливым.
Если бы все истории заканчивались happy end-ом, о любви не было бы написано столько книг, столько стихов и песен.

Все, рано или поздно, имеет свойство заканчиваться.

Источник

Я уже почти не помню как мне было по другому

Елизавета Бойкова родилась в Царицыне, пережила войну в Сталинграде, а теперь живет в Волгограде

cb46396a51a23ce328d528e2cac78c85148b7a711 599 399 c

Елизавета Бойкова в 106 лет прошла полный курс вакцинации

Фото: Алексей Волхонский

Одним из самых пожилых жителей России, привившихся от коронавируса, стала Елизавета Бойкова из Волгограда. Она родилась назад, пережив с тех пор царизм, две мировых войны и СССР. А теперь рассчитывает еще и пережить пандемию, напевая «По полю танки грохотали».

Уже много лет Елизавета Бойкова живет в доме-интернате для престарелых и инвалидов. Среди сотрудников ходит легенда, что баб Лиза в молодости убавила себе в документах пару лет и на самом деле даже постарше, чем в метриках. По крайней мере, так она рассказывала в первые годы своего пребывания. Но никто из сотрудников интерната не знает, правда ли это на самом деле, а баба Лиза уже и не помнит.

Любимица бабушки медсестра Екатерина Федосеева

Фото: Алексей Волхонский

Перед тем как встретить гостей, бабушка Лиза наряжалась. Надела новый халат в цветочек — с анютиными глазками, повязала платок с серебряными нитями. Из-за возраста мало что может рассказать о себе и своей жизни. Уже несколько лет она плохо видит и слышит, поэтому пугается, если появляются чужие. Рядом сидит ее любимица — медсестра Екатерина Федосеева. Она гладит бабушку, успокаивает и дает ей понять: «Не бойся, я с тобой».

Сначала мужа похоронила, а потом сына

Уже многое из своего прошлого Елизавета Ильинична не помнит. Или не хочет вспоминать

Фото: Алексей Волхонский

О войне бабушка Лиза старается не говорить. На всё отвечает одинаково: «Не помню ничего».

— Муж мой хотел стать учителем, но его призвали на фронт, там он и погиб, — урывками вспоминает бабушка Лиза. — Я на земле работала сначала, потом кассиром в магазине, потом на почте и тоже кассиром. Не помню уже.

Медсестра старается быть всегда рядом, чтобы Елизавета Ильинична не нервничала

Фото: Алексей Волхонский

По словам сотрудников интерната, Елизавета Ильинична даже не пыталась выйти замуж снова. Работала, людям помогала. Растила сына и хранила верность погибшему на войне супругу.

— У меня сын был. Анатолий. Ох, как он пел! Как пел! Помню, пришли мы в гости, посидели, выпили чуть-чуть, — сухонько смеется баб Лиза. — Вышли на балкон, и сын начал себе что-то мурлыкать под нос, тихонечко. Все услышали и давай его просить спеть для всех нас. Еще помню, стояли мы как-то на остановке с ним, трамвай ждали. И он запел, одна женщина услышала, удивилась и спрашивает: «Кто же это так поет?» А я и ответила, что это сын мой. Все говорили, что ему в театр надо, а он пошел работать, чтобы мне помогать. Учился заочно. Трактор купил, заработал. А потом его в армию призвали. Он там погиб. Осталась я одна. Сначала мужа похоронила, а потом сына.

Родственники еще остались и навещают.

— Ко мне приходят племянницы иногда. Одну зовут Маша, а вторую — Аня, Анна, — с трудом вспоминает Елизавета Ильинична.

Несмотря на годы и болезни, бабушка еще старается всё делать сама

Фото: Алексей Волхонский

По словам медсестры Екатерины Федосеевой, несмотря на возрастные болезни и постоянную слабость, бабушка старается всё делать сама, даже ходит, лишь немного опираясь на подставленную Катей руку.

— Я пришла сюда работать четыре года назад, — рассказала старшая медсестра Екатерина Федосеева. — И баб Лиза уже была здесь. Я помню, тогда она всё время все свои дела делала сама. Стирала вещи самостоятельно, в ее-то годы! Купаться она очень любила и любит. Как зайдет в душевую, как напарится там! Горячую воду очень любит. С другими девчонками в караоке любит петь. Правда, песни всё старые, военные выбирает. Любит «По полю танки грохотали» и частушки петь. Но сколько помню, она всегда такая: в один день ходит и песенки поет, а в другой день зайдешь в комнату — лежит. Говорит, что устала, не хочет ничего.

«Первый день мне было тяжело, больно, а потом перестало»

Фото: Алексей Волхонский

В прошлую пятницу бабушке Елизавете сделали уже вторую прививку «» от коронавируса.

— По телевизору слышала про коронавин этот. Говорят, он для возрастных людей очень опасен, — рассуждает бабушка Лиза. — Прививку меня не заставлял никто делать. Все пошли, и я пошла. Первый день мне было тяжело, больно, а потом перестало. Сейчас не скажу, что мне плохо.

На вопрос о самочувствии после первой и второй вакцинации Елизавета Ильинична объективно ответить не смогла.

— Да у меня всегда всё болит, а уж от прививки это или нет, я не знаю, — смеется бабушка. — Вот такие вот дела.

Она действительно не единственная постоялица дома-интерната, решившаяся на прививку от коронавируса. Виктор Филиппов тоже не задумываясь поспешил на вакцинацию.

— Я живу здесь с 1995 года. Работал я в Средней Ахтубе, в типографии. Увидел по телевизору этот дом-интернат и решил о нем разузнать. Так и оказался я здесь, — вспоминает долгожитель. — На прививку мы все пошли, не я один. Такая ситуация страшная. Надо прививаться и защищать себя. В целом всё нормально прошло, но второй укол был чувствительнее, конечно.

Про опасность коронавируса долгожительнице много рассказывали по телевизору

Фото: Алексей Волхонский

По словам заместителя директора дома-интерната Михаила Воронина, за время пандемии в их учреждении была лишь одна вспышка коронавирусной инфекции.

— Мы быстро отреагировали, изолировали заболевших. Все наши постояльцы отнеслись к введенным ограничениям и требованиям с пониманием. Да, было тяжело, они остались без связи с внешним миром, отрезаны от него, — рассказал Михаил Воронин. — Мы понимали, что вернуться к нормальной жизни сможем только после вакцинации. Несколько месяцев назад мы получили всего вакцины и смогли привить только тех, кто сам изъявил желание. Остальные, видя, что с добровольцами всё в порядке, тоже решились на вакцинацию. Сейчас мы полностью провакцинировали всех наших постояльцев. Все они хотят наконец снова выходить в город, общаться с родственниками. Елизавета Ильинична тоже слышала по телевизору все эти новости про коронавирус, слушала разговоры соседей и всё же приняла решение сделать прививку. После того мы с медиками следили за ее состоянием. Проверяли, не появились ли какие-то побочные эффекты. К счастью, всё прошло хорошо.

Бабушка Лиза обещает пережить пандемию коронавируса

Фото: Алексей Волхонский

Действительно, у 106-летней долгожительницы было очень хорошо и с самочувствием, и с настроением. Уже уходя, Елизавета Ильинична разгулялась и перестала стесняться, запев свои частушки: «Вот так-так говорит пулеметчик! Вот так-так говорит пулемет. » И пообещала, что, когда «этот коронавин» закончится, она ему еще споет на прощание «По полю танки грохотали».

Источник

Adblock
detector